Многие уже успели отозваться на визит Путина к Папе – так что можно рассмотреть не только сам визит, но и реакцию на него. Украинские патриоты выразили глубокое огорчение.
Папа как уклонялся занимать чью-либо сторону, так и уклоняется
Вместо того, чтобы гневно гневно клеймить архизлодея и пламенными речами воодушевлять воинов АТО, как это делает униатское духовенство, Папа с ним мирно встречается, беседует, обменивается подарками.
Наши – воодушевились тем, что Папа, похоже, пренебрег ясными указаниями, которые ему давал американский посол в Ватикане, подарил Путину изображение ангела-миротворца, и ничего худого не сказал, напротив, попросил передать привет патриарху Кириллу.
Западные СМИ, впрочем, отмечали, что Папа вид имел неприветливый и хмурый, и встреча «не была сердечной». Но это уже сложно понять – физиогномика не принадлежит к числу точных наук, а чуть позже Папа выступил с речью, в которой, говоря об украинском кризисе, еще раз призвал к миру, уклонившись от политических оценок.
Обмен подарками с Путиным – не знак одобрения или порицания (фото: Alexei Nikolsky/RIA Novosti/Kremlin/Reuters) |
Значит ли это, что Папа поддержал сторону России? Нет, не значит. И раздражение патриотов Запада, и радость наших – скорее, плод непонимания.
На самом деле, обмен подарками с Путиным – не знак одобрения или порицания. Просто президент России – это человек, влияющий на развитие событий, с ним надо поддерживать нормальные отношения. Папа как уклонялся занимать чью-либо сторону, так и уклоняется.
Да, можно отметить – как многие и отмечают – что Папа, латиноамериканец по происхождению, может иметь не вполне восторженное мнение о политике США; он также определенно в курсе, какие последствия для ближневосточных христиан имели западные вторжения в регионе.
Хотя сами американские политики могут восхвалять себя как «Глобальную Силу Добра» (характеристика США из «Стратегии национальной Безопасности», выпущенной администрацией президента Обамы), добро, принесенное ими многим народам, среди которых находится паства Римского Понтифика, более чем спорно.
Внутри самих США политическая элита принимает все более секуляристский характер, и американские католические прелаты жалуются на то, что некоторые действия властей угрожают их религиозной свободе – прежде всего, политика властей по продвижению «однополых браков» и абортов.
Многие политики смотрят на эту проблему с истинно либеральной прямотой – несогласных следует просто принудить. Как недавно заметила наиболее вероятный кандидат в президенты США от Демократической партии Хиллари Клинтон, «законы должны быть поддержаны ресурсами и политической волей. И глубоко укорененные культурные коды, религиозные верования и структурные предубеждения должны быть изменены».
Однако из всего этого не стоит делать вывод, что Папа поддерживает Россию в нынешнем противостоянии с Западом. Он не становится ни под те, ни под другие знамена.
И это единственно возможная политика для человека, который желает, как говорит наш патриарх, «сохранять миротворческий потенциал». Став на одну сторону, вы автоматически теряете влияние на обе – одни перестают вас слушать, потому что видят в вас врага, другие – потому что видят в вас подчиненного, который должен делать то, что ему укажут.
Записаться в верные вассалы к глобальной силе добра – как и записаться в ее враги – значило бы сильно сузить свои возможности, что для Папы, несущего ответственность за миллионы католиков по всему миру, было бы опрометчивым поступком.
Ясное отождествление с какой-либо из сторон уничтожило бы и авторитет понтифика как нейтрального арбитра. Поэтому совершенно понятно, что он не хочет ясно поддержать тех или других.
Конечно, это вызывает разочарование у людей, требующих, чтобы понтифик осудил «зло» (то есть их противников) и поддержал «добро» (то есть их самих). Но проблема с политикой в том и состоит, что политические расклады – как и мнения людей – очень быстро меняются. Завтра люди начнут проклинать именно тех, кому сегодня клялись в верности – и духовные лидеры, которые их поддерживали, окажутся в глупом положении.
Когда люди требуют, чтобы всякий духовный авторитет на сто процентов разделял их политические симпатии и антипатии, причем так же полностью менял их вместе с ними, а иначе они за авторитет не признают – ну, тут не нужно быть Папой Римским, чтобы понимать, что им не угодишь. Нечего и пытаться.