Первый человек не последнего европейского государства виновен, оказывается, в том, что проводил время (сексуальные контакты не доказаны) с вполне легально существующими и зарабатывающими девушками легкого поведения, одной из которых по случайности оказалось не 18 лет, а 17.
Пусть все дело Берлускони – это, в том числе, и чья-то политическая игра, и его оппоненты радостно потирают руки – все это имеет как раз третьестепенное значение
Многие российские комментаторы (и это касается не только мужчин) искренне не понимают, как такое возможно в принципе. То есть за что они Сильвио-то?
Воспроизведем их логику. Во-первых, преступление Берлускони очевидно оправдывается тем, что никто от его связи с женщинами не пострадал. Это ведь – если задуматься – и не воровство даже бюджетных каких-нибудь средств, а так – невинное развлечение немолодого мужчины.
Во-вторых, девушки были не против. Индустрия «вызова» развита, силком никого не возили, а добровольный секс, пусть и за деньги, – это что теперь, преступление, что ли? Это и в России с ее нелегальной проституцией не преступление (организация притона, скажем, наказуема законом, а сами отношения – нет), а уж в Италии, где все легально, тем более.
Совсем сомнительной представляется и апелляция к возрасту юной особы. Вся история и вертится вокруг того, было ли Руби 17 лет или 18: защита премьера выискивает умопомрачительные доказательства совершеннолетия танцовщицы, следствие настаивает на обратном.
Как полагают многие комментаторы, здравый смысл подсказывает, что это обвинение построено на чудовищном лицемерии. Посмотрите внимательно на фотографии Руби – это что, похоже на невинное дитя, соблазненное коварным обольстителем? Нет, ну, правда, перед нами взрослая сформировавшаяся женщина, выглядящая вполне очевидно и ведущая себя, кстати, так, чтобы сомнений не осталось ни у кого. Чего стоит невинная шутка о танце живота на Оперном балу, куда Руби пришла в сопровождении 78-летнего миллионера.
#{image=455687}Какие кому еще нужны доказательства невинности Берлускони? Он что, паспорт должен был у танцовщицы спросить? Или в 17 лет – это плохо-плохо, а в 18 – уже хорошо?
В общем, доказательства вины итальянского премьера, как и сам процесс, представляются из России столь же неочевидными, как и знаменитое дело Билла Клинтона и Моники Левински.
И именно поэтому стоит объяснить, почему итальянская полиция привязалась к Сильвио Берлускони и какое все это имеет значение.
Принципиально важным для Европы, которую принято обвинять во всех смертных грехах и которой принято предрекать скорый закат (а она все жива, старушка), является тот факт, что неприкасаемых не существует. Можно разводить сколько угодно конспирологии о «тайном правительстве» и «мировых заговорах элит», но вот он – неоспоримый факт: Берлускони лишен иммунитета и находится под следствием.
Это мелочь, наверное, но только не для России, где уголовные дела почему-то не заводятся на чиновников куда меньшего ранга и всегда случаются какие-нибудь казусы: то документы пропадут, то со свидетелями случится что-то нехорошее, то в областном суде заседает подруга жены – и человек, достигший определенного уровня иерархии, может вздохнуть свободно.
А Берлускони не может вздохнуть. И это так неожиданно, согласитесь.
В России крохи уголовных дел на чиновников доказывают нам, что все они – до единого, каждый, просто кого ни возьми – честные, порядочные, законопослушные люди. Формально это именно так, но покажите мне человека, который этой формальности верит. То есть буквально покажите мне человека, который верит в то, что закон неотвратим и касается всех, вне зависимости от имущественного статуса и положения во властной иерархии. Если такой человек есть, пусть он напишет в комментарии – я просто хочу познакомиться, интересно же.
И второй принцип, в жернова которого попал Сильвио Берлускони, состоит именно в том, что закон выше всего.
Закон выше денег, выше социального статуса, выше наших представлений о здравом смысле (да, различие между семнадцатилетней девушкой и восемнадцатилетней женщиной – это смешно, но оно есть, и точка), выше нашей любви и нашего сочувствия к хорошему парню Сильвио.
Закон обсуждаем, его можно менять, но, будучи принят, он становится истиной в последней инстанции.
Я действительно думаю, что Сильвио Берлускони – не самый плохой человек, не растлитель малолетних, не кровопийца и в целом – не худший вариант. Но то, что я думаю, ничего не значит, потому что существует очень простой, очень ясный закон, который, вероятно, итальянский премьер нарушил.
И пусть все дело Берлускони – это, в том числе, и чья-то политическая игра, и его оппоненты радостно потирают руки – все это имеет как раз третьестепенное значение.
Следующий премьер Италии может предстать перед судом. И заместитель какого-нибудь министра в Италии может предстать перед судом. И руководитель крупной компании может предстать перед судом. И каждый может предстать перед судом. Ради этого-то принципа и Сильвио Берлускони предстанет перед судом.
Принцип дороже.