Выступление Владимира Путина на Петербургском международном экономическом форуме мировые СМИ цитируют и обсуждают уже четвертый день. Особого внимания удостоилась сессия вопросов и ответов между российским президентом и одним из самых известных американских журналистов и политологов Фаридом Закарией.
Уж очень много откровений принесла сессия с участием Путина
«Америка – единственная сверхдержава», «Ничего такого я о Трампе не говорил», «Я благодарен Биллу Клинтону»… Слова Путина немедленно конвертировали в мемы, которые вызвали большой шум в медиа и соцсетях.
Как водится, следом появились вторичные мемы, не имеющие ничего общего с исходным текстом: «Путин считает, что победит Хиллари», «Путин отказался поддерживать Трампа» и даже «Путин заискивает перед Клинтонами».
Что ж, это далеко не новое явление. Увы.
Журналисты и политологи хорошо знают, что очень часто после важного выступления того или иного политического лидера предметом горячего обсуждения становятся вырванные из контекста фразы и словосочетания, а не те мысли, которые выступающий хотел донести до аудитории.
Иной раз делается это вовсе не по злому умыслу – просто со словосочетаниями работать легче, чем со смыслами. И так рождаются первичные мемы, яркие, запоминающиеся и некоторое время живущие своей жизнью.
Неизбежен и второй этап – первичные мемы (а вовсе не исходный материал) подвергаются интерпретации. Ее результаты также упаковываются в емкие словосочетания, и на свет появляются вторичные мемы вроде «Путин считает, что победит Хиллари». Такая «упаковка» тоже вовсе не всегда осуществляется с некой задней мыслью. Но всегда очень сложно определить, где здесь ошибка, а где – намеренная манипуляция.
Вот вам пример. В эфире радиостанции «Эхо Москвы» историк и журналист Николай Сванидзе сказал буквально следующее:
«Судя по тому, какое внимание было уделено бывшему президенту Клинтону, имеется в виду, что больше шансов на то, что следующим президентом станет его супруга, а не Дональд Трамп… Он явно делает реверанс в сторону Хиллари в том смысле, что, надо полагать, у него есть информация, что у нее шансов больше, чем у Трампа».
|
Российский лидер стремился донести нечто очень важное до Запада в целом (фото: Михаил Метцель/ТАСС)
|
«У Путина есть информация»… Согласитесь, это очень сильное высказывание. Но кто же проинформировал нашего верховного главнокомандующего? Разведка? При всем уважении к спецслужбам, они не могут залезть в мозги к каждому американскому избирателю.
Мои коллеги-политологи? А на каком основании такой вывод сделали они? Может быть, влиятельные друзья Путина на Западе (коих немало, судя по представительству на ПМЭФ)? Вопрос прежний: как могут эти друзья знать наперед исход одной из самых непредсказуемых предвыборных гонок в истории США?
Приходится признать, что нет никакой такой «информации». Есть множество прогнозов. Вот только степень их достоверности оценить довольно сложно, тем более что множество «экспертных прогнозов» уже разбилось о суровую реальность ни на что не похожего политического сезона – 2016.
Именно поэтому в реальности Владимир Путин никакого специфического внимания Биллу Клинтону не уделял. Он отвечал на вопросы Фарида Закарии, который напомнил русскую поговорку «Муж и жена – одна сатана». Путин решил отделить мухи от котлет… то есть жену от мужа.
О Билле Клинтоне президент действительно отозвался довольно тепло, но коротко. «Я даже благодарен ему за определенные моменты…». Иными словами, было давно и быльем поросло.
А о Хиллари российский лидер посоветовал осведомиться у министра иностранных дел Сергея Лаврова: «Я с ней не работал. С ней Лавров работал. Вот у него спросите. Вон он, здесь сидит. Я же не был министром иностранных дел».
И далее: «У госпожи Клинтон может быть свой взгляд на развитие российско-американских отношений».
И все. Так что «реверансы» и «информация» – это все из области «черной магии дискурса» (могу ведь и я ввести свой собственный мем!), которой не следует поддаваться.
Давайте теперь разберемся с тем, действительно ли «Путин отказался от поддержки Трампа».
Проверим вместе. Зимой Путину задали вопрос: «Владимир Владимирович, что вы думаете о Дональде Трампе?». Президент ответил (действительно на ходу):
«Он яркий очень человек, талантливый, без всяких сомнений, но это не наше дело – определять его достоинства. Это дело избирателей в Соединенных Штатах. Но он – абсолютный лидер, мы это сегодня видим, президентской гонки. Он говорит о том, что хочет перейти к другому уровню отношений, более плотному и глубокому уровню отношений с Россией.
