Плюс-минус 40 минут – и возможны были всякие интересные варианты. То есть в данном случае занять позицию стороннего наблюдателя как-то не получается: уж больно всё происходящее «близко к телу».
Не «обнаглевшие помощники министра себе на погибель сажают за руль обдолбанных девок», а «позавчера моя жена имела все шансы попасть в катастрофу, повлекшую три смерти». Чувствуете разницу?.. Вот именно.
За последние шесть-семь лет каждый сотый водитель стал виновником чьей-то смерти
Можно сколь угодно долго рассказывать о порочных нравах нашей элиты. О кабаках имени Ксении Собчак с шампанским за тыщу-другую американских долларов. О «референтках» Михаила Прохорова, которых он, в видах пущего реферирования, вывозит в Куршевель. Все это довольно-таки противно – но, честно говоря, и не более того. Классовое чутье на «жирующих на народные денежки» у консерватора развито не столь уж сильно. Что же до впечатляющих развлечений и развратов – так не судите и не будете судимы.
А вот художества за рулем в этом смысле выглядят совсем иначе. В отличие от классового чутья, инстинкт самосохранения работает у каждого нормального человека: что левого – что правого, что консерватора – что либерала.
Особенно с учетом того, что в данном случае валить все на злокозненную декадентствующую элиту было бы не очень верно. Да, экстравагантные маневры дорогих лимузинов можно наблюдать на дорогах не так уж редко. Да, водители огромных джипов не заморачиваются насчет вопросов безопасности («большой и железный!»); аналогичный феномен в части машин SUV класса даже в Америке наблюдается.
А вот чего в Америках и Европах (по крайней мере если говорить о Северной Америке и Западной Европе) нет – так это столь присущего дорогим россиянам правового нигилизма. Это, само собой, относится не только к сфере автомобилизма: автор этой статьи уже раз десять цитировал в СМИ изречение Щедрина насчет строгости российских законов, компенсируемой необязательностью их выполнения. При Щедрине, между прочим, никаких таких автомобилей в России не было.
А если взять более длительный период и сделать поправку на рост автопарка, то получается, что за последние 6–7 лет каждый сотый водитель стал виновником чьей-то смерти |
Проблема, однако, опять сводится к тому, что сама по себе закононепослушность далеко не всегда представляет прямую опасность для окружающих. Ну, допустим, некто бычок мимо урны бросил – или, скажем, машину дров украл. Уж извините за параллель, такой же расклад, как с прохоровскими, не к ночи будет помянуто, «референтками». То есть мне, моему соседу или вам это, вообще говоря, ничем не угрожает. Лично, по крайней мере.
А вот с автомобилями ситуация совсем другая – и это понимает каждый, кто оказывается на российских дорогах. По Москве, к примеру, ездить попросту страшно – за часовую поездку шанс встретить предаварийную ситуацию приближается к 100%. Да и аварии встречаются куда как часто – хоть в снежную зиму, хоть в идеальные погодные условия.
Кстати, об аварийности. То, что в России ее показатели едва ли не рекордные, – известно достаточно давно. Но можно на эти цифры взглянуть еще с одной стороны.
Возьмем только два показателя. Смотрите: размер постоянно растущего автопарка страны сейчас переваливает за 30 млн. А численность смертельных случаев в авариях за год составляет примерно 35 тыс. Что из этого следует?..
А следует из этого, что каждый год один водитель из тысячи становится виновником ДТП со смертельным исходом. А если взять более длительный период и сделать поправку на рост автопарка, то получается, что за последние 6–7 лет каждый сотый водитель стал виновником чьей-то смерти. Иными словами, на каждые 100 человек за рулем мы имеем одного убийцу (подсчет корректен, так как рецидивы здесь все же маловероятны). Назовите-ка еще какую-нибудь социально-демографическую группу, для которой характерна подобная статистика. Вот-вот.
Так что нынешняя трагедия на Кутузовском (три трупа, включая помощника Г.О. Грефа, странная девушка без водительских прав за рулем, бокалы и женские трусы как улики и т.д.) – это хоть и крайне прискорбное, но лишь звено в целой цепочке случаев беспредела на дорогах; если угодно – верхушка айсберга. На месте белого «Лексуса» может оказаться маршрутка «Газель» или «копейка» («джихад-такси») – для жертвы ДТП разница несущественна. А существенно, повторимся, то, что за рулем одной из 100 машин сидит потенциальный убийца.
В этой ситуации особенно пикантно выглядит деятельность «профсоюзов автомобилистов». Речь идет о различного рода общественных объединениях, декларирующих вполне благие намерения – защиту интересов автовладельцев/водителей.
С одной стороны – логично. С другой – поддерживается (и разогревается) конфликт интересов по линии лошадные – безлошадные; а последних в стране все же раза в четыре поболе. При этом понятно, что «профсоюз» всегда поддерживает своих – хотя в высокой аварийности (равно как и смертности на дорогах) виновны в первую очередь именно сами автолюбители. И попытки переложить ответственность на чиновников, силовиков и т.д. часто напоминают поговорку «с больной головы на здоровую» («вторая» голова, конечно, тоже не пышет здоровьем – но это совсем другая тема).
А при доведении до абсурда – приводит к тому, что «профсоюзники» и вовсе начинают организовывать сугубо политические акции, к автомобилизму как таковому никакого отношения не имеющие. К немалому удивлению самих автомобилистов, которых призывают выходить или выезжать на улицы. В ситуации, когда буквально на носу выборы в Госдуму, подобные вещи происходят все чаще.
Притом что для большинства водителей, по моим наблюдениям, на первом месте – мысли о безопасности движения. Большинство тех, кто занимается частным извозом, ругательски ругают лихачей – и вполне одобряют ужесточение ПДД. Некоторые даже считают, что «надо бы пожестче». Оно и неудивительно: свобода свободой, а жизнь у человека одна. Это относится и к автомобилистам.