В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Василия Тютина о том, как решить проблему развития футбола в России.
Есть у всей этой околофутбольной истории с игроками сборной и шампанским на Лазурном берегу нюансы, на которые не слишком обращают внимание. И элементарное решение проблемы, о котором я скажу в конце.
Каждый готов простить себе свое «не первое место в мире». Тем более простить себе «чуть-чуть пораньше уйти», «попить чайку», «и так сойдет». Не меньше половины поедут мимо пробки по обочине, главное, чтобы на машине георгиевская ленточка была.
С чего эти пара десятков молодых людей должны быть настолько лучше в своей работе и почему не должны тратить деньги так, как мечтает остальное население страны?
На этот вопрос мне попадалось два типа ответов.
Такой: «Лично я делаю свою работу лучше всех в мире, просто об этом никто не знает, особенно плохо об этом знает сволочь работодатель (тупое население / кретины пациенты / нерусскоязычная публика)».
И такой: «У них зарплата большая (огромная) – должны отрабатывать».
Первый вариант ответа выглядит очень подозрительным в свете статистических наблюдений.
Второй не выдерживает критики, так как содержит логическую ошибку. Огромная зарплата не заставляет работать лучше. Любая зарплата подразумевает добросовестное выполнение взятых на себя обязательств. Единственное полезное обществу назначение огромной зарплаты – привлечь специалиста, который может уйти в другое место за сопоставимое вознаграждение.
Давайте признаем, что эти футболисты умеют играть в футбол, наверное, лучше, чем остальные 139 миллионов граждан России. Человек, умеющий что-то делать лучше, чем 139 миллионов, вправе претендовать на хорошую зарплату.
Зарплата сама по себе не делает человека обязанным делать что-то иначе, чем он умеет это делать. Она не может быть причиной каких-либо волшебных изменений.
Человек, после того как согласился на любую (маленькую или большую) зарплату, работает так, как работает в силу своих личных качеств, а не в силу размера зарплаты.
Любая зарплата кажется недостаточной не позднее чем через полгода после ее повышения. Следовательно, «отрабатываться» должна любая зарплата, а размер зарплаты определяется работодателем, его интересами и желанием получить именно тех или иных специалистов.
И вот тут мы переходим к другому нюансу, который «во-вторых».
Во-вторых, если что-то повторяется многократно, то вероятнее всего, это не случай, а система. В чем же ключевые особенности сложившейся системы? На мой взгляд, в трагическом сочетании двух далеких от футбола факторов.
Первый оказывает общесистемное давление на экономику: посреднический процент гораздо приятнее, в случае если он взят от большой суммы. Перепродавать дорогое выгоднее.
В экономике с преобладанием перепродажи (продадим сырье – все, что надо, купим), да еще основанной на освоении бюджетов (собственник либо абстракция типа «государство», либо «олигарх», которому и так нормально), неизбежно будут закупаться сверхдорогие товары и услуги, вне зависимости от нужности и эффективности.
Кстати говоря, чиновники ездят на дорогих машинах не только и не столько потому, что так уж разительно отличается комфорт, а оттого, что возникающий финансовый поток легко оборудуется нужными краниками. Двойной гешефт: и ехать солидно, и родственник – успешный бизнесмен в автобизнесе.
В результате большой спорт обрастает большим количеством крайне успешных «агентов», посредников и прочих «менеджеров». К которым прилипают тем большие проценты, чем больше сумма сделок.
В финансовом выигрыше все участники: спортсмены, которым достается большая часть (мы же не будем предполагать, что они еще и делятся своей зарплатой с теми, кто их «купил»), спортивные функционеры, чиновники, управляющие бюджетами, и их родственники, случайно оказавшиеся суперуспешными спортивными менеджерами.
В нормальной ситуации устремленный в бесконечность рост ограничивается емкостью рынка и интересами собственников. Но в России имеет место второй фактор.
В России есть госкорпорации. В частности, Газпром. И ему совершенно не нужна реклама и нет никакого коммерческого смысла быть спонсором. Есть кто-либо, кто не видел рекламы Газпрома и при этом понимает, зачем она ему нужна?
Решение о спонсорстве не имеет никакого коммерческого смысла. Но оно есть, значит, в нем есть другой смысл. Какой? Конечно же, это «политическое решение». Поддержим спорт, поможем престижу и все такое.
Управленцы в спорте получают в руки бюджет без какой-либо коммерческой обоснованности, следовательно, без прямой связи с результатами, имеющими объективную оценку.
Есть еще у некоторых дополнительные предположения, связанные с тем, что кто-то кое-где порой может использовать один из последних простых механизмов «слива бабла» – через рекламу, рекламные агентства, спонсорство и т.д.В итоге мы получаем рынок, на котором все участники заинтересованы в росте цен без какой-либо заинтересованности в результате. Стоит ли при этом удивляться, что он именно так и работает – нанимаются специалисты по принципу «чем больше агентские, тем лучше». Собственно спорт мало кого волнует.
Какой выход из сложившейся ситуации? Как решить проблему? Ответ предательски прост – запретить Газпрому и другим госкорпорациям выступать спонсором в профессиональном футболе и тратить деньги на рекламу «национального достояния».
Реальные коммерческие спонсоры, заинтересованные в рекламной отдаче, придут в клубы, вызывающие реальный интерес, у клубов возникнет мотивация давать результат. Чудесным образом исчезнут вопросы, почему и зачем нанят именно этот тренер или футболист – возникнет связь между реальной потребностью и возможностями.
Селекция игроков будут нацелена на победу, а не на освоение средств. Возникнет даже заинтересованность в получении «бесплатных» собственных игроков из молодежных школ.
А чтобы Газпрому не было так обидно, можно организовать для него чемпионат «Школа года». Разработать систему контрактов с преподавателями, допускающую трансфер и перепродажу.
Ввести соревнования между школами с учетом рейтинга преподавателей. Создать Первую и Вторую лигу, попав в которую каждая школа получает от Газпрома соответствующий бюджет.
Выделить для начала на победившую школу бюджет хотя бы в зарплату одного Кокорина. И через пару-тройку лет наши учителя устроят диктант в казино Монте-Карло.
А потом выяснится, что это не они, это доктора кутят. Им Роснефть тоже чемпионат организовала.