– Запомни, вся жизнь мужчины делится на две части – до него и после. И очень важно сделать так, чтобы первая часть жизни длилась как можно дольше.
Это изречение про геморрой я услышал и тут же забыл много лет назад, когда после успешных вступительных экзаменов проходил медосмотр в МГУшной поликлинике. Произнес их пожилой врач, который осматривал некоторые детали моего организма. Наверное, он был очень умен. Потому что мало в мире произносится таких слов, которые вдруг вспоминаешь через 17 лет.
Страна в последнее время как-то подозрительно ерзает на стуле. Или мне кажется?
Нет, я пока еще живу первой половиной жизни, хотя и чувствую неумолимое и преждевременное приближение второй. Но на моих глазах уже случаются чудесные превращения со старшими товарищами – то у одного знакомого, то у другого вдруг что-то меняется в глазах, походке, а также манере жестикулировать, говорить и думать. И надо признать удивительную вещь: эти изменения – к лучшему. Болезнь – она все-таки облагораживает человека.
– Когда у моего старшего брата вылез геморрой, мир для него перевернулся, – рассказывает человек, который в той самой МГУшной поликлинике стоял со мной в одной очереди. – Братец у меня, вообще-то, редкостная паскуда: всю жизнь на голове проходил, две семьи бросил, алименты платит грошовые, мне ни разу не помог, хотя зарабатывает пол-лимона в месяц, все спускает на пьянку, гулянку, а недавно еще игроманией заразился. И вот, прикинь, у него случается ЭТО, и на 45-м году человек наконец понял, что не все в этой жизни зависит от него. Побежал к врачу, пережил несколько унизительных процедур, узнал, что болезнь запущена и теперь ему с этим доживать всю оставшуюся жизнь. Тут же вспомнил про все свои семьи, честно пытается бросить пить, а недавно даже пригласил меня на день рождения. Я, правда, не пошел, потому что до сих пор в обиде.
– Это, наверное, ты потому в обиде, что у тебя самого пока нет геморроя.
– Не знаю. Поживем – увидим.
На этом этюд о постыдной болезни заканчивается, поскольку, вообще-то, я хотел поговорить не о геморрое в частности, а о человеческом здоровье в целом. Точнее, так: о роли здоровья в современной правовой системе России. О трудноизлечимых болезнях и физической боли как элементе мировой гармонии и национальной справедливости.
Пока наши бедные завидуют нашим богатым, у этих самых богатых мозги начинают дозревать до одной фундаментальной мысли. Равенство – оно все-таки существует. Даже если ты евровый миллиардер, над головой у тебя мигалка, а в ЦКБ персональный врач, все равно есть некая непреодолимая сила, для которой ты такой же маленький вонючий организм, как твой бывший сосед по школьной парте, который до сих пор живет в Нижнем Тагиле, работает за 15 тысяч в месяц и считает, что еще неплохо устроился.
И эта сила – здоровье. Точнее – нездоровье.
Медики утверждают, что уровень смертности на разных этажах общественного небоскреба примерно одинаковый. И запустить болезнь до критической стадии может как бедный человек, у которого нет денег на профилактику, так и богатый – у которого нет на нее времени или достаточной мотивации. Нездоровье – одна из немногих сил в нашем до дыр расслоенном обществе, которая еще пока действует, невзирая на лица и звания.
Да, иногда мы наблюдаем гримасы злого рока, когда неизлечимая онкологическая зараза без всяких видимых причин убивает хорошего человека. Но большинство недугов мы все-таки честно зарабатываем своим неправильным образом жизни. А образ жизни правильный – это же не просто набор неких механических действий, благодаря которым организм чувствует себя хорошо. Образ жизни – это производная от образа мысли, образа веры. Человек, который чувствует дисгармонию с окружающим, а тем более внутренним миром, регулярно в фитнес-клуб ходить не сможет. Фитнес-клуб – это хорошо, это позитив, а деморализованный человек хочет, чтобы ему было плохо, у него потребность самого себя наказать, он так устроен.
