Обычная документальная история, фактически цикл лекций. Изложение истории, немного архивных кадров, лектор в «стендапах» на фоне досъемок в местах, соответствующих архивным кадрам. Привычный Феликс Разумовский с попытками обнажить корни исторической России в цикле «Кто мы?». В этот раз была «Премьера русского абсурда». На «Культуре», 17 января. Про то, откуда в России взялась революция.
Ну да, Кровавое воскресенье. События известны, картинки знакомы, но по факту произошло небольшое медийное чудо: все сложилось в очень внятное понимание ситуации. Конечно, когда кусок истории упаковывается в полчаса эфира, то всегда получится компактно, но есть опасность состряпать лубок, комикс или адаптацию для школьников. Здесь ни один из этих глупых вариантов не сыграл. Получилось внятно, и, по ощущению, основные линии гапоновской истории сохранены.
Надежда только на царя – к нему надо напрямую. Значит, надо во дворец – петицию. Отец, прими нас, помоги детям своим!
В общем, 1904 год, Россия индустриализуется, в Петербурге много новых фабрик, но совершенно не разрешен вопрос отношений рабочих и владельцев. Потому что Россия – страна не буржуазная, а с бывшими крепостными. А теперь нужна другая система отношений, как иначе договариваться хозяину и рабочему? Тут поп Гапон и организует пролетариат. Повышает их самосознание, создает Собрание русских заводских рабочих, их там уже сотни тысяч, даже без особой политики. Еще немного, и установились бы взаимовыгодные отношения между хозяевами и наемным персоналом, а Россия бы сделалась капиталистической и буржуазной.
Но тут на Путиловском заводе уволили четырех рабочих. Увольняли и раньше, и явно не без оснований. Но эти рабочие были из гапоновской структуры, прочие решили их защитить. К начальству пошла депутация – тщетно, и Путиловский завод встал, во время-то войны. Разумовский: «Хотели помочь товарищам – закончили разговорами о злодеяниях существующего порядка. Так уж устроено русское сознание – за частным видеть перспективу: в жизни нет правды. Но тогда бессмысленно обращаться к министрам. Надежда только на царя – к нему надо напрямую. Значит, надо во дворец – петицию. Отец, прими нас, помоги детям своим!»
Короче, слово за слово и т. д. В сумме все куда достовернее, чем курсы истории СССР о начале рабочего движения под управлением большевиков. «Жители Российского царства могли искать защиту у царя – подать челобитную. Это осталось в их памяти». А вот царь этого не сообразил, в его окружении боялись революции и, вместо того чтобы легко договориться, революцию на свою голову и произвели. Похоже на правду, хотя и ощущаются некоторые упрощения. Но если историю укладывать в полчаса, то это неизбежно, зато нет оснований предполагать, что если бы ее изложить со всеми подробностями, часов на десять, то итоговый вариант получится точнее.
Это все не только об особенностях представления отечественной истории на ТВ. Да, бывают случаи, когда телепродукт производит ощущение совершенно реальной реальности. Но там возникла еще одна тема, также относящаяся к основаниям российского социума. Разумовский: «Для того чтобы править русским народом, русской власти требуются особые качества. Царь не только политик – его фигура скрепляет государство и культуру, и, если угодно, это секрет русской власти и нашей государственности. Просто царь и государство существовали отдельно… Это абсурд и развал культурного пространства». Тут интересно, а верна ли оценка, данная Разумовским российской государственности, сегодня? Или, может быть, она верна в отношении телевидения? Ведь возможно, что именно его функцией и является это самое скрепление государства и культуры?
Президент телекомпании «АТВ» Анатолий Малкин |
И еще он отвечал на вопрос о том, может ли телевидение быть лучше общества: «Не может, но должно. Кино, театр, телевидение – всегда было местом, где человек занимался некоей эманацией в мир, неким продвижением духовных ценностей». Короче, о телевидении говорится практически так, как Разумовский говорил о государе.
И ведь есть в России фигура, удовлетворяющая этому варианту! Вот еще одна эфирная история: господин Шевченко в очередном «Судите сами» исследовал вопрос: «Должна ли Россия защищать могилы освободителей Европы?» Сценарий понятен – от эстонцев, которые что-то хотят сделать с памятником воину-освободителю, к их национализму. Господин Ципко размышляет в эстонскую сторону о том, действительно ли вопрос ухода за могилами – внутреннее дело Эстонии: «…речь о солдатах Советской армии, а ее правопреемник – Россия. Вы затрагиваете ее честь».
Ну, если Россия – правопреемник СССР, то будет и следующий вопрос: а как насчет ответственности России за оккупацию Эстонии и, соответственно, имела ли эта оккупация место? А тут еще и господин Проханов, поставивший вопрос просто торчком: «Вы посягаете на нашу главную победу, посягаете на наш сакральный мир. Ответом не может быть вторжение танков, ответ должен быть такой же сакральный: русский народ должен провозгласить Нарву русским городом, мы должны официально заявить, что русский народ – разделенный народ и часть его живет на оккупированной территории. Общество и народ считают вас сакральными преступниками». Эстонцев в смысле.
Такой вот контекст. По поводу того, является ли Россия правопреемницей СССР или нет, мнения высказывались противоположные, и тема преемственности осталась нераскрытой. А на эстонский вопрос о том, почему Россия так цепляется за свое тоталитарное прошлое, Никита Михалков блистательно ответил: «Если ты спишь рядом с медведем, не надо особенно шевелиться!»
Никита Михалков |
Тут же выяснится, в чем именно Михалков видит основу мощного здоровья России: если кто-то повел себя неправильно, то в дело должны вступать «простые и понятные вещи», вроде отключения нефти, газа и др. веществ. По Михалкову, сильная Россия существует только в кольце недругов. А когда такого окружения нет, то что-то не в порядке. Если тут вспомнить, что, по Разумовскому, царь отвечает за объединение культуры и государства, то государь в России есть, и очевидно, кто это.
Так что в России теперь окончательно есть царь! Телевизионный, ну да ничего. Да, к концу программы обнаружилось, что большая часть ее участников (среди них и Шевченко, и Михалков) не в курсе того, о чем говорят: сносят в Таллине памятник или же переносят захоронение на другое место? Но конечно, их рассуждениям и выводам это нисколько не мешало.
И еще одно событие, мимо которого пройти нельзя. В еженедельном опросе НГ по поводу таких и сяких событий теленедели Ксения Ларина назвала антиперсоной отчетного периода Анастасию Заворотнюк, «от которой невозможно нигде спрятаться». Мнение представляется бесспорным, но требующим дополнения. По факту Заворотнюк является общим знаменателем, квинтэссенцией, а также апогеем и апофеозом телевизионного тренда, расцветавшего еще не так давно. А именно – продвижения на российское телевидение суржикоязычного дискурса (никак иначе не скажешь – именно что дискурса), ритмически выражавшего себя в форме «гоп-гоп! топ-топ!».
Примеров полно: от целевых новогодних программ в предыдущие годы (как с привлечением малороссийских исполнителей, так и в формате Ф. Киркорова в виде Вакулы), не говоря уже о Верке Сердючке и А. Роднянском на СТС. Замечание К. Лариной касательно А. Заворотнюк свидетельствует о том, что данный этап телевизионной жизни исчерпан. Если и Заворотнюк уже достала, то и тренду конец. Тем более что СТС получился не малороссийским, а Сердючка завяла. Добралась, короче, суверенная демократия и до российского ТВ.