Да, я в курсе, что Олимпиада – это дело спортивное. И что самое важное там – голы, очки, секунды; рекорды, медали, чемпионы; соревнования, болельщики, азарт... Но что поделать: к спорту я равнодушен. Потому для меня Олимпийские игры есть общественно значимое событие, и оцениваю я их с этой колокольни.
В течение советских десятилетий нам внушали (и многим внушили), что история – такая же наука, как физика или математика. Что возможно установление окончательной истины, не подлежащей ревизии
Если же говорить об общественно-политическом значении, то на данный момент главное событие Олимпиады – ее открытие. Яркая, масштабная, красочная церемония, вызвавшая вполне заслуженный восторг у подавляющего большинства зрителей. И тем самым послужившая мощным фактором стимуляции патриотических эмоций. Редко когда в последние десятилетия у граждан России возникало столь сильное чувство национальной солидарности. Даже многие блогеры на время притихли.
Центральным моментом этой церемонии стало, на мой взгляд, художественное воплощение исторического пути нашей страны от Петра Великого до наших дней. Авторам представления удалось создать психологически достоверный и безусловно привлекательный образ великой страны, органично соединив петровские реформы, «хруст французской булки», «будни великих строек», шестидесятнический ренессанс и устремленность в будущее. Можно сказать, что нам предложили анимированный конспект школьного учебника по истории России (за вычетом военной составляющей, что понятно, поскольку Олимпиада).
Тема такого учебника приобрела актуальность накануне открытия Олимпиады, а к настоящему моменту уже имеет практическое воплощение. Учебник еще не написан, но уже есть его развернутая концепция, размещенная на сайте Российского исторического общества. В ней, в частности, сказано: «В современном российском обществе новая концепция выступает в качестве общественного договора, предлагающего взвешенные точки зрения на дискуссионные вопросы отечественной и всеобщей истории. Данный подход предусматривает сохранение плюрализма оценок и суждений в рамках исторических исследований, а также методических подходов к преподаванию отечественной истории на различных этапах обучения и воспитания учащихся».
Иными словами, государство хочет, чтобы во всех школах страны историю изучали по единому стандарту – и чтобы стандарт этот был общепризнанным. Причем образ России, формируемый в результате знакомства с ее историей, должен быть привлекательным.
Такая постановка задачи сразу вызвала напряжение в интеллигентских кругах: мол, нам опять навязывают единомыслие! А как же плюрализм? В ответ многие сторонники единого учебника говорят о фальсификациях и русофобии. В итоге дискуссия закономерно приобретает характер блогерского «срача». Когда же предлагаемый «единый» взгляд на историю получил свое художественное воплощение, обострение стало неизбежным. Уверен, что главные баталии еще впереди.
Пока же внимание будущих противоборцев отвлечено олимпийскими страстями, можно попытаться посмотреть на проблему спокойно.
Как завещал великий Т. Ливий, история пишется для того, чтобы воспитывать юношество на героических примерах. Перефразируя классика на современный лад, можно сказать так: цель преподавания истории школьникам – воспитание у них представления о своей стране и мире. Изучение истории во всем ее многообразии для подавляющего большинства детей и подростков никогда не станет делом жизни. Но совсем не зная и не понимая прошлого, они останутся людьми бессмысленными и бесполезными.
Если исходить из этого, то преподавание истории в школе неизбежно должно быть упрощенным. И столь же неизбежно – апологетическим. Конечно, явная лакировка и преднамеренное искажение известных фактов ни к чему хорошему не ведут. И далеко не все острые углы можно обойти даже в школьном варианте. Однако сделать так, чтобы у обучающихся складывалось непротиворечивое представление об истории страны – и это не было бы представление о «вечной двоечнице», можно и должно.
Но здесь возникает коллизия. Установка на формирование такого «общественно-договорного» взгляда на историю порождает стремление объявить «консенсусное» понимание единственно научным, соответствующим исторической правде, противостоящим «фальсификации». То есть распространить школярский подход и на исторические исследования тоже.
Историк Андрей Тесля пишет в своем блоге: «Одно меня глубоко поражает в полемике последних лет: насколько без сопротивления вошли в публичное пространство само выражение «фальсификация истории» и связанные с ним не ложные интерпретации, не трактовки, которые кому-то представляются вредными или несимпатичными, а прямо и явственно – «фальсификация», предполагающая умысел, намеренные действия – и субъектов, «фальсификаторов». Пока что о них речи было мало, если и указывали пальцем, то в основном куда-то за рубеж, здесь в основном (относительно) мягко журя невольных пособников (грозя в случае чего переквалифицировать их в вольных). Что дальше будет – увидим, но сама легкость возрождения оборота и отсутствие сколько-нибудь значимых возражений – характерны».
И такие опасения не лишены оснований. В течение советских десятилетий нам внушали (и многим внушили), что история – такая же наука, как физика или математика. Что возможно установление окончательной истины, не подлежащей ревизии. Что тот, кто с этим не согласен, – преднамеренный фальсификатор. В этом смысле «олимпийская» трактовка истории действительно опасна, поскольку дает сторонникам «объективного» взгляда на историю еще и эстетическую точку опоры.
Впрочем, опасность не стоит преувеличивать. Авторы концепции единого учебника (как, надо понимать, и их заказчики) понимают разницу между преподаванием истории в школе и историческим исследованием – в приведенной выше цитате об этом говорится открыто. При этом «олимпийская» версия отечественной истории показывает, что достоверный и привлекательный образ нашего прошлого вполне реально создать. Это зеркало, конечно, льстит. Но при этом оно не кривое.