Хочется чего-то большего. Девушек в бикини, выскакивающих из тортов. Барменов, выдувающих огненные вихри. Официантов, поющих а cappella. Винных погребов, окутанных дымкой древних тайн и легенд. Громадных седовласых шеф-поваров, выходящих в зал прямо в колпаках и сабо, чтобы объятиями приветствовать гостей. И в этом смысле Москва лично меня последнее время как-то не впечатляет.
Несмотря на всю любовь нашей публики (а следственно, и рестораторов) к вау-эффекту, очень мало в нашем чудесном городе интересных и в хорошем смысле слова необычных развлекательных ресторанных концепций. Чтобы их пересчитать, хватит пальцев на одной руке.
Что мы имеем? Легендарный «Яръ»: удовольствие от традиционной haute cuisine дополнено выступлением длинноногих девиц в перьях. Next Door: та же французская и опять же высокая кухня обильно сдобрена концертами сладкоголосых птиц юности – Юрия Лозы, Владимира Кузьмина, группы «Рондо» во главе с Александром Ивановым и им подобными персонажами.
Все старания наших рестораторов направлены в одну стороны – продемонстрировать гостям финансовую и социальную значимость места
Добавим пару тематических ресторанов, воспроизводящих атмосферу советских фильмов (о которых многие молодые посетители, не говоря об иностранцах, ничего и слыхом не слыхивали). С большой натяжкой можно добавить «В темноте?», открытый по франчайзингу моим приятелем французом Эдуардом де Брольи.
Концепция эта весьма интересная: трапеза проходит в кромешной темноте, что обостряет все чувства человека и дает возможность испытать абсолютно новые ощущения и по-новому оценить вкус привычных продуктов и блюд. «С большой натяжкой» – я написал не случайно. Атмосфера московского ресторана разительно отличается от парижского и лондонского аналогов.
Там поход в этот ресторан происходит следующим образом. Люди заранее бронируют себе места. В светлом баре собираются шумные компании. Оставляют в гардеробе все возможные источники света – мобильные телефоны, ноутбуки, фото- и видеокамеры, сигареты и даже часы (в ресторане запрещено все, что может нарушить полную темноту). Делают заказ. Выстраиваются в цепочки по пять – восемь человек. Затем, положив руки на плечи друг другу, вслед за официантом все проходят за черный занавес, чтобы оказаться в кромешной темноте. А дальше все как в обычном ресторане. С той только разницей, что все происходит во мраке, а потому любое действие – попытка выпить вина, разрезать утиную грудку или узнать, кто сидит рядом с тобой, – приводит к неожиданным конфузам, что препровождает всех окружающих в состояние необычного веселья.
Многие приходят в «Dans Le Noir?» («В темноте?» – в переводе с французского) инкогнито. Это подстегивает любопытство всех гостей, ведь среди посетителей встречаются люди самого разного достатка и социального положения. Полная темнота – условие для абсолютного равенства. В «Dans Le Noir?» люди перестают быть заложниками этикета, социального положения и других условностей, навязываемых обществом. Политики, актеры, знаменитости – все выглядят в темноте одинаково.
Все эти причины делают поход в «Dans Le Noir?» ярким, запоминающимся событием. Здесь назначают свидания вслепую (предварительно познакомившись в Интернете), устраиваются всевозможные мероприятия – дегустации вин, музыкальные концерты, чтения книг, дискуссии на определенные темы. У нас же (возможно, по причине чуждости концепции, возможно, из-за маркетинговых ошибок местных партнеров) в темном ресторане полупустынно. И находиться в зале в гробовой тишине в компании из двух-трех человек просто скучно.
Многие приходят в «Dans Le Noir?» инкогнито |
Несомненно, у нас есть множество заведений, которые стоит отметить своим вниманием людям с самыми разными интересами: гурманам и коллекционерам вин, поклонникам интерьерных изысков и антикварных подделок, любителям потанцевать и покурить кальян, желающим попеть караоке и поглазеть на бизнесменов, звезд шоу-бизнеса, а заодно и симпатичных ухоженных девушек. Однако с точки зрения энтертеймента похвастаться нам почти нечем. Почему-то в том, что касается создания шоу, российские рестораторы демонстрируют полное отсутствие фантазии.
Может быть, мы такие уж скучные по своей природе? Ну, придумывают же как-то люди во всех странах мира нестандартное дополнение к традиционному ресторанному набору – столику, скатерти и официанту… Запоминающиеся рестораны есть практически в любой части света. Идеи многих подобных проектов просты до чрезвычайности. Нередко их создателям даже придумывать ничего не надо. Достаточно привязать концепцию к природным или каким-либо еще местным достопримечательностям.
Особенно много подобных заведений по соседству с всевозможными пещерами, водопадами, вулканами и отслужившими свой век объектами цивилизации – крепостными башнями, маяками и зданиями тюрем. К примеру, в столице ЮАР есть ресторан, расположенный в обсерватории. Необычная конструкция здания вкупе с все еще функционирующим телескопом становятся неплохим дополнением к обеду или ужину.
