На минувшей неделе Берни Сандерс признал победу Хиллари Клинтон в праймериз Демократической партии США. Многие его сторонники называют это предательством. Точно так охарактеризовал решение Сандерса кандидат от Республиканской партии Дональд Трамп.

Раньше для США существовало три сценария. Теперь их осталось два

Однако теперь важны не моральная сторона дела и не политические тонкости, а последствия капитуляции Сандерса для американской экономики. «Нового курса 2.0», скроенного по типу политики Франклина Рузвельта, не будет.

Раньше для США существовало три сценария. Теперь их осталось два, и каждый из них выглядит иначе.

Кажется, что теперь Клинтон должна в благодарность «дедушке Сандерсу» взять на вооружение его социальную программу. Возможно, это ему уже обещано. Возможно, именно поэтому он сдал позиции. Но обещать – не значит сделать.

Клинтон же остается представителем финансовой олигархии. Потому от нее стоит ожидать не только сохранения приоритета внешней политики, но, возможно, новой программы помощи банкам. Государственный долг будет увеличиваться. Социальное государство восстанавливать не будут.

США с большим трудом в последние 8-12 месяцев удается придавать экономическим данным привлекательный вид. Завязанным на Вашингтон международным институтам приходится отыскивать внешние факторы, якобы негативно влияющие на экономику США, где внутренних источников кризиса будто бы и нет.

МВФ недавно объявил: референдум в Великобритании может привести к снижению темпов роста американской экономики. Пока же повышение мировых цен на нефть позволило США увеличить ВВП в первом квартале сверх ожиданий, до 1,1% по сравнению с тем же периодом 2015 года. И все равно подъемом экономики это никак не назовешь. 

Благодаря низкой ставке ФРС неэффективность бизнеса повсеместно сглаживается. Они также держат на плаву рынок жилья. Эта ситуация, которую можно назвать хрупким равновесием, дает возможность банкам вести спекуляции на рынках ценных бумаг и сырья. Деньги банкиры черпают в ФРС.

Легкость получения финансистами почти дармовых денег раздражает рабочий класс и часть бизнеса в реальном секторе, который-то и представляет Трамп. Клинтон уже пообещала финансистам с Уолл-стрит сохранить нынешнее положение. Только оно не может сохраняться долго, даже если Клинтон прорвется в Белый дом.

#{smallinfographicright=789896}В начале 2016 года американские банки пытались добиться девальвации китайской валюты. Если бы юань рухнул, к чему имеются предпосылки, то это сыграло бы на усиление доллара. Это обеспечило бы отток капиталов из Поднебесной в США.

После они могли вернуться в КНР, где рабочая сила подешевела бы, а правовые условия для большого бизнеса стали бы еще лучше. Возможно, это поддержало бы развитие Транстихоокеанского партнерства.

Случилось иначе. Китайцы ослабили юань незначительно. Обвала нацвалюты им удалось пока избежать.

Зато референдум в Великобритании подтолкнул евро и фунт стерлингов к ослаблению. И это нанесло по китайскому вывозу в ЕС первый удар. Стоит ценам на нефть вновь опуститься, экономика Поднебесной получит удар намного большей силы.

Продажи китайских товаров в периферийных и полупериферийных странах сократятся. Китай уменьшит ввоз сырья. За этим может последовать серьезная девальвация юаня. Все это создаст давление на доллар. Его также придется серьезно ослабить. О поднятии ставки рефинансирования придется забыть.

В результате кризис в США усилится, несмотря на готовность Клинтон помогать банкам. Фондовый рынок может обвалиться, как в 2008 году. Безработица – увеличиться.

Этот сценарий, вероятно, реализуется в случае победы Клинтон. Расходы бюджета придется сокращать, особенно социальные. Внутри страны в стрессовом режиме будет продолжена политика Барака Обамы. Она не окажется эффективной, хотя будет уравновешена агрессивной внешней политикой.

США продолжат попытки взлома новых рынков, один из которых – китайский, а другой – российский. Плохая ситуация в экономике ЕС и на «развивающихся рынках», а также и в самих Соединенных Штатах вряд ли позволяет надеяться на успех такой политики.

У Клинтон нет решений для американской экономики. Правые демократы все последние годы только маскируют проблемы США. Потому поступок Сандерса и вызвал столь бурную реакцию общества. Трамп дал ему такую оценку:

«Берни Сандерс отказался от своих сторонников, поддержав жуликоватую Хиллари Клинтон, которая является лоббистом войны, Транстихоокеанского партнерства и Уолл-стрит».

Следом Трамп призвал сторонников Сандерса присоединиться к своей кампании. Он указал, что только так можно изменить положение в стране. И это, похоже, соответствует действительности.

Клинтон не в состоянии остановить развитие кризиса. Не желая менять модель американской экономики, она работает на долгий кризис. Но выход из него не может быть безболезненным просто потому, что экономика США долгие годы находилась под действием финансового обезболивающего.

Оно еще продолжает действовать, но с развитием второй волны кризиса за пределами США сохранить нынешнее положение становится невозможным. Этого Клинтон понять не в состоянии, и не ясно теперь, понимает ли это Сандерс.

При этом нельзя сказать наперед, в какой мере Трамп сознает сложность решения стоящих перед США задач.

С того момента, как Сандерс поддержал Клинтон, альтернатива есть только одна. Она связана с Трампом и его протекционистской позицией. Кажется парадоксальным, что спустя десятилетия глобализации представитель крупного бизнеса критикует политику открытой и вовне ориентированной экономики.

Но тому есть причина: неолиберальная глобализация достигла предела. Однако, чтобы вывести США из тупика, Трамп должен будет пойти дальше обычной защиты американского производства и рабочих мест. Придется сломить финансовый капитал.

Уолл-стрит не хочет, чтобы его сломили. Банки не хотят терять ФРС как постоянный источник дешевых денег. Более того, огромный госдолг США можно обслуживать только при политике низких ставок. В противном случае бюджет рухнет.

Но и без этого денег на программы Трампа, будь это даже строительство стены с Мексикой, в казне не найдется. Их можно было бы имитировать, но для этого президент должен взять под контроль ФРС или ликвидировать эту странную структуру.

В результате Трамп должен изменить ситуацию с ФРС. Это позволит ему найти деньги на практические проекты внутри США. Держать высокий курс доллара при этом нет никакой необходимости.

Девальвация же даст возможность уменьшить долг, той его половины, что принадлежит не ФРС, а внешним кредиторам — правительствам и частным держателям облигаций. Ослабления доллара не миновать и при Клинтон, хотя в этом случае полезный эффект для экономики будет минимален.

На Уолл-стрит уверены, что со второй волной кризиса можно совладать методами 2008–2010 годов. Это не так. У США больше нет опоры в виде способных к росту внешних рынков, нет опоры в БРИКС. Возможности ФРС тоже ограничены.

Для американцев наступает время самим решать свои проблемы. Попытка избежать этого, превратив большие страны из партнеров в колонии, вряд ли имеет шанс на успех. К сожалению, Клинтон не смогла в этом убедиться за последние годы или не может признать факт. Трамп его, похоже, вполне сознает.

По фигуре Трампа есть другой вопрос. Понимает ли он, что социальная политика по рецептуре Сандерса необходима США как индустриальной державе? Догадывается ли, что рано или поздно протекционизм нужно будет дополнить бесплатной медициной и образованием?

Время прояснит это. Сейчас же очевидно одно: Клинтон не может вывести Америку из кризиса, а вот политика протекционизма дать начало новому росту может.