Чтобы оставаться после 40 здоровым, недостаточно иметь персонального врача и возможность покупать дорогие экологически чистые продукты. Главный фактор здоровья – это обретения смысла жизни и мира в душе. А это удовольствие невозможно без реальной социальной гармонии. Какой может быть мир, если ты живешь от отката до отката и неважно – даешь ты его или получаешь? Какой может быть мир, если ты можешь чувствовать себя цивилизованным человеком только за пределами своей Родины – и то это ощущение весьма условно. Какой может быть мир в душе, если лица твоих друзей детства, которые ты находишь в социальных сетях, красноречиво демонстрируют тебе все, что произошло со страной за последние 20 лет – и что произойдет с ней в последующие 20. И даже если после этого ты идешь в бассейн или на техосмотр в ЦКБ, это слабое утешение для твоей нервной, пищеварительной, опорно-двигательной и прочих систем.
В последнее время мы наблюдаем, как ни с того ни с сего вдруг преждевременно посыпались в могилы 40-летние люди с известными лицами. И среди этих лиц отнюдь не все помяты алкоголем и трудоголизмом. Уходят из жизни и те, у кого подтянутые торсы, сильные скулы, вот только в глазах вечный стресс от бессмысленного и морально неоправданного образа жизни. И этот стресс, как утверждают врачи, на самом деле и является главной причиной преждевременного старения, заболевания и умирания. И его не заглушить ни тренажерной тягой, ни алкогольной интоксикацией. Мы так устроены, что если в нас появляется бацилла бессмысленности происходящего, то она начинает разъедать человека изнутри. А избавиться от нее невозможно ни медикаментозными, ни терапевтическими методами. Избавиться от нее можно лишь в результате серьезных социальных изменений вокруг.
Человек, живущий в обществе с приемлемым уровнем справедливости, минимальным расслоением, исправно работающими социальными лифтами, благоустроенным общественным пространством и всеобъясняющей картиной мира, имеет гораздо больше шансов на моральное, а значит – и на физическое здоровье. А теперь – лошадиная доза позитива. Я боюсь ошибиться, но, кажется, в последнее время острая потребность в такого рода здоровье назрела в среде реально деловых людей. Они сыты по горло оазисным образом жизни, им хочется нового равенства, они уже морально созрели для того, чтобы понимать не только своих партнеров по бизнесу и соседей по коттеджному поселку, но и тех, кого они понимали когда-то – в своем советском детстве. И каждый раз, когда они слышат слово «быдло», они вспоминают Вадика Синицына с четвертого этажа, Эдика Каширского, который лучше всех стоял на воротах, Светку, первую любовь, которая вышла за другого, а теперь вдова. Они что – тоже быдло? Может, оно и так, но каждый раз от этой мысли – стресс, стресс, стресс...
И вот эти реально деловые люди, чье богатство не вполне честно, но все-таки заработано, а не украдено, выведено, распилено, потихоньку спускаются со своих высот, пересаживаются с Бентли на велосипеды и предпочитают город Плес поселку Куршевелю. Более тяжелая ситуация с другим сословием – крупными чиновниками, гостопменеджерами и паразитирующими на административной ренте бизнесменами. Я уверен, что в глубине души они тоже давно желают социального здоровья. Они просто не могут его не желать, потому что являются людьми, а все люди более-менее одинаково сконструированы. Но для того чтобы признаться себе в этой новой потребности и сделать первый, второй, третий шаг, им придется не просто что-то поменять в образе жизни. Им придется потерять все. В новых условиях они просто не выживут, у них уже атрофировались навыки такой жизни. Но и примириться до конца со своим статусом упыря и мироеда им тоже не дано – как бы они ни пытались демонстрировать обратное. На самом деле мне их реально очень жалко. Они обречены жить с этой бациллой стресса внутри – до тех пор, пока она их не добьет, пока они не начнут выть от геморроя, сохнуть от онкологии, распухать от диабета, умирать от сердечной недостаточности (или недостаточной сердечности?) Тогда эти бедные люди поймут, что здоровье – не товар, а прокурор, а «сильная и благоустроенная Россия» – не демагогический оборот, а реальное лекарство для их же собственных слабых организмов.
Но будет уже поздно. Главное – чтобы было поздно только для них, а не для всех. И чтобы их личный геморрой не превратился в национальный. А то вон страна в последнее время как-то подозрительно ерзает на стуле. Или мне кажется?
ПРИМЕЧАНИЕ: Газета ВЗГЛЯД поддерживает эксперимент автора этой колонки и публикует номер его кошелька на «Яндекс.Деньгах» для добровольных пожертвований от читателей, которые полагают, что авторы интересных текстов должны получать гонорар непосредственно от них. Номер кошелька: 41001798223563