Виталий Иванов: Первый тайм мы уже отыграли

1

Причина известна – решение Владимира Путина возглавить список «Единой России», оглашенное на VIII съезде партии власти. Ожидалось, что единороссов поведет будущий президент, что его вступление в партию власти и/или вхождение в ее тройку станет собственно «презентацией преемника». Но Путин решил иначе.

Уже не «партия Путина» участвует в выборах, а Путин вышел на «референдум», используя свою партию

Потенциал «Единой России» увеличился, а других партий снизился. Однако дело не только и не столько в усилении «партии Путина». Участвуя в выборах во главе списка единороссов, Владимир Владимирович получает мандат на пролонгацию своей власти, на продолжение своего курса. Ему нужен даже не просто этот мандат, а более высокая степень легитимности (измеряемая в количестве голосов избирателей), чем у преемника. Отсюда перепрограммирование выборов в фактический «референдум о доверии Путину».

Уже не «партия Путина» участвует в выборах, а Путин вышел на «референдум», используя свою партию. Если раньше, когда президент занимал «надпартийную» позицию (хотя и регулярно подтверждал особый статус единороссов), предпринимались попытки как-то имитировать субъектность «Единой России», то теперь все условности отброшены. Партия власти суть «инструмент». После создания многочисленных общественных «комитетов сторонников Путина» партия власти перестала быть и единственным «легитимным» представителем Путина в политическом пространстве, т.е. появились новые «инструменты».

Впрочем, утрата этого «эксклюзива» будет компенсирована совершенно новой, «эксклюзивной» же ролью коллективного гаранта преемственности курса непосредственно в органах государственной власти (в федеральном и региональных парламентах и пр.), т.е. проводника воли национального лидера, политического лидера.

Кроме того, преемника (Сергея Иванова) ведь нужно все-таки номинировать и официально выдвинуть… Похоже, что это будет сделано все же через «Единую Россию».

2

Председатель ЦИК РФ Владимир Чуров

По итогам регистрационного этапа кампании с дистанции сняты (не зарегистрированы) три партии из кремлевского пула – «Зеленые», Народный союз, Российская политическая партия мира и единства (ПМЕ). Им создали прекрасные условия для участия в кампании, от них требовалось лишь собрать и сдать в ЦИК «качественные» подписи. И даже с этим они не справились. Ну как такое назвать?

Можно уверенно прогнозировать, что после выборов эти три партии, а также изначально не допущенная до кампании Партия возрождения России (ПВР) первыми будут распущены или переформатированы. В нынешнем виде и с нынешними лидерами никакого права на существование они не имеют. И у них нет никакого шанса уцелеть – сами не выживут, а Кремлю нет ни малейшего резона их искусственно поддерживать. Так что, как уже сказано, пойдут либо на переделку, либо «под нож».

В кремлевском партийном пуле (на этой кампании) теперь остались только Аграрная партия России (АПР), «Гражданская сила», Демократическая партия России (ДПР), Партия социальной справедливости (ПСС) и «Патриоты России». У кое-кого из них тоже были «проблемы с подписями». Но им, конечно, помогли.

Предвижу два вопроса: 1) почему одним помогли, а другим нет и 2) зачем вообще нужен этот партийный пул, многие участники которого явно не способны набрать даже 1%?

Помогли тем, кто лучше (на фоне остальных!) справился со сбором подписей. А также тем, у кого нашлись хорошие заступники или кто сумел грамотно оправдаться за провал. Но главную роль сыграло желание сохранить пул как таковой и некоторые конкретные партии.

Пул считался необходимым как для демонстрации формальной многопартийности, плюрализма и «демократичности», так и для консолидации «премиальных» голосов (голосов партий, не прошедших барьер, а значит, не допущенных к распределению мандатов), которые большей частью достанутся партии власти. К тому же каждый участник пула изначально выступал спойлером КПРФ, «Справедливой России» и/или СПС. Так, АПР, ПСС, «Патриоты России» (и Народный союз с ПМЕ) были спойлерами коммунистов и эсеров, а «Гражданская сила» и ДПР (с «Зелеными»), соответственно, «затачивались» на правых.

Не входящее в пул «Яблоко», кстати, тоже рассматривалось как «символ демократии» и одновременно как спойлер СПС (и «Справедливой России»). Никто не испытывает по поводу этой партии никаких иллюзий. Даже сами яблочники.

Теперь нужда в «премии» не столь очевидна (и, скорее всего, она будет меньше, чем ожидалось), СПС вытолкнут за пределы даже «теоретической проходимости», а эсеры оказались в полной зависимости от позиции Кремля. Таким образом, актуальны лишь демонстрация многопартийности и пр. и борьба с КПРФ, которая, по сути, только одна практически никак не пострадала от путинского решения.

