Пассажиры этих замечательных автомобилей тревожили покой воскресных московских улиц громкими гудками клаксонов и стрельбой из пистолетов. Стреляли в основном в воздух, но также и по машинам, имевшим неосторожность обогнать кортеж. А когда экипажи ДПС попытались остановить веселых стрелков, они немножко постреляли и по автомобилям полицейских.
Никакие «культурные особенности» жизни в родном ауле не заставили бы героев воскресной истории палить из машин свадебного кортежа где-нибудь посреди Манхэттена
Разгулявшуюся свадьбу удалось остановить только ОМОНу перед шикарным отелем Ritz Carlton. Отель, действительно, на уровне мировых стандартов – мраморные панели, ванны с тропическим душем, рояли в люксах и вознесенная над шумной Тверской терраса, с которой гости отеля могут любоваться стенами древнего Кремля и Манежной площадью. В воскресенье они могли также насладиться своего рода этнографическим аттракционом – задержанием свадебного экипажа, устроившего стрельбу в центре российской столицы.
Задержано было 15 человек. Имена некоторых стали достоянием общественности. Вот они: Агаларов Мурад Яверович, 25 лет, Алибеков Артур Билалович, 24 года (жених), Селимов Азиз Насреддинович, 23 года, Магомедов Адил Назимович, 23 года, Рамазанов Зураб Габибуллахович, 20 лет, Мамедрзаев Руслан Ильгарович, 19 лет, Ылясов Али Алабердиевич, 29 лет и Шингаров Шахбан Раджабович, 24 года. К этому списку надо добавить и Селимова Насреддина, видимо, папу Азиза Насреддиновича, который отличился тем, что напал на журналиста – но об этом чуть позже. Агаларова оштрафовали на 2 тыс. рублей и отобрали травматический пистолет. Остальным выписали штрафы на 100 рублей – за нарушение пользования звуковыми сигналами. Всех отпустили.
В этой истории заслуживают внимания два аспекта: этнический и юридический. Они довольно тесно переплетаются между собой.
Все задержанные – и отпущенные спустя пару часов – участники автопробега со стрельбой по московским улицам были дагестанцами. Забейте в поисковик «дагестанцы», и вы увидите, что представители этой северокавказской республики часто фигурируют в полицейских сводках. Можно даже сказать – слишком часто.
Причин тому много, и все они достаточно хорошо известны. В Дагестане уже давно идет вялотекущая гражданская война. Из Москвы она не слишком видна, но, если взять на себя труд проанализировать череду убийств дагестанских общественных и религиозных деятелей, чиновников и сотрудников правоохранительных органов хотя бы за последние два года, станет очевидно, что такое может происходить только в тлеющей «горячей точке». Постоянный конфликт между кланами плюс тотальная коррупция превратили Дагестан в регион с разрушенной экономикой, выплескивающий за свои пределы пассионарную, как сказал бы Лев Гумилев, молодежь. Молодежь эта, не отягощенная культурным и интеллектуальным багажом, пытается переделывать среду, в которую она попадает, «под себя» – в результате мы имеем постоянные конфликты между русскими и дагестанцами как в столицах (резонансные убийства Егора Свиридова, Андрея Каткова, Ивана Агафонова и т. д.), так и в провинции (Демьяново, Ремонтное и т. п.).
Это этническое давление не может не вызывать противодействия, и время от времени кавказские беспредельщики получают более или менее жесткий отпор. Иногда – очень жесткий, как в Ремонтном, когда толпа в 100 человек попросту смела всех кавказцев, которые, позабыв о «гордости горцев», прятались под партами в местной школе. Каждый такой случай власти стремятся выставить бытовым конфликтом, не понимая или не желая признавать, что речь идет именно об этническом факторе.
