После публикации этой статьи в газете ВЗГЛЯД автор подвергся как незаслуженным восторженным похвалам, так и целому ряду нападок, связанных с упреками в мнимом «принижении» уровня развитости древней славянской цивилизации и «низкопоклонстве перед Западом».
Социальная теория сталинской эпохи противоречила социальной практике
Многим, особенно евразийцам и последователям Кургиняна, очень не понравился тезис о том, что именно Византия позволила России и русским перескочить через фазовое отставание от стран западноевропейского ядра.
Для того чтобы оспорить этот тезис, моим оппонентам приходится безбожно занижать степень развитости структур цивилизации в Западной Европе, делать вид, что до римлян не было кельтов, что римлян тоже, в общем, не было... Игнорировать римские города по Рейну, Лондиний и Эборак в Англии, кельтский субстрат всех французских городов.
А с другой стороны, им же приходится безбожно завышать уровень развития славян в дохристианский период. Именно славян, а не Руси, дело в том, что на Руси христиан было множество с самого начала её истории, собственно, все и заиграло с того, как росы пришли под Константинополь, а вскоре в первый раз обратились за крещением.
Приходится выдумывать всевозможные летающие корабли древних русов, откапывать фальшивки типа «Велесовой книги» и сочинять прочий бред, ничего общего с нормальной историей не имеющий.
При этом, что важно, этот бред абсолютно бессмысленный. Он лишь унижает и наших предков и нас. Нам зададут вопрос: «Хорошо, если славяне – древнейшая цивилизация на свете.
Если все изобретения, включая паровоз, айфон и Бенедикта Камбербетча Запад украл у древних русов, то почему вы сейчас находитесь в таком ничтожестве и потолок ваших проблем – это буйства гастарбайтеров, закрывающиеся провинциальные роддома и проделки телеканала «Дождь»?» Можно, конечно, нелепо бормотать про заговор и кругом враги, но вот только та же Византия очень долго успешно справлялась и с заговором, и с вражеским окружением.
Одна кургинянная дама вообще договорилась до того, что, оказывается, я утверждаю, что «Владимир XII века был дикой окраиной», в то время как весь мой текст – объяснение того, почему Владимир XII века не был дикой окраиной, хотя должен был бы ею являться по всем линейным законам развития цивилизации.
Тут интересен методологический аспект проблемы – охранительский ура-идиотизм требует отрицать проблему – в частности, фазовое отставание, и делать вывод, что его не было. Вместо того чтобы показывать механизмы решения этой проблемы, позволяющие нам оказываться на передовых рубежах, как это делаю я.
Когда накапливается негатив, я показываю, как его можно преодолеть. Они вынуждены отрицать негатив – аля-улю – мы лучше всех, а потому он остается непреодоленным.
Здесь, кстати говоря, проявляется системный порок советской версии истмата «краткий курс-стайл» – любое развитие должно быть имманентным. Никакой диффузии и культурных влияний не допускается.
Каждый развивается самостоятельно, и кто отстал – тот отстал. Эта схоластика в общественных науках находилась, как мы знаем, в разительном противоречии с советской практикой индустриального рывка, бывшей чисто диффузионистской – хлеб и картины в обмен на станки, американские инженеры, копирование боевой техники как знаменитый фортель по превращению «Летающей крепости» в Ту-4.
#{bigimage=248470}
Социальная теория сталинской эпохи противоречила социальной практике, скрывала её, зато теперь принимается недалекими людьми за чистую монету.
Разумеется, не имеет смысла быть «западниками», чтобы дать поработить себя Западу. Запад и сам отлично придет и вас поработит, если вы будете смотреть на него азиатскими глазами снизу вверх.
Имеет смысл быть «западниками», чтобы не дать поработить себя Западу.
Для начала нам нужно признать, что наш народ и страна заслуживают лучшей жизни, имеют право на самосохранение и развитие, являются для нас абсолютной ценностью. Русский человек должен жить вольно, сытно, защищенно и иметь все возможности для творчества и для деятельности духа. Это и есть славянофильство.
Скажем, сегодня нам надо осознать своё критическое отставание от Запада в сфере развития социальных и правовых институтов, технологий обеспечения качества жизни. Нам надо осознать, что отставание в социальных технологиях и социальных науках уже дает и обратный эффект на промышленные и военные технологии, в которых мы так героически догоняли, догнали, превзошли, а теперь вновь отброшены назад. Это осознание подлинного положения вещей и есть западничество.
