За последние две недели персональное обновление российской власти окончательно завершилось. Новый президент вступил в должность, Дума утвердила нового премьера, назначено новое правительство и новое руководство президентской администрации и пр.
Основным приоритетом была и будет преемственность. Это в очередной раз убедительно продемонстрировали во время инаугурации Дмитрия Медведева, при утверждении Владимира Путина, в ходе торжеств по случаю Дня Победы. В логику преемственности полностью укладываются и все кадровые решения, и, главное, все новые инициативы, обнародованные Дмитрием Анатольевичем и Владимиром Владимировичем. Никакой «смены эпохи», никакой «оттепели». Идем прежним курсом, одобренным нацией в декабре и марте.
Единый центр власти теперь персонализируется двумя фигурами
Для описания обновленной конструкции высшей власти можно использовать слова «двоецарствие», «дуумвират», «соправление», «тандем». Именно о тандеме говорил Медведев, представляя кандидатуру Путина депутатам. Единый центр власти теперь персонализируется двумя фигурами. Ключевые решения они будут принимать совместно, под это перенастраивается вся система власти.
Увы, многие комментаторы упорно вбрасывают ложные и, прямо скажем, вредные интерпретации происходящего.
Их, собственно, три. Первая сводится к формуле «Медведев – марионетка Путина». Ее внедряют самые отмороженные «несогласные» и симпатизирующие им «оппозиционные журналисты». Для них это очередной аргумент в пользу «нелегитимности» власти. Демократия ж растоптана, в стране установлена диктатура, выборы отменены, диктатор посадил вместо себя «симеона бекбулатовича». Зачем посадил? Запада испугался, не хочет, чтобы его записали в одну компанию с Лукашенко и Ким Чен Иром. Все просто. Тема «марионетки» также часто всплывает и в зарубежных СМИ. Думаю, что дело здесь не только и не столько в некритичном отношении к каспаровым и илларионовым. Определенно, есть некое «общее мнение» о целесообразности время от времени «тонизировать» российское руководство сомнениями в его легитимности.
Формула второй ложной интерпретации: «Путина больше нет». Естественно, она сопровождается разными оговорками. Мол, не то чтобы «совсем нет». Да, Владимир Владимирович на покой не ушел, он и премьер, и председатель «Единой России», и политический лидер нации. Но ведь главный тот, кто в Кремле сидит, а Путин оттуда съехал. А значит, не «царь» он больше, значит, кончилось его правление, быть ему теперь, в лучшем случае, «вторым». И возражать здесь что-либо − значит «оскорблять президента». Такие рассуждения даже подкрепляются забавными ссылками на отечественную властную традицию (!) и Конституцию (!!!). Дескать, мы тут прочитали и вам расскажем, что никаких «тандемов» и «соправлений» быть не может. Не там читали! Но самое смешное в другом. Спроваживать Путина пытаются отнюдь не оппозиционеры, а те, кто все последние годы числился чуть ли не в охранителях. Есть среди них идейные, искренне убежденные в необходимости коррекции курса, поверившие было в «оттепель». И есть обыкновенные конъюнктурщики, сдуру решившие, что поспешное «отряхание праха» − самый надежный способ заявиться «верными медведевцами».
И, наконец, третья интерпретация. Самая распространенная и самая вредная. Она исчерпывается словом «двоевластие». О нем говорят и «несогласные», и конструктивные оппозиционеры, и лоялисты. Западные товарищи тоже вносят свою лепту. Медведев пришел, а Путин не ушел. Получается, теперь в России два центра власти. А при двух центрах власти неизбежно двоевластие. Одни рассуждают об этом со сладострастным восторгом. Дескать, наконец-то начинается «движуха». Другие хмурятся, грустят и пугаются. Им мерещится призрак политического кризиса.
По поводу первых двух интерпретаций сказать особо нечего. Достаточно заглянуть в ленты новостей и все станет ясно. Но если кому-то хочется верить в то, что президент России (сейчас, после многолетних усилий по укреплению президентства!) может быть чьей-то «марионеткой» или что Путин теперь «на вторых ролях», то, как говорится, у нас свободная страна.
Первая интерпретация сводится к формуле «Медведев – марионетка Путина» (фото: Коротков Андрей/ВЗГЛЯД) |
О двоевластии выскажусь подробнее.
Исторический опыт свидетельствует, что двоевластие предполагает явное публичное соперничество двух центров власти, приблизительно равных по силам и автономных друг от друга. Соперничество, способное перейти и порой переходящее в столкновение. История противостояния Бориса Ельцина и Верховного совета в 1992−1993 гг. стала хрестоматийным примером. Можно еще вспомнить Временное правительство и Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 г. На Украине двоевластие уже стало нормой жизни, там премьеры все время спорят с президентом о том, кто главнее и т. д.
Слов нет, двоевластие – это очень плохо. Однако нужно иметь в виду, что два примерно равносильных центра власти могут и взаимно ограничивать друг друга, вполне конструктивно сотрудничать или, во всяком случае, конкурировать, не ослабляя и не разрушая государство. В частности, Франция организована как президентско-парламентское (или президентско-правительственное) государство. Глава государства не может назначить правительство, не имеющее поддержки в Национальном собрании. В результате возможна ситуация, когда президент и премьер с министрами представляют разные партии. Так, при социалисте Франсуа Миттеране одно из правительств (1986−1988 гг.) возглавлял голлист Жак Ширак. А в президентство последнего премьером долгое время (1997−2002 гг.) был Лионель Жоспен, прежде возглавлявший Соцпартию. Никакого двоевластия ни в том, ни в другом случае не было. Мне, конечно, могут указать, что во Франции-де развитая политическая культура, rule of law и т. д. Хотя в какой-нибудь Польше с этим попроще, но и там президенты вполне нормально сосуществуют с автономными от них премьерами. Иными словами, наличие двух центров власти вовсе не обязательно выливается в двоевластие.
Впрочем, к нашим реалиям вся эта компаративистика имеет весьма отдаленное отношение. И дело тут не только и не столько в президентской модели правления и полуторапартийной системе. В России остался один центр власти. Если раньше центр власти персонализировался одним Путиным, то теперь, как уже сказано, он персонализируется Медведевым и Путиным. Двумя «царями». Главой государства и главой правительства, президентом и председателем партии власти, гарантом Конституции и национальным лидером. Вдвоем будут руководствовать. Гарантией этому служат и их многолетние рабочие и дружеские отношения, и взаимное уважение, и единство взглядов.
Иногда за двоевластие или его предпосылки выдают конкуренцию команд, аппаратов, «групп поддержки», забывая, что ее всегда хватало и хватает, что это неотъемлемая часть политики. К сожалению, журналистам и политологам свойственно все упрощать, сводить «цветущую сложность» подковерной жизни к борьбе двух условных «кланов» (иногда трех-четырех, но на большее не хватает знаний или фантазии). В начале путинского правления в СМИ обсуждали «старокремлевских» и «питерских», потом их сменили «силовики» и «либералы», теперь уже выдуманы «путинские» и «медведевские». Могу только посоветовать не вестись на эту попсу и не перевозбуждаться.