Современный человек все больше использует электронные приборы, а окружающая среда делается все грязнее. В 2008 году цены на нефть достигли исторического максимума, побудив правительства (еще до осознания начала глобального кризиса) громче обычного заговорить о бережливости. И если взглянуть на индустрию современного капитализма, то несложно видеть, что энергия человеческих мускулов давно экономит корпорациям расходы на электроэнергию. Китай именно потому стал главной мастерской на планете, что предоставил в распоряжение бизнеса самую большую армию живых роботов, не требующих электропитания и запчастей.
Зависимость экономики от природной среды, безусловно, существует
Однако если индустрия в современном мире выстроена так, чтобы иметь уменьшенные расходы на электроэнергию за счет рабочей силы, то сами люди продолжают потреблять «слишком много». Прежде всего, они могли бы расходовать меньше электроэнергии. Поэтому удлинение рабочего дня можно рассматривать, с точки зрения неолиберальных экономистов, как средство побудить работника расходовать меньше энергии на обогрев своего дома и иные дела: приготовление пищи, уборку, глажку одежды и применение для развлечения различной электронной техники. Зато на рабочем месте все в теории может быть организовано бережливо.
Уменьшение расходования электроэнергии мыслится сторонниками этой идеи как средство сберечь природные ресурсы, а значит, и саму природу. Все это если еще не сама «зеленая» экономика, то ее зачатки. Развитие их должно, по мысли либеральных прогрессистов, превратить мир рыночного капитализма в чистый – зеленый – мир. Зависимость экономики от природной среды, безусловно, существует. Однако, в отличие от древней эпохи и феодализма, торговый, а затем и промышленный капитализм показал, что достижение ресурсной границы не ведет к катастрофе. Оно рождает технологическую революцию. Порядок этот стабильно действует со времени долгого и тягостного кризиса XIV века.
Ни разу со времени конца Средневековья в Европе человек не знал такого разрешения экономических кризисов, чтобы техника не изменилась. Отказ от повсеместного применения парового двигателя был связан не с тем, что люди решили экономить уголь. Был найден новый – революционный – путь. Еще раньше таким же решением стал сам паровой двигатель, заменивший ту самую энергию человеческих и животных мускулов, которая якобы должна помочь неолиберальной экономике стать бережливей и чище.
Теорию «зеленой» экономики нередко объявляют антикапиталистической. Это несправедливо. Скорее ее можно назвать утопически реформистской. Она строится на трех основаниях. Во-первых, считается невозможным бесконечно увеличивать сферу влияния в ограниченном пространстве. Во-вторых, ограниченность ресурсов не позволяет, как полагают сторонники «зеленой» экономики, бесконечно удовлетворять растущие потребности. Третий пункт гласит: все процессы на поверхности Земли взаимосвязаны. Не согласиться с последним положением сложно. Но другие составляющие не тянут на уровень аксиом.
Развитие потребностей человека бесконечно. Но материальные потребности способны стать более рациональными, что нельзя рассматривать как общее уменьшение потребностей. Ресурсы, располагаемые человечеством, бесконечны. Конечны лишь отдельные их виды. При этом экономика через большие кризисы умеет переходить на другие виды ресурсов, создавать новые материалы и источники энергии. Сфера влияния человека в органическом пространстве может расти бесконечно, становясь качественно иной. Например, люди могут изменять виды животных и растений и перестраивать среду обитания.
Потенциальные возможности человека очень велики. Но реализация их связана не с экономным использованием электричества и не с введением налога Тобина – 1% от любых международных торговых сделок. Спасение мира не состоит в признании экономического роста ошибкой или злом. Он и без того во многом остановлен экономическим кризисом, что нисколько не приближает мир к «зеленой» экономике. Не принесет пользы и налог Тобина, даже если финансовые корпорации вдруг решатся на его введение, дав затем команду правительствам. Сам по себе гуманный принцип Тобина предполагает за счет 1% налога осуществлять перераспределение корпоративных доходов в пользу бедных стран. Возможно ли это вообще при сохранении неолиберальной экономики?
Бережливость к энергии и бережливость к природе согласуются лишь в теории. В реальности капиталистическая экономика может расти либо пребывать в кризисе, временно разрушаясь. Без роста потребления не может быть экономического роста в рыночной системе глобального капитализма. Потребление может измениться вместе с моделью экономики, но ограничение его будет ограничивать рост производства или усиливать кризис. Так политика «жесткой экономии» в странах еврозоны содействует спаду в экономике. И чем более бережливым в этом узком смысле будет правительство, тем тяжелее окажется общее положение.
Критическое выступление против «зеленой» бережливости вовсе не означает, что человечество должно и дальше бездумно выкачивать ресурсы, истреблять леса, засорять и опустошать водоемы, губить атмосферу. Просто ключи от будущего спрятаны в другом месте. Они сокрыты не в осознании того, что углеводородная экономика дешевого труда и финансовой глобализации должна стать «зеленой» и энергобережливой. Например, заменив нефть биотопливом, получаемым с применением большой доли ручного труда.
Прогресс ближайшего будущего будет состоять в технологической революции. Важнейшей ее частью должен стать переворот в энергетике – рождение качественно новых способов генерации, дающих больше дешевой энергии. Только получив намного менее дорогое и более обильное электричество, человек сумеет начать решать проблемы природы. Что касается потребления большого числа быстро меняющихся фабрично изготовленных вещей, то проблему эту можно решить через культурное развитие. Не случайно больше всех в гонке за новые мобильные телефоны участвовали малограмотные слои общества. Они – основа экономики неолиберализма.
Не только человек создает экономику, но и экономика создает человека. И если революционизировать процесс производства, то и человека можно изменить – сделать умнее, рациональнее и счастливее.