Ну разве мы можем это не приветствовать? Конечно, мы это приветствуем. Все, что касается внутриполитических вещей, его оборотов речи, тех, что он использует для повышения своей популярности, – повторю еще раз – это не наше дело, оценивать эту его работу».
И вот в июне в Санкт-Петербурге Фарид Закария спрашивает российского лидера: «Господин президент, Вы называли Дональда Трампа прекрасным, выдающимся и талантливым. Эти Ваши слова услышал весь мир. Мой вопрос: какие его качества подвигли Вас к такому суждению? И придерживаетесь ли Вы того же мнения до сих пор?»
Как мы видим, «черная магия дискурса» используется не только в родном отечестве, но и по ту сторону Атлантики. Вообще говоря, наши мастера ей овладели с подачи западных учителей в 1990-е…
Владимир Путин отвечает: «Вот кхм… (смех в зале, аплодисменты) Вы известный человек в нашей стране. Вот Вы лично. (Камера выхватывает смеющегося на заднем плане итальянского премьера Маттео Ренци) И не только как ведущий одной из крупнейших телевизионных корпораций. Но и как интеллектуал. Зачем Вы все передергиваете?
Над Вами берет верх журналист, а не аналитик. Ну посмотрите, что я сказал. Я на ходу сказал, что Трамп – яркий человек. А что, не яркий? Яркий. Никаких других характеристик я ему не давал. Но вот на что я точно обращаю внимание и что я точно приветствую, и не вижу здесь ничего плохого, – наоборот! – господин Трамп заявил, что он готов к полноформатному восстановлению российско-американских отношений.
Что здесь плохого? Мы все это приветствуем. А Вы нет? Но мы никогда не вмешиваемся во внутриполитические процессы в других странах, тем более в Соединенных Штатах».
Подводя итог данной проверки фактов (как говорят в США, фактчекинга), ставлю по десятибалльной шкале Путину 9,8, Закарии – 3, Сванидзе – 0. Нулевую отметку, впрочем, следует поставить и тем, кто разнес по новостным сайтам, социальным сетям и внутренним документам российских политологических институтов весть о том, что «Путин поставил на Хиллари».
Еще раз отмечу, что я не хочу подозревать своих коллег в недобрых намерениях. Как и в случае Фарида Закарии, во многих журналист взял верх над аналитиком – уж очень много откровений принесла сессия с участием Путина.
Я думаю, что Закария в качестве модератора был выбран неслучайно. И тут уж 10 баллов надо поставить организаторам форума. Это действительно очень известный человек как у нас, так и на Западе.
Автор книг «Будущее свободы» и «Постамериканский мир» многими в Америке считается чуть ли не главным практикующим интеллектуалом Америки, чьи суждения оказывают серьезное влияние и на общественное мнение, и на политиков, принимающих решения в Вашингтоне. Сам Генри Киссинджер отзывался о Фариде как об обладателе «первоклассного ума». И что-то мне подсказывает, что без участия фирмы Kissinger Associates приезд Закарии в Питер не состоялся бы.
Есть у модератора сенсационной сессии форума в Санкт-Петербурге и другая сторона. В 2011 году редколлегия одного из ведущих консервативных изданий США, National Review, включила Фарида Закарию в список «переоцененных мыслителей», отмечая, что «есть что-то подозрительное в том факте, что он всегда идеально вписывается в текущую повестку». Говоря по-советски, он безошибочно колеблется вместе с линией партии.
Как это ни странно, данный факт лишь повышает его ценность для Петербургского форума. Фарид Закария (даже в большей степени, чем тот же Фрэнсис Фукуяма) – своего рода человек-мейнстрим. В сегодняшней Америке (да и на Западе в целом) нет ни одного серьезного медиа, которое может себе позволить манкировать материалом, отснятым при участии Закарии.
Полную версию сессии вопросов и ответов с Владимиром Путиным телеканал CNN показал дважды (в прайм-тайм и повтор в час дня по восточному времени). Фрагменты сессии были показаны телеканалами CBS, PBS и Fox News. Разумеется, появились наиболее яркие моменты дискуссии и на канале RT.
И не было ни одного хоть сколько-нибудь уважающего себя СМИ, которое не цитировало бы стенограмму этой сессии. Ну а потом по всемирной паутине разлетелись YouTube-ролики…
Я думаю, сделано было это вовсе не для того, чтобы «отказаться от поддержки Трампа», «сделать ставку на Хиллари» и уже тем более не для того, чтобы «сдаться на милость победителя» (да-да, и такая версия в социальных сетях появилась).
Хорошо подготовленный успех глобального информационного охвата разговора между Путиным и Закарией говорит о том, что российский лидер стремился донести нечто очень важное до Запада в целом, до американских граждан и до политической элиты США.
