Наверное, китайская пресса энергичнее любой иной прореагировала на слова Барака Обамы. А президент США всего лишь повторил свое более раннее высказывание о том, что именно его страна, не КНР и не общая воля других государств, должна создавать правила мировой торговли.
Покупать товары будут не больше, а меньше
И все же эти слова звучат чересчур резко, если вспомнить, что старые правила – Вашингтонский консенсус – выдавались за плод согласия правительств и народов, хотя они были продиктованы теми же США.
Однако у США вряд ли выйдет написать новые правила мировой торговли. И причина будущей неудачи прослеживается в словах самого Обамы. Мало кто обратил внимание, но он также сказал: «95% потенциальных потребителей нашей продукции живут за границами США».
Эти слова необходимо понимать как обозначение вектора американской политики. США уже не рассчитывают быть центром потребления своей продукции, как это было в 1950–1960-х годах. Они нуждаются во внешних рынках как важнейшем условии поддержания своего экономического роста.
Обама остается верен экспортной модели реиндустриализации и роста экономики США. Увы, эта модель явно перестает работать нужным для американских элит образом: вторая волна кризиса подорвала спрос во множестве полупериферийных и периферийных экономик. Выросшие здесь за три последних десятилетия средние слои все чаще бедствуют.
В этих странах происходят девальвации национальных валют, которые США и местные власти равно хотели бы остановить. Но сделать это непросто. Виноват не только неолиберальный подход к экономике, но политика США. После 2008–2009 годов они так и не восстановились в роли огромного и растущего рынка для иностранной продукции.
#{smallinfographicright=789896}США все более склоняются к протекционизму, агитируя по-прежнему за «свободную торговлю». Примером тому заградительные пошлины на сталь из Китая и России. Для китайской продукции пошлина составила 265,79%. И все же политика Обамы не смогла сгладить противоречия финансового и промышленного капитала. В политику ворвался Дональд Трамп, который отразил чаяния правых избирателей.
Социальная риторика также не помогла правым демократам. Миллионы граждан хотят создания социального государства. Их представляет Берни Сандерс, себя именующий социалистом, критиками именуемый коммунистом и большевиком, но на самом деле весьма умеренный левый, очень похожий по позициям на победителя Великой депрессии 1929–1933 годов Франклина Рузвельта.
В Демократической партии бунт рядовых сторонников принял огромные масштабы. Правящим кругам пришлось протаскивать Хиллари Клинтон в кандидаты в президенты с помощью фальсификации и грубых нарушений, равных коим США не знали с конца XIX века. Хиллари опозорена, ее буквально ненавидят многие избиратели собственной партии. Демократы как партия банкиров явно теряют поддержку многих сторонников.
У республиканцев кандидат с бизнесом в реальном секторе – Трамп – прорвал оборону старых функционеров и политиков компромисса. Все это указывает на разрушение политического фундамента для планов Обамы. Америка меняется, и миллионы людей желают перемен.
Экономический фундамент для жаждущих дать миру новые правила торговли американских руководителей разрушается еще быстрее. Во-первых, даже верные друзья США – европейские элиты понимают, что им не выгодно создание Трансатлантического торгового партнерства.
США около года как создали Транстихоокеанское партнерство, но тогда их экономика была в лучшей форме. Было проще убедить партнеров, что все требования Вашингтона нужно принять, поскольку без этого не выйдет присоединиться к выходящей из кризиса на подъем экономике США.
И американская экономика выходила из кризиса, да так и не вышла, о чем автор предупреждал. Стараясь поменять собственную роль с потребителя на экспортера, США лишь способствовали развитию кризиса вовне.
Вторая волна кризиса охватила уже множество стран. Скрыть его в них невозможно. Но именно в этих странах живут, как выразился Обама, 95% потенциальных покупателей американских товаров. Только покупать они их будут не больше, а меньше.
И власти в некоторых из этих стран уже догадываются, что необходимо замещать импорт, а не увеличивать его за счет разрушения собственного производства. Они стремятся развивать и местный туризм, чтобы деньги оставались в экономике.
Может быть, недалеко время, когда будет осознано: пора отказаться от политики «возьми свои деньги и потрать их подальше от нашей экономики» в отношении трудовых мигрантов из других стран. Может быть, их начнут интегрировать и удерживать, помогая, а не вредя своему рынку.
Все это еще не признаки перелома. Но это уже признаки намечающихся в мире изменений, которые явно расходятся с американским планом. Суть этого плана в отношении международной торговли известна: ужесточить по сравнению с ВТО условия сотрудничества, оставить рынки открытыми для товаров из США и дать на них привилегии американским корпорациям.
В результате, как полагают в США, 95% потенциальных потребителей будут охвачены. Это укрепит американскую экономику, и начнется новый глобальный экономический подъем с центром в США. Так хотят США.
Этот спрос мог расти благодаря росту потребления в США. Но основой того, докризисного, роста были дешевые кредиты. Сейчас они сверхдешевые, но это не останавливает обнищание трудящихся Запада. А неолиберальные элиты стараются его еще и ускорить: чем дешевле будет американский рабочий, тем легче, как кажется, станет товарам из США конкурировать на мировом рынке.
И все же американская экономика не сможет буксовать долго. Она будет падать. И в этом падении она потянет за собой другие рынки, часть из которых еще не вкусила вместе с БРИКС горьких плодов второй волны кризиса. Добиться же от других стран принятия более жестких, чем в ВТО, правил США не смогут.
Для этого они не обладают главным: силой вызвать новый глобальный экономический подъем. Он, конечно, рано или поздно начнется. Но у него будет много очагов, а вот правил мировая торговля может лишиться. Вернее, они могут сформироваться стихийно, вне контроля США и без учета интересов американских корпораций.
Много веков торговля между развитыми странами велась на основе учета интересов своего рынка. Страны выставляли требования импортерам и вели диалог с другими правительствами, стараясь не нанести вреда своему рынку. Протекционизм при этом не считался бранным словом, а был рабочей доктриной. И только те, кто его придерживался, оказались успешны.