Конфликт на Ближнем Востоке с началом взаимных ударов по инфраструктуре энергетики вступил в новую фазу, подчеркнул Корпус стражей исламской революции (КСИР). «Исламская республика не намеревалась расширять масштаб войны на нефтяные объекты и не хотела наносить ущерб экономике дружественных и соседних стран», – говорится в заявлении КСИР.
Напомним, 18 марта Израиль атаковал иранские объекты нефтегазовой промышленности Эселуйе и Южный Парс. После этого Тегеран нанес ракетный удар по нефтеперерабатывающему заводу в саудовском городе Янбу, расположенном на берегу Красного моря, а также по одному из крупнейших промышленных центров Рас-Лаффан в Катаре, где расположен самый большой комплекс по производству СПГ.
Как сообщила катарская нефтегазовая корпорация QatarEnergy, предприятию «нанесен значительный ущерб». На территории Рас-Лаффана начались несколько пожаров. Помимо СПГ-завода там находятся несколько перерабатывающих предприятий и порт, который предназначен для экспорта газа.
Минобороны Катара заявило, что Иран запустил пять баллистических ракет, из которых четыре были сбиты. Эмир Тамим бин Хамад Аль Тани назвал атаку «безрассудной и опасной эскалацией конфликта в одном из важнейших энергетических узлов мира». Отметим, на мощности Рас-Лаффана приходится около 20% мировых поставок СПГ. «Плохо для мира, катастрофично для ЕС», – прокомментировал произошедшее глава РФПИ Кирилл Дмитриев.
Доха объявила двух атташе Ирана и их подчиненных персонами нон-грата и приказала им в течение суток покинуть страну. МИД Катара подчеркнул, что такое решение было принято «на фоне нарушения Тегераном норм международного права и принципов добрососедства». Ведомство осудило «вопиющее нападение» Исламской республики на катарские производственные объекты.
Глава дипслужбы ЕС Кая Каллас заявила, что удар Ирана по СПГ-заводу в Катаре вызвал хаос. «Нам срочно нужна стратегия выхода из войны. Мы хотим видеть путь выхода из этой войны. Мы видим хаос на Ближнем Востоке и последствия для всего мира», – цитирует ее заявление ТАСС. Президент Франции Эммануэль Макрон в свою очередь предложил ввести мораторий на удары по гражданским объектам в регионе – газовым, нефтяным, а также объектам водоснабжения.
Он напомнил, что цены на нефть и газ сильно выросли после блокирования Ормузского пролива, и предупредил, что в случае уничтожения производственных мощностей «последствия этой войны будут гораздо более долгосрочными». Примечательно, что Макрон назвал «опрометчивой эскалацией» ответные удары Тегерана по производственным мощностям в ряде стран Персидского залива.
На ситуацию отреагировал и Дональд Трамп. Он заверил, что Вашингтон не был заранее проинформирован о планах еврейского государства ударить по иранскому газовому месторождению. «Израиль жестоко атаковал крупный объект, известный как Южный Парс. Пострадала относительно небольшая часть месторождения», – написал американский лидер в соцсети Thuth Social.
Он пообещал, что Израиль больше не будет нападать на Южный Парс при условии, что Исламская республика откажется от атак на «невинный в этом случае Катар». В противном случае Трамп пригрозил «взорвать все месторождение с такой силой, которую Иран раньше не видел». Но по данным СМИ, Штаты были проинформированы о намерениях еврейского государства.
Как пишет Axios, заявление главы Белого дома стало попыткой деэскалировать ситуацию после того, как он «дал добро Израилю на удар». «Судя по тональности Трампа, он растерян в связи с происходящим. Сваливать ответственность на агрессивного партнера – не самый выигрышный ход.
Если неправда, то просто несолидно.
А если правда – значит, США не контролируют ход опасного для всего мира военного кризиса, ими же начатого», – написал политолог Федор Лукьянов в своем Telegram-канале.
«Дела вокруг операции против Ирана складываются откровенно плохо. Американский лидер создал энергетический кризис», – высказал мнение американист Дмитрий Дробницкий. Более того, как прогнозируют аналитики, ситуация будет лишь усугубляться.
Ударом по Южному Парсу еврейское государство сознательно спровоцировало новый этап войны на Ближнем Востоке.
Теперь среди целей – энергетическая инфраструктура, от которой зависят страны Европы и Азии*. Аналогичными методами пользуется Киев, атакуя объекты «Турецкого потока» и «Голубого потока».