3

В активе у эсеров есть остатки электоратов Российской партии пенсионеров и «Родины»

«Справедливая Россия», если на то пошло, создавалась в 2006 году как полноценный новый левый проект, призванный если не заменить, то по крайней мере основательно потеснить коммунистов. Но Миронов захотел большего, взялся претендовать делать «вторую партию власти», «новую партию Путина» и заодно играться с темой третьего срока, путинского переизбрания в 2012 году или раньше и т.д. Бессмысленность и абсурдность этого были очевидны с самого начала, но до Миронова что-то стало доходить, похоже, только после VIII съезда. Да и то не факт… В общем, эсеры сейчас в коме. Единороссам они уже навредить не способны. А для КПРФ «Справедливая Россия» по факту оказалась не равным соперником, а в лучшем случае спойлером, как «Патриоты России» или АПР.

В активе у эсеров есть остатки электоратов Российской партии пенсионеров и «Родины» (совокупно это около 8–10%), но, чтобы их выбрать, нужны крупный бюджет и креативная кампания. Ни того ни другого уже не будет. После путинского решения очень многие инвесторы «Справедливой России» приостановили платежи или вообще потребовали свои деньги назад. Во многих региональных штабах работа свернута, некоторое время даже в федеральном штабе задерживались зарплаты. Какую кампанию можно сделать в таких условиях? Поэтому через барьер эсеры пройдут, только если будет принято соответствующее политическое решение.

Это в свою очередь заставляет нервничать Жириновского. Он и те, кто на него поставил, приобрел места в его списке, опасаются, что ЛДПР пожертвуют ради «Справедливой России». В том смысле, что при априорной необходимости третьей партии (не годится же, чтобы в Госдуме заседали одни единороссы с коммунистами) в случае балансирования на грани прохождения и жириновцев, и эсеров последним окажут необходимую помощь, а первым нет. Я понимаю, на чем основываются такие опасения. Как-никак, а «Справедливая Россия» создавалась при участии самого президента.

Но, во-первых, если сам Владимир Вольфович сейчас выложится в кампании весь и без остатка, то ЛДПР преодолеет барьер, причем даже с запасом. Мешать никто не будет. (И ему бы уже следовало поблагодарить Кремль за отказ в регистрации Народному союзу – у этой партии с жириновцами электораты заметно пересекались.)

Во-вторых, наши губернаторы и мэры в массе «мясники», а не «хирурги». В том смысле, что, если поручить им, полностью занятым кампанией «Единой России», подтянуть эсеров, они либо проигнорируют это указание, либо впадут в ступор. А дополнительная поддержка силами телеканалов и т.п. ничего сама по себе не гарантирует.

В-третьих, в трехпартийной Госдуме единороссы с 90-процентной вероятностью получат конституционное большинство (не менее 300 мандатов). А в четырехпартийной – скорее нет, чем да.

Для КПРФ сложившаяся ситуация весьма выгодна. Весьма вероятно, что для многих оппозиционно настроенных избирателей (как умеренных, так и радикалов), ранее не голосовавших за коммунистов, она теперь становится едва ли не единственной перспективной партией. Это значит, что по красным надо бы превентивно отработать, а то они потом наберут 18–20%. Кому это понравится? Так пусть же навалятся на нее «Справедливая Россия», «Патриоты России», АПР, ПСС, да и СПС со своей левой риторикой и магом-затейником Баковым не зевает…

Раз уж мы заговорили о процентах, то приведу весь текущий расклад. Именно текущий – за ноябрь он может измениться. Пока гарантированно проходят только две партии. Пока «Единая Россия» получает порядка 58–63% (и вполне способна набрать до 71–72%, т.е. столько, сколько набрал Путин на президентских выборах 2004 года, но не факт, что нужно так много), а КПРФ – 14–15%. ЛДПР должна вытянуть хотя бы 9%. «Справедливая Россия» перейдет барьер только при успешной внешней поддержке, самостоятельно она соберет не более 5–6%.

Предположим, что финалистов все-таки будет не два, а четыре. Тогда на долю непарламентских партий, т.е. в конечном счете на «премию», останется от 6,5 до 10,5%. А если эсеры не пройдут, то, соответственно, от 14 до 18%.

У СПС потолок сейчас 3%, у АПР и «Патриотов России» – 2,5%, у «Яблока» – 1,5%, у «Гражданской силы» – 1%, у ПСС и ДПР – менее 1% (у каждой).

Следовательно, в первом случае единороссы получат приблизительно 292–303 мандата, коммунисты – 67–75, жириновцы – 43–45, эсеры – 36–38. Во втором у единороссов будет около 318–330 мандатов, у коммунистов – 73–82, у жириновцев – 47–50.