В рамках проекта «Клуб читателей» газета ВЗГЛЯД представляет текст Василия Тютина о том, что если государство начинает сокращать расходы, от этого не выигрывает никто.
Политика экономии, урезания и сокращения приводит к закупориванию сосудов
Эта статья продолжает цикл «популярной политэкономии», но не совсем обычным образом. Она касается одного из самых животрепещущих вопросов. Вопросов не просто теоретизирования, а действительного противопоставления жизни и смерти.
Сокращаются проекты, урезается финансирование, увольняются работники. Реализуется худший из возможных сценариев. Экономику пытаются ободрить выстрелами в затылок.
Все это сопровождается нежеланием перемен, попыткой консервации и ведением дел по технологии «как всегда».
Никакого «как всегда» не осталось. «Как всегда» – это взять кредит за рубежом под 3% и выдать в России под 20% – теперь не дают за рубежом. «Как всегда» – это купить импортную фигню за дорого, потому что откат, он в процентах от стоимости контракта – теперь либо не продают, либо совсем непомерно дорого, бюджета не хватает.
«Как всегда» – это постоянный рост цены на нефть и постоянное повышение благосостояния всех, кто «на трубе». Благосостояния, которым они соизволяют делиться по мере политической целесообразности.
Вопрос реформ – это не вопрос перемен к лучшему, это вопрос выживания. Пациент лежит с разорванным брюхом, и упования на то, что все образуется, уже не помогут. Нужна интенсивная терапия, хирургическое вмешательство и шовный материал.
Прежде всего, надо перестать исповедовать монетарную политику. МВФ уже не даст за это кредитов. Надо забыть экономию как страшный сон. В современной экономике экономия – это просто другое название самоубийства. Только Русский QE, только хардкор!
Производители должны быть завалены, затоплены деньгами. По стране должны отправиться тысячи комиссаров в пыльных шлемах, на КамАЗах наличности, с одной целью – выдать денег.
Они должны находить предпринимателей, в их подвалах со швейными машинками, на их забытых богом фермах, на их чудом сохранившихся заводах и строго спрашивать: «А ты получил беспроцентную ссуду на развитие?». Комисаров, вернувшихся с деньгами, расстреливать или хотя бы увольнять. Кто-то скажет, что все украдут.
Все не украдут, что-то докатится. Пусть, это «издержки производства», это как та часть жизненно важного лекарства, которая всегда бывает не усвоена, как капли, разлетевшиеся мимо при поливе. Ничего страшного для экономики в самом факте воровства нет. Деньги, поступившие потребителям (хоть и мошенникам), работают.
Важно, чтобы дошло до адресата, не доходит – надо увеличить напор. Для того чтобы пациент мог дышать, можно или вставить трубку, или наполнить кислородом всю комнату. Если трубок нет, а жизнь пациента дорога – выбор очевиден.
И да, инфляция сегодня – это наименьшая из возможных бед.
Почему главная задача государства насытить экономику деньгами, почему не стоит пугаться того, что государство потратит слишком много? Потому что в условиях тотального и принципиального перепроизводства сбой системы связан не с нехваткой произведенного товара, а со сбоем в его распределении и циркулировании в технологических и потребительских процессах.
Современный (да и столетия уже как) голод связан не с физической нехваткой зерна, а с нахождением его не в том месте и без движения или ошибочным движением не в ту сторону.
Политика экономии, урезания и сокращения приводит к закупориванию сосудов, к отсутствию платежеспособного спроса, к повышению цен в связи со снижением оборота, с гниением товаров на складах и разорению как складов, так и производителей. В итоге уровень производства, кооперации, технологий оказывается отброшенным на годы в прошлое.
Важно понять и принять тот факт, что основная забота государства – не сэкономить корочку хлеба, а создать общественно признанный проект, втягивающий ресурсы, труд, энергию, как гигантский пылесос или черная дыра.
Такими проектами были и «Самый большой в мире военный бюджет США», и «Освоение космоса», и «Интернациональная помощь», и «Построение мира потребительского счастья на основе кредитования». Таким проектом часто становится война. Для того, кто в ней выживет и победит.
Государство должно принимать посильное участие в создании напряжения, разницы потенциалов, возникновении течения, которое и вращает маховики экономики, перемалывающие научные достижения в инженерные решения и новые товары, а излишки перепроизводства – в комфорт и социальную защищенность.
Единственный шанс для государства потратить больше, чем у него есть, – это взять в долг у другого государства. Это нам, похоже, в ближайшем будущем не грозит.Так что можно смело расконсервировать все имеющиеся и затевать любые новые проекты (оптимально, если они будут полезны, перспективны и востребованы). Если в стране найдется кому на них работать и кому для них продавать ресурсы, то значит совершенно справедливо им надо заплатить.
Они в свою очередь заплатят за другие работы и ресурсы. И система сбалансируется. Если государство – а оно у нас до сих пор является генеральным плательщиком и заказчиком – начинает сокращать расходы, от этого не выигрывает никто, кроме клерков в некоторых министерствах и Центробанке.
Они одержимы идеей долларовой обеспеченности – то есть концепцией того, что рублей должно быть в экономике столько, чтобы на них купить доллары, на которые купить товар за рубежом и продать его в стране за рубли. Принцип подхода к выпуску денег основан на моноэкономике – «нефть» в обмен на все.
Он же эту экономику и воспроизводит. Нет никакой возможности перестроить экономику на «импортозамещение», не перестроив финансовую систему, нацеленную на «импортоприобретение».
Конечно, есть и другие фундаментальные проблемы российской экономики, среди которых техническое и инженерное обеспечение, производительность и энергоэффективность, общее технологическое и управленческое отставание и многое другое.
Но среди прочих проблема самоудушения является наиболее острой и имеющей возможность управленческого решения «здесь и сейчас». А в случае задержки такого решения избавляет от всех остальных проблем.