На мой взгляд, это важное послание содержалось в той части ответов президента России, в которой говорилось о сверхдержавности Америки. Раз уж США – единственная сверхдержава в нынешнем непростом мире, она просто обязана поступать ответственно на международной арене и способствовать всеобщей безопасности.
Это не значит, что перед заокеанским государством мы бессильны. Тем более это не значит, что мы должны разоружиться и сдаться. Это значит, что ответственности на Штатах больше, чем на ком-либо еще на планете.
Если США заключили сделку с Ираном, они обязаны ее защищать от всех, кто такую сделку пытается торпедировать. Если Вашингтон о чем-то договорился с Гаваной, то эту договоренность следует оберегать от «врагов внутренних и внешних» (как сказано в присяге американского президента). Если Израиль – выделенный союзник Вашингтона… Если Пекин – главный торговый партнер… Если Россия уже несет потери в Сирии, борясь с ИГИЛ…
Об этом и напомнил президент России будущему президенту США, кто бы им ни стал:
«Мы никого не нахваливаем. Это не наше дело. Как немцы говорят, не наше пиво. Поэтому когда выберут, мы будем работать с любым президентом, которому оказал доверие американский народ. В надежде на то, что это будет такой человек, который будет стремиться к развитию отношений с нашей страной и будет способствовать строительству более безопасного мира».
Сеул, Эр-Рияд, Тель-Авив, Берлин, Токио и даже Пекин и Тегеран смотрят на США с той же самой надеждой.
Сэмюель Хантингтон в своей книге «Одинокая сверхдержава» писал: «Теперь осталась одна сверхдержава. Но это не значит, что мир стал однополярным… Современная международная ситуация представляет собой некий гибрид, моно-многополярную систему, с одной сверхдержавой и несколькими великими державами».
Американские «ястребы» говорят, что лишь некоторые «великие державы» (например, Япония и Евросоюз) имеют право требовать от США «правильного и надежного поведения». Путин в Питере возразил: все имеют право, Россия в том числе.
Процитирую главу государства: «Америка – великая держава. Сегодня, наверное, единственная супердержава. Мы это принимаем. Мы хотим и готовы работать с Соединенными Штатами. И как бы там ни проходили эти выборы, в конце концов они состоятся. Будет новый глава государства. У него большие очень полномочия.
Там идут сложные внутриполитические и экономические процессы, в Соединенных Штатах. Миру нужна мощная такая страна, как Соединенные Штаты. И нам нужна. Но нам не нужно, чтобы они вмешивались в наши дела, указывали, как нам жить».
Все дело в том, что единственная оставшаяся сверхдержава сегодня уже больше должна, чем может. От нее все требуют. Западноевропейские союзники по НАТО – одного, восточноевропейские – другого. Саудиты – этого, израильтяне – того, Иран – вообще третьего. Япония и Южная Корея просят защиты (от Пекина), Пекин (главный торговый партнер США) – понимания. И Индия, и Пакистан (обе страны обладают ядерными потенциалами) просят встать на их сторону…Вот поэтому-то Владимир Путин, чья главная задача состоит в охране интересов граждан России, и сказал в своей вступительной речи в тот памятный питерский день:
«Россия не претендует на какую-то гегемонию, не претендует на какой-то эфемерный статус сверхдержавы, мы никому не навязываем своих стандартов и моделей поведения или развития».
Вместо «навязывания» наш президент сформулировал наказ будущему президенту США:
«Мы исходим из того, что чувство ответственности главы американского государства, главы страны, от которой очень многое сегодня в мире зависит, это чувство ответственности будет побуждать вновь избранного президента сотрудничать с Россией и – еще раз хочу подчеркнуть – создавать более безопасный мир».
Президент Путин, признавая статус США как единственной сверхдержавы (то есть за все в мире ответственной), никому ничего не «сдал». Вслед за Хантингтоном он просто констатировал факт. Такую констатацию он обусловил своими требованиями (как это делали главы Китая, Индии, Германии, Франции, Вьетнама и т.д.)
И требования эти отнюдь не мелочные и не сиюминутные. Нам нужен президент США, который будет строить более безопасный мир. Безо всякого диктата, а, наоборот, в сотрудничестве с нами. И на меньшее Россия не согласна.
Мы, может быть, и не можем сегодня состязаться с Америкой в военной и экономической мощи. И по проекции силы, в том числе «мягкой». Но мы совершенно точно можем требовать от США соблюдения наших интересов в пока еще очень сильном Pax Americanа. Мы также можем (и должны) напомнить товарищам о той ответственности, которую возьмет на себя следующий президент США.
Вот о чем нам на самом деле рассказали Владимир Путин и Фарид Закария.
И еще раз скажу напоследок: это была прекрасно реализованная идея и очень плохое освещение этой реализации.