Или взять ресторан Two Oceans, расположенный на самой южной оконечности Капского полуострова на двухсотметровой высоте над уровнем моря по соседству со старинным маяком, страусиной фермой и колонией пингвинов. Помимо великолепного вида, этот ресторан отличается необычным меню, куда входят всевозможные деликатесы из местных обитателей – антилопы, страуса, крокодила, устриц и океанических улиток. Но самой большой неожиданностью для гостей становится главная фишка заведения – отдыхающие неподалеку бабуины, которые прямо во время трапезы стараются украсть или отнять еду у посетителей.
Отдельно стоит упомянуть рестораны, объединившие почти взаимоисключающие направления человеческой деятельности. Например, в довольно скучном (с точки зрения необычных концепций) Стокгольме мне удалось попасть в весьма аномальный ресторан. В нем дополнением к трапезе служит опера.
В небольшом зале расположено 10–15 столиков и сцена, на которой с началом ужина и разыгрывается оперное представление. Попасть в этот ресторан можно лишь по предварительной записи (как минимум за 2–3 недели). Причем удовольствие это недешевое: насколько я помню, нам тот визит обошелся около 150 евро на человека.
Сцена ресторана-оперы непосредственно связана с залом. Прямо во время представления некоторые актеры в сопровождении звонких полонезов и залихватских мазурок подходят то к одному, то к другому столику, выносят очередные блюда, напитки и чистые предметы сервировки.
Безусловно, нечто дикое, первобытное и весьма далекое от гастрономии, оперного искусства и культуры вообще (тем более в современном скандинавском ее понимании) присутствовало в наряженных в сценические костюмы исполнителях, кланяющихся довольной публике, размеренно пережевывающей отварной свиной язык, маринованную скумбрию и картофельные оладьи. Признаться, во время того ужина я уже начинал подумывать о том, что актеры скоро начнут кланяться нам, распевая что-нибудь вроде «славься, славься, наш царь, славься, славься наш государь», а довольные гости – эдакие упитанные божки в окружении захмелевших супруг и до отвала наевшихся отроков – засовывать им купюры в вырезы платьев и за отвороты камзолов. К счастью, все закончилось более достойным образом.
Случается, что фишка ресторана имеет, может быть, не столь необычную, но все-таки более удачную привязку именно к кулинарной составляющей концепции. К примеру, в Нидерландах (также далеко не Голливуд в том, что касается необычных концепций) есть ресторан De Kas («Теплица» в переводе с голландского). Это гастрономический ресторан с вполне традиционным меню для стран Бенилюкса. Однако его учредитель Герт Хагеман открыл его не в пафосном отеле, тесном подвальчике или перестроенной барже, а в теплице, в непосредственной близи к главному источнику высокой кухни – продуктам. Столь непривычный фон к терринам из фуа-гра, лионскому луковому супу и филейной мякоти косули под соусом Grand Venuer превратил De Kas в настоящую Мекку для гурманов и путешественников, причем не только из числа подданных самого королевства.
Я могу без труда привести еще множество необычных запоминающихся ресторанов, расположенных в разных точках света. Почему же у себя на родине я встречаю их весьма и весьма редко? По какой-то загадочной причине все старания наших рестораторов направлены в одну стороны – изо всех сил продемонстрировать гостям финансовую и социальную значимость места.
Это гастрономический ресторан с вполне традиционным меню для стран Бенилюкса |
Получается, что Люсьены Оливье и Поли Бокюзы московского разлива видят перед собой лишь две задачи: сделать максимально яркий зал и поведать (посредством «случайной» болтливости официантов, барменов и менеджеров), что вот тот вазон стоит 20 тысяч, а тот канделябр 30 тысяч, причем оба – «не рублей». Задача под номером два – затащить в зал широко узнаваемых клиентов или рассказать гостям (опять же через официантов или тупо развесив фото звезд у гардероба) о частых визитах звезд – Пугачевой, Чубайса и Жириновского. О фантазии же речь не идет.
Неужели сложно подойти к своей работе с душой, а не с калькулятором. Вместо дурацкой DJ-стойки научить официантов петь. Вместо вульгарных и изрядно поднадоевших вариаций мебели в духе Филиппа Старка (к тому же почти всегда «клонированных» в Китае) найти на парижском или венском блошином рынке настоящее механическое самоиграющее пианино или шарманку. А по средам и воскресеньям приглашать аккордеониста и скрипку…
Вниманию рестораторов: необычная концепция – один из самых простых и эффективных методов привлечения публики. Каких только ресторанов нет в мире: в башенных кранах и кронах огромных деревьев, великолепных дворцах и зловещих зданиях тюрем, в заброшенных подземных рудниках и подводных лодках. Ребята, может быть, вы наконец и нас чем-то порадуете?..