Осознав отставание, нам нужно сделать выбор в том смысле, чтобы признать это отставание не своей «вечной особенностью» и «украшением нашего образа жизни», а именно отставанием, негативным эффектом, требующим снятия. Когда говорится о нашем «евразийском выборе» или о «самобытной русской цивилизации», то, к большому моему сожалению, в нашей реальности разумеются совсем не уникальные черты культурного и исторического развития России.
Нет, «самобытными» чертами в нашей публицистике объявляются правовой нигилизм, воспевание начальственной плетки, пренебрежение правом и достоинством человеческой личности. Однажды вот доплели языком до «евразийского типа коррупции».
И вот для категорического отвержения всей этой дремучей азиатчины, от которой отказывается уже и вся Восточная и Юго-Восточная часть Азии, и необходимо говорить о европейских началах русской цивилизации, базирующейся на античном наследии и уважающей человеческую личность, свободу воли, приоритет права над властью начальника, технологический подход к решению проблем вместо человекозатратного. Это и есть европейский выбор.
Затем, нам нужно найти определенную технику преодоления этого отставания, способ «пробежать столетие в десять лет, иначе нас сомнут». Мы можем развивать соответствующие технологии сами, можем их заимствовать у Запада, можем у Китая и Японии, можем прибегнуть к технологии «возрождения», тем более что в социальной сфере это легче, чем в научной или технологической. Это и есть подлинный византизм.
России сегодня нужен Большой Гуманитарный Скачок в сфере юриспруденции, социальной организации, гуманитарных и общественных наук.
В сегодняшней реальности «византизмом» как технологией было бы вливание в наше общество целого пласта оригинальной культуры, который бы запустил мультипликатор порождения новых смыслов и остановил бы интеллектуальную деградацию.
Я вот в последние годы, из-за того, что у меня часто бывает сужение сосудов и недостаток кровоснабжения мозга, иногда прокалываю себе курс актовегина – бычьей крови – резко улучшающей кровоснабжение, хотя и болезненной. Где взять эту дозу «бычьей крови» для нашего общества в целом?
У себя самих не возьмешь – это совсем другая процедура.
Где взять извне?
У ислама? Там нечего брать. И к тому же съедят.
У Китая? Там брать есть чего, но та же опасность – съедят при этом.
У Запада? Опасность, что съедят – меньше (как бы ни пугали наши азиопцы обратным), но она, несомненно, есть. Технология взятия отработана (хотя петровский и талинский примеры показывают, что этот импорт стоит нам очень дорого, так что иногда себя не окупает). Брать есть чего.
Но проблема в том, что то, что нам нужно – те социальные и гуманитарные системы – на самом Западе переживает не самое лучшее время. Там живое слишком смешано с трупным ядом социального и антропологического разложения.
Я не говорю, что Византия – единственный шанс, но византийский ренессанс был бы интересным вариантом.
Резкая активизация этого пласта. Греческий в школах. Внесение Прокопия, Анны Комниной, Хониата в канон русской образованности. Юстинианизация нашего права.
У нас образованный человек вырос в кругу, где слова Геродот, Аристотель, Александр Македонский что-то значат. И он же вырос в кругу, где слова Никита Хониат, Алексиада, Иоанн Дамаскин, патриарх Фотий, Юстиниан не значат ничего.
То есть я бы для начала в школе ввел бы годовой курс «История Византии» наравне с «Историей Средних Веков», которая всё равно замыкается исключительно на Западной Европе. И посмотрел бы на результат.
Мы убедились в 2008-м, когда вышел фильм отца Тихона, и в январе 2014 года, когда полмиллиона человек пришли к византийской реликвии – Дарам, что при нажатии сюда получается взрывной эффект. Мы сами не понимаем, как это работает. Но эффект получается.
У человека с реально византинизированным сознанием включаются новые системы смыслопроизводства, новые точки отсчета и пласты.
Хватит ли этого – не знаю. Слишком много столетий прошло с момента ликвидации Византии. Слишком многого в её опыте нет, а есть только, к примеру, у Запада. Но у греков и римлян тоже не было многого из средневекового опыта, что не помешало культурному и ментальному взрыву Возрождения.
Помимо прочего надо торопиться, пока наши западные друзья не сделали эту инъекцию византизма себе. Они явно к этой мысли подбираются. Тут достаточно поглядеть на книгу стратегического советника Рейгана Эдуарда Люттвака «Византийская стратегия». Пока мы тупим, там люди подошли к делу всерьез.
Так что я, по крайней мере, обдумал бы эту тему, если у нас еще есть кем и чем думать.
Источник: 100 книг