Началось все с обычного иракского пастуха, сообщает The New York Times. В начале марта 29-летний Авад аш-Шаммари отправился за покупками на своем пикапе в городок Эль-Нухайб. Домой он так и не вернулся. Свидетели рассказали, что за машиной пастуха следовал неизвестный вертолет, периодически в нее постреливая.
Через два дня в песках нашли обгоревшее тело аш-Шаммари рядом с сожженной машиной. Выяснилось, что перед гибелью аш-Шаммари успел связаться с иракскими военными и рассказал, что видел в пустыне тщательно охраняемый объект с солдатами, вертолетами и палатками вдоль взлетно-посадочной полосы.
На следующий день иракские военные направили к объекту разведывательную миссию. На подходе она также попала под обстрел. Один иракский военнослужащий был убит, двое ранены, два автомобиля уничтожены.
Информации об объекте получить не удалось, иракцы даже не поняли, кто по ним стрелял и кому принадлежит объект. Поскольку Багдад сильно зависит от американских военных даже после официального ухода вооруженных сил США из страны, иракские военные позвонили американцам за разъяснениями. Те сказали, что это не их объект. Методом исключения иракцы поняли, что в их пустыне, на их суверенной иракской территории тайно окопались израильтяне.
Багдаду срочно потребовалось сохранить лицо. Представители иракских спецслужб сообщили, что они якобы знали о существовании израильского аванпоста в пустыне примерно за месяц до гибели пастуха, но «следили за ним дистанционно». Якобы эта израильская база активно использовалась еще во время краткосрочной войны Израиля с Ираном в 2025 году, а подготовка к ее строительству началась еще в 2024-м. Данная секретная база предназначена для размещения диверсионных групп, а ее строительство велось с прямого разрешения военных США.
А несколько ранее Wall Street Journal сообщала, что «Израиль создал тайную военную базу в иракской пустыне для ведения воздушных атак против Ирана и нанесения ударов по иранским военным, которые почти обнаружили ее в начале войны». То есть перед нами не случайность, а системная работа Израиля по созданию военных объектов в Ираке за спиной иракского руководства. Объекты эти, разумеется, направлены не против Ирака, а против соседнего с ним Ирана, но Багдаду от этого не легче.
Соединенные Штаты при этом Ираку также об этих базах ничего не сообщали. В Багдаде некоторые депутаты расценили это как пренебрежение суверенитетом Ирака и достоинством иракского народа.
Также утверждалось, что один подобный аванпост был возведен США непосредственно на территории Ирана и использовался во время операции по эвакуации сбитого летчика. Однако документальных подтверждений возведения чего-то подобного на территории Ирана все-таки нет. За «временную базу» американцы в пропагандистских целях, скорее всего, выдают место посадки эвакуационных вертолетов.
Американцы действительно перед началом каких-либо операций по возможности создают временные базы или аванпосты на земле. Израильтяне с высокой вероятностью переняли эту тактику. Как и отсутствие согласования со страной пребывания – мы знаем, например, что до последнего времени США имели военные базы на территории Сирии, опять-таки при полном игнорировании воли правительства страны.
Более того, в Израиле в последнее время идут разговоры о том, чтобы перейти к наступательной военной доктрине, включая и создание постоянных военных баз на территории третьих стран. Пока эти идеи высказывают маргинальные ультраправые политики, но в перспективе расклад сил внутри правящей в Израиле коалиции может поменяться, и тогда подобного рода взгляды могут стать частью реальной повестки военного строительства ЦАХАЛ. И вот тогда может пригодиться и опыт строительства временных израильских аванпостов в Ираке.
Для Израиля эта тактика – при всем том, что она без разрешения страны пребывания незаконна – чисто технически и даже политически может считаться оправданной.
География Ближнего Востока такова, что Израиль, запертый в узкий карман у моря, но претендующий на то, чтобы дотягиваться своим ударным оружием до самых отдаленных уголков региона, вынужденно расширяет географию своего присутствия на земле. Это оправдывается государственными интересами Израиля.
В создании аванпостов в пустынных районах нет особой технической сложности: несложно накатать искусственную ВПП, одновременно развернув палаточный лагерь. Эвакуация данной структуры тоже займет несколько часов. Так что ничего особо выдающегося или высокотехнологичного в действиях Израиля нет. Но есть хуцпа – крайняя степень наглости и пренебрежения ко всем вокруг ради достижения собственной эгоистической выгоды. Точно так же Израиль не считается с суверенитетом Сирии или Ливана.
Но то, что является полезным для ЦАХАЛа, для остального международного сообщества – экспансия и агрессия. Понятно, что Израиль не желал ставить Ирак в известность о своих планах на его территории даже не столько из-за возможности услышать отказ, сколько из-за опасения утечки информации.
Такую практику невозможно сравнить с организацией, например, Россией военных баз на территории третьих стран. Каждый раз эта процедура проходит долгую юридическую и дипломатическую подготовку и череду согласований. Например, вопрос о создании полноценной российской военной базы в Сахеле дебатируется уже более года, причем несколько стран конкурируют за эту базу. Никому и в голову не приходит строить аванпосты без согласования со страной, которой эта территория принадлежит.
Но дело не только в тщательном соблюдении юридических норм и дипломатического протокола. У России просто нет военной необходимости создавать где-либо по периметру своих границ какие-то тайные аванпосты. Перед нами даже не столько другие методы, сколько иная, куда более уважительная философия взаимоотношений с соседними странами, включая не только осколки бывшего СССР.
Что касается израильских баз, то тут стоит вспомнить о действиях, которые предприняли Соединенные Штаты на Ближнем Востоке еще десятилетия назад. Вашингтон, если верить сакраментальной пропаганде Госдепа, всегда стремился уничтожать диктатуру, с одной стороны, и укреплять своих демократических союзников, с другой. Боролся с тем явлением, которое сам же назвал failed state (несостоявшееся государство). На деле же с Ираком, да и не только с ним, все получилось иначе, ровно наоборот.
Failed state – это государство, которое не состоялось настолько, что даже не может узнать о наличии военных чужой страны на своей собственной якобы независимой территории. Так после американцев выглядит Ирак. Израиль просто пользуется тем пространством политического вакуума, который создали на Ближнем Востоке в собственных целях Соединенные Штаты.