Не наблюдал взволнованно за подсчетом голосов, не сверял официальные избиркомовские данные с теми цифрами, которыми оперировали независимые наблюдатели. Не давал интервью ночным ведущим «Эха Москвы». Не листал страницы интернет-изданий.
Владимир Васильевич Квачков, обвиняемый по уголовной статье в организации покушения на убийство, провел послевыборную ночь, как и многие предыдущие свои ночи, в тюрьме, в следственном изоляторе. Без предвыборного штаба, без наблюдателей, без Интернета и без «Эха Москвы». Точно неизвестно, но, скорее всего, Квачков вообще в ту ночь спал.
Российская постсоветская выборная традиция – явление уникальное. Победитель выборов, как правило, никому не интересен – в большинстве случаев его имя известно заранее и к воле избирателей судьба этого победителя имеет весьма опосредованное отношение. Другое дело – участник выборов, занявший второе или третье место. Чем выше набранный им процент, тем более влиятельным политиком делается этот якобы проигравший. Можно вспомнить третье место Александра Лебедя на президентских выборах 1996 года, третье место Сергея Глазьева на выборах красноярского губернатора в 2002 году. И в том и в другом случаях, правда, «проигравший» конвертировал свое третье место в дополнительные голоса в пользу участников второго тура выборов. Но это совершенно не значит, что второе место и тридцать процентов Квачкова без второго тура (депутатов у нас по закону всегда выбирают с первого раза) пропадут впустую. Не пропадут.
Победитель выборов, как правило, никому не интересен – в большинстве случаев его имя известно заранее
Это были своего рода праймериз, предварительные выборы, как в Америке. В том, что везде победят представители огромной и неуклюжей «Единой России», с самого начала не сомневался никто. Даже традиционные обвинения в фальсификациях после этих выборов звучали как-то вяло и дежурно, создавалось впечатление, что обвиняющие сами не сильно верят в автобусы, на которых по участкам ездили какие-то люди с открепительными удостоверениями, или во вбросы бюллетеней. Оппозиция воспринимала эти выборы как смотр своих сил – и результаты этого смотра для нашей оппозиции выглядят весьма неприятно.
Блок объединенных демократов в самом демократическом городе страны с трудом преодолел десятипроцентный барьер, более того, многие наблюдатели уверены, что этим своим прохождением демократы обязаны прежде всего Юрию Лужкову, а не избирателям.
Снятие с выборов «Родины» не возымело никакого эффекта – не было ни массовой неявки избирателей на выборы, ни массового протестного вписывания «Родины» в бюллетени, ни митингов у Верховного суда и Мосгоризбиркома. «Родину» сняли, а никто и не заметил.
Сатирик Шендерович, который за предвыборные месяцы, кажется, сам ощутил себя последней надеждой российской демократии, набрал по своему Университетскому округу какие-то даже слишком сатирические проценты, не позволяющие продолжать сколько-нибудь серьезную политическую карьеру.
Единственным оппозиционером, показавшим на этих выборах неожиданно высокий результат, был Владимир Квачков. Отданные за него голоса трети избирателей – особенно если предположить, что оппоненту Квачкова (его фамилия, кстати, Шаврин. Вы знаете что-нибудь о политике по фамилии Шаврин? Вот именно. Хороший победитель, о котором никто ничего не знает.) помогал весь административный ресурс, используемый в таких случаях властями, – это колоссальная, впечатляющая победа. Владимир Квачков – безоговорочный победитель декабрьских праймериз. Потенциальный лидер оппозиции на выборах 2007 года и, возможно, объединенный кандидат в президенты от всех демократических сил.
Полагаю, в ближайшее время страна еще услышит аббревиатуру «ВВК» (Владимир Васильевич Квачков), услышит и выучит (фото: ИТАР-ТАСС) |
Вероятно, либеральной общественности еще долго придется привыкать к мысли, что вот этот сидящий в тюрьме гражданин, мракобес и националист, что он – новый демократический лидер. Привыкать будут долго, но привыкнут. В конце концов, привыкли же люди когда-то к тому, что партийный номенклатурщик Ельцин – это не меньший демократ, чем Андрей Дмитриевич Сахаров. Или к тому, что Национал-большевистская партия* – организация не менее правозащитная, чем общество «Мемориал**». К лидеру демократов Квачкову тоже привыкнуть будет не сложно. Во-первых, он подружился в тюрьме с Ходорковским. Во-вторых, он не любит Путина и уже объявил ему «национально-освободительную войну». В-третьих, наконец, он сидит за попытку покушения на Чубайса – а теперь даже лидер СПС Никита Белых считает, что во всем виноват Чубайс. Может быть, этого для полного и быстрого признания лидерства Квачкова либеральной общественностью и недостаточно, но другие лидеры не обладают и таким скромным перечнем достоинств. Так что придется привыкать.
Полагаю, в ближайшее время страна еще услышит аббревиатуру «ВВК» (Владимир Васильевич Квачков), услышит и выучит. Будут митинги у здания суда, где Квачкова будут судить. Будут написанные тем же Станиславом Белковским статьи от имени Квачкова. Будут политические коалиции, заочно выбирающие его своим лидером. Песня «Я свободен, я забыл, что значит страх» будет посвящена новому герою. Журналист Валерий Панюшкин напишет книгу «Узник тишины-2» – о Квачкове. И так далее.
Путинские пять с небольшим лет продемонстрировали полную несостоятельность всей оппозиции – несостоятельность, вредящую не только и не столько самим оппозиционерам (в конце концов кого, кроме них самих, интересует их судьба?), сколько и самой власти, которая без нормальной оппозиции превращается в наглую, бесконтрольную и неэффективную, и всему обществу в целом.
В том, что наиболее перспективным и ярким оппозиционным политиком России к концу 2005 года стал контуженый бывший офицер, обвиняемый в тяжком уголовном преступлении, – заслуга всей российской оппозиции последних лет: от Зюганова и Глазьева до Явлинского и Немцова, от Рогозина и Жириновского до Гайдара и Хакамады.
Спасибо им за это большое.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ
** Некоммерческая организация, включенная в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента