Принципиально стараюсь не заниматься рассуждениями о всякого рода кадровых перестановках в Церкви и конспирологическими версиями, которые с ними связаны. Причин для этого много.
Некоторые из таких «реформаторов» желают разрушить Церковь целенаправленно
С одной стороны, не хочется закреплять дурную привычку эмоционально реагировать на разного рода инфоповоды, не пытаясь размышлять о настоящих церковных проблемах, реально беспокоящих людей, неравнодушных к православию. С другой – в таких ситуациях совсем немного пищи для размышления, так как оценка любого внутрикорпоративного конфликта всегда неизбежно субъективна и спекулятивна.
Ну и наконец, самая главная причина – верующий народ, даже церковную интеллигенцию, все эти события мало волнуют.
Здесь готовы спорить с пеной у рта церковные маргиналы-диссиденты, посвятившие остаток своих дней спасению РПЦ посредством троллинга ее патриарха, да профессиональные журналисты, которые в церковной жизни и проблематике разбираются немного больше, чем старик Хоттабыч в футболе.
У Церкви, если выразиться языком политологов, «ядерный электорат», практически не реагирующий даже на явно скандальные ситуации, происходящие где-то там в «верхах». Поведение нормального верующего или простого священника, радеющего о духовной жизни и спасении, здесь чаще всего похоже на реакцию футбольного болельщика, который вряд ли перестанет посещать матчи из-за того, что где-то «там» якобы несправедливо уволили Платини с Блаттером.
Впрочем, в истории с отставкой отца Всеволода Чаплина есть один важный момент, который заслуживает самого пристального внимания – это его предложения, касающиеся реформы епархиального и церковного управления посредством введения системы выборов епископов и священников местными общинами.
Суть реформы проста: священника избирает община, епископа – местное расширенное епархиальное собрание с участием всех клириков и двух мирян от каждого прихода. Местному архиерею (в случае избрания клирика для прихода) и Синоду (в случае избрания на архиерейскую кафедру) дается ограниченное право «отвода кандидата – исключительно по каноническим основаниям, которые он должен представить приходскому (епархиальному) собранию».
В подобного рода рассуждениях (отец Всеволод далеко не первый их озвучивает) часто идет отсылка к практике, существовавшей в древней церкви. И здесь непонятно: или эти люди плохо знают церковную историю, или не понимают реалий современной приходской жизни. Не исключаю, что некоторые из таких «реформаторов» желают разрушить Церковь целенаправленно.
Действительно, такая практика (речь о выборах епископа) существовала, но преимущественно в тот период, когда христианство было под запретом и человек, которого собрание простых клириков или мирян избирало епископом, понимал, что с наибольшей долей вероятности ему предстоит претерпеть мученическую смерть на его посту.
В последующую после миланского эдикта (313 год, когда Церковь перестала преследоваться государством) эпоху, по свидетельству непревзойденного до сих пор корифея церковной истории В. В. Болотова, постепенно практика, при которой в выборах епископа участвуют миряне и простые клирики, сходит на нет.
Сам Болотов, комментируя идею выборности, широко обсуждавшуюся во второй половине ХІХ, говорил следующее: «В настоящее время разглагольствования о выборном начале вошли в моду, и оно находит многих сторонников, но я не из их числа.
По моему мнению, эти господа должны обратить внимание на то, что Psífos (древнегреч. – камешек, шарик; в дальнейшем – баллотировка, подача голосов) существовал, но затем отменен, то это случилось не без уважительных причин.
Отношения с тех пор до того искажены, что восстановление Psífos у нас в России принесло бы столько пользы, сколько разведение виноградных лоз вдоль тротуаров в Петербурге».
Примечательно, что профессор церковной истории, прервав исторический и канонический экскурс и весьма трезво оценивая современную ему ситуацию, скептически сравнивает данную идею с утопичным предложением о разведении винограда на берегах Невы.
В настоящее время данная идея еще более утопична и вредна. Не желая спорить в рамках канонического права и церковной истории (хотя аргументов против таких нововведений предостаточно), скажу, что последствия подобной децентрализации будут катастрофическими.
Взгляните на разрозненный протестантский мир, состоящий из многих тысяч общин, каждая из которых имеет свое оригинальное богословие, неизбежно в этих условиях деградирующее (женское священство и епископат, «венчание» однополых браков и т.п.). Общая причина этой деградации – отрыв от церковного предания, идущего от самих апостолов, в результате которого, в частности, община получила автономное существование, мало зависящее от епископа.
Абсурдность выборов священников и епископов можно проиллюстрировать анекдотичной идеей выборов ректора солидного вуза студентами. Здесь неизбежно встают вопросы оценки степени компетентности выборщиков, а также зависимости выбранного лица от группы, организовавшей его электоральную поддержку.
Несомненно, в такой системе к власти на приходах и епархиях будут приходить крикливые популисты, желающие любой ценой занять место настоятеля или правящего архиерея, предельно зависимые от группы лиц, избравших их. В такой, условно говоря, церкви, станут обычными самые грязные технологии пиара, которые свойственны политическим выборам.
Много есть и других весомых аргументов против абсурдных и противоречащих церковному Преданию реформ. Главная же из них такова: в сложившихся условиях системы церковного управления можно вполне плодотворно трудиться, проповедуя слово Божие и созидая общинную жизнь.
Поверьте, дорогие друзья, общецерковная, епархиальная и приходская жизнь бьет ключом, стремительно и довольно неформально (за некоторым исключением) развивается. Увеличивается количество сознательных прихожан. И происходит это во многом благодаря деятельности патриарха Кирилла, несомненно, имеющего большой авторитет среди простого духовенства.
Думаю, при чтении либеральных СМИ, обиженных диссидентов и прочих сил, «переживающих» за Церковь и призывающих изменить Ее, но не себя, нам по-прежнему нужно хорошо «фильтровать» информацию.