Создается впечатление, что чиновников, блеющих о бытовых конфликтах там, где ярким пламенем горят конфликты межнациональные, учили не советские учителя, а профессора из Третьего Рейха, для которых этнический (расовый) фактор был неразрывно связан с кровью и почвой. Но межнациональные конфликты сплошь и рядом происходят не из-за набора генов или формы носа. Это конфликты из-за культурной несовместимости, из-за несовпадения культурного кода. Из-за того, что на свадьбе в дагестанском ауле стрельба из огнестрельного оружия в порядке вещей, а в Москве такое поведение карается законом.
И вот тут мы подходим ко второй составляющей этой истории – к юридической.
Даже сама по себе стрельба в воздух в центре города подпадает под статью 213 УК РФ «Хулиганство» и наказывается по шкале от немаленького штрафа (от 300 до 500 тыс. рублей) до лишения свободы до пяти лет. А стрельба по сотрудникам полиции – это уже статья 318, часть 2 («Применение насилия, опасного для жизни или здоровья») – и наказание до 10 лет.
Но вместо этого – 100 рублей штрафа за бибикающие клаксоны.
А Насреддин Селимов, заплатив штраф и покинув участок, разбил камеру журналистке «Вечерней Москвы», а затем, пихнув в живот попытавшегося остановить его полицейского, спокойно уехал на своем «Лексусе».
Легко можно вообразить, что случилось бы с этим джигитом, например, в Нью-Йорке, попробуй он таким манером оттолкнуть американского копа. Другое дело, что в Нью-Йорке ему вряд ли пришло бы в голову конфликтовать с местной полицией. И никакие «культурные особенности» жизни в родном ауле не заставили бы героев воскресной истории палить из машин свадебного кортежа где-нибудь посреди Манхэттена.
Сложно представить себе такую свадьбу и посреди Лондона или Тель-Авива, где проживает достаточное количество людей, чей культурный код близок гостям воскресной свадьбы.
А в Москве – ничего, можно. Конечно, свадьба со стрельбой и ОМОНом – явление пока еще нерядовое, но прецеденты уже бывали. Достаточно вспомнить нашумевший «вайнахский автопробег» в апреле 2009 года. Тогда за стрельбу на Садовом кольце было задержано 19 человек (из примерно 100 участников) – все они также отделались минимальными штрафами. Так чего же бояться? Ведь столичная (и не только столичная) полиция избегает связываться с наглецами из кавказских землячеств. Отчасти из-за того, что клан проштрафившегося земляка обычно готов заплатить за его освобождение, и полицейский, недрогнувшей рукой выписав шалуну сторублевый штраф, другой рукой кладет в карман конверт с долларами или евро. То есть одна из причин потакания властей этническому беспределу – банальная коррупция.
Но есть еще вторая причина. Это какой-то священный трепет российских чиновников перед тем, что называется на их языке «разжиганием национальной розни». Как когда-то советские люди повторяли, как мантру, «лишь бы не было войны», так сейчас и полицейские, и гражданские чины твердят о недопустимости такой розни в нашей многонациональной стране. В угоду этому идолу не возбуждают уголовные дела против убийц, отпускают на свободу бандитов, карают копеечными штрафами тех, кто стреляет в полицейских.
Но ведь это и есть прямой путь к разжиганию пресловутой розни. Одни этнические группы чем дальше, тем больше чувствуют себя неприкасаемыми – со всеми вытекающими из этого последствиями. А русские, которые все еще составляют 80% населения многонациональной Российской Федерации, глядя на этих «неприкасаемых», все чаще относятся к ним не как к равноправным согражданам, а как к опасным, агрессивным и к тому же привилегированным чужакам. Получается, что политика, направленная на сглаживание межэтнических противоречий, создает благодатную почву для расцвета той самой розни, которой так боятся чиновники.
Выход из тупика лежит, опять же, в юридической плоскости. Это неукоснительное соблюдение принципа «закон один для всех». Невзирая на этническую принадлежность, на способность дать взятку, на высоких покровителей в коридорах власти.
Иначе очень скоро в Москве будут стрелять так же часто, как и в Дагестане. И не только в воздух.