Начиная с 12 декабря 1993 года, каждые парламентские выборы преподносили сюрпризы. Для первой Думы таким сюрпризом оказалась ЛДПР Владимира Жириновского, набравшая почти четверть голосов избирателей. Вторая Дума, избранная в 1995, вся была сплошным сюрпризом. В 1999 удивили «Единство» и СПС. В 2003 – «Родина».
Главным сюрпризом декабря 2007 года стало то, что никаких сюрпризов не было. Разве что протискивание в парламент «Справедливой России» не всеми предполагалось – но никем и не исключалось.
Полностью результаты закончат считать где-то к среде, так что точные цифры завоеванных мест пока назвать нельзя. Хотя совершенно понятно, что «Единая Россия» будет иметь около 300 мандатов, КПРФ – больше 60, ЛДПР и «Справедливая Россия» - по 35-40. Плюс-минус пять.
На выходе: Россия выбрала день сегодняшний, а не вчерашний или позавчерашний
Собственно говоря, почти весь списочный состав новой Госдумы можно уже сейчас назвать поименно. Вот только один нюанс: это почти ничего не говорит о том, за что проголосовали российские избиратели.
Однако и это, на самом деле, не бином Ньютона. Совершенно понятны, на мой взгляд, три вещи.
Первое – Россия выбрала Путина. Можно назвать его «национальным лидером», а можно не называть. Но факт остается фактом: для большинства граждан России Владимир Путин – это человек, заслуживающий доверия. В итоге своего восьмилетнего президентства он достиг такой степени легитимности (причем, демократической – то есть, основанной на доверии народа), какой не знал ни один глава Российского государства.
Тут есть о чем задуматься в обе стороны. То, что во главе страны стоит по-настоящему авторитетный лидер – это сила. То, что его авторитет и легитимность оказались осознаны накануне ухода – это уязвимость. Однако же непререкаемость Путина дает ему сразу две уникальные возможности. Первая – уйти не красиво, а очень красиво. Вторая – обеспечить «запас прочности» своему преемнику.
Второе – Россия выбрала стабильность. Слово странное и многими интеллектуалами сильно не любимое. Можно сказать иначе: страна выбрала такой образ правления, при котором человек может богатеть и сохранять свободу своей частной жизни. При котором есть хоть какой-то государственный порядок. И при котором со страной – вольно или невольно, но считается окружающий мир.
Понятно, что нынешняя стабильность во многом хрупка, государственность не достроена, а благополучие во многом основано на углеводородном даре судьбы. Но люди, пережившие новую русскую революцию 90-х, предпочитают такую стабильность, государственность и благополучия новым реформаторским экспериментам.
Третье – Россия выбрала двухпартийность. Хотя формально в новой Думе будет четыре фракции, но, как мне уже доводилось писать, это не имеет серьезного значения. Понятно, что многим правым интеллектуалам не нравится такая итерация правой идеи, какую предлагает «Единая Россия». И что многие левые не в восторге от того, как преподносят их любимые бредни коммунисты и эсеры…
Однако – «других писателей у меня для вас нет», говаривал один видный деятель коммунистического и рабочего движения. И «другой России» тоже нет – разве что в мозгах некоторых пылких творческих деятелей и опальных бюрократов. Сегодня в России правые – это «Единая Россия». А левые – все остальные. И «актуальные правые» пользуются большей поддержкой, чем «актуальные левые».
На выходе: Россия выбрала день сегодняшний, а не вчерашний или позавчерашний. А вам бы хотелось, чтобы завтрашний? Так ведь никто и никогда не видел завтрашнего дня. А благими пожеланиями известно куда выстлана дорога.