«Заявление КСИР о новом этапе войны на Ближнем Востоке, скорее всего, означает расширение пула целей для Ирана. И спровоцировал это Израиль, который выполнил «грязную работу», – считает Алексей Анпилогов, президент Фонда поддержки научных исследований и развития гражданских инициатив «Основание». Он напомнил, что Исламская республика до сих пор избегала действий, способных вывести из строя нефте- и газодобывающую инфраструктуру стран Персидского залива на длительный период.
«В Тегеране предполагали, что государства региона будут как минимум предпринимать дипломатические и политические усилия по выдворению американских баз.
Однако ближневосточные монархии продолжили предоставлять силам США свои территории для обстрелов Исламской республики. В логике ИРИ это делает их участниками конфликта и законной целью», – уточнил он.
Кроме того, продолжил эксперт, Иран неоднократно предупреждал, что на удар по его нефтяным и газовым объектам последует симметричный ответ. В итоге Тегераном была реализована акция возмездия: в ответ на атаку газового месторождения Южный Парс иранские силы ударили по СПГ-заводу в Катаре, что приведет к последствиям как политическим, так и экономическим.
Во-первых, произошедшее продемонстрировало всю слабость и уязвимость стран Персидского залива, подчеркнул Анпилогов. «Начинает рушиться иллюзия, в которую Доха, похоже, сама верила, можно одновременно аккуратно выстраивать отношения с Ираном и рассчитывать на поддержку США. Реальность, как обычно, оказывается жестче», – добавил эксперт по Ближнему Востоку, политолог Александр Каргин в своем Telegram-канале. Он указал, что
в критический момент Иран наносит удары, а США ограничиваются заявлениями.
«Это сигнал всем в регионе: в этом ближневосточном конфликте обстоятельства будут вынуждать занимать чью-то сторону, а при этом сам конфликт явно пойдет по нарастающей, ибо сворачивать боевые действия как таковые Трамп не собирается», – считает он.
Во-вторых, по оценкам Анпилова, ответ Ирана оказался гораздо более значим для мировой экономики, нежели повреждение или возможное уничтожение терминалов месторождения Южный Парс. «На мощности Рас-Лаффана приходится около 20% мировых поставок СПГ. Уход такого огромного количества газа в долгосрочной перспективе крайне негативно скажется на состоянии рынков», – пояснил аналитик.
Схожей точки зрения придерживается Игорь Юшков, эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и Финансового университета при правительстве РФ. Он напомнил, что Доха, которая в 2025 году экспортировала 110 млн тонн СПГ, ранее приостановила добычу и сжижение газа. Причиной стало в первую очередь перекрытие Ормузского пролива.
Более того, эмират отложил запуск проекта по расширению производства сжиженного газа как минимум до 2027 года. Теперь ситуация усугубляется еще больше, указал собеседник. «Не совсем понятно, какие повреждения в результате удара получил СПГ-завод. Сколько времени уйдет на устранение последствий атаки и в каких объемах Катар сможет производить СПГ, когда будет открыт Ормуз?» – задается вопросами Юшков.
По его мнению, на газовом рынке складывается «идеальный шторм» – и это сулит новые проблемы Европе. По данным Bloomberg, цены на газ выросли на 35% после удара Ирана по энергообъектам в Катаре, нанесенного в ответ на атаку на газовое месторождение Южный Парс. Произошедшее вызвало серьезные колебания и на нефтяном рынке, указывает агентство.
Между тем запасы газа в европейских подземных хранилищах (ПХГ) Европы опустились ниже 29%.
«Отопительный сезон закончится к концу марта. Необходимо будет начать закачивать газ в хранилища для подготовки к следующей зиме», – заметил Юшков.
Он напомнил, что европейские политики в рамках 19-го пакета санкций запретили импорт СПГ из России с января 2027 года. Москва может превентивно переориентироваться на азиатские рынки. «Сокращение катарского СПГ поднимет цены на глобальном рынке. Европа столкнется с проблемами при подготовке к следующему отопительному сезону», – детализировал аналитик. По его прогнозам, высокие котировки на газ сохранятся весь 2026 год.
Юшков также полагает, что Трамп знал об ударах Израиля по газовому месторождению Южный Парс в Иране, которые и спровоцировали Тегеран на атаку по СПГ-заводу в Катаре. Но президент США сейчас делает вид, будто американская сторона «не трогает энергоинфраструктуру». «Штаты – страна-импортер нефти, поэтому для них более негативные последствия несет ситуация вокруг Ормуза. А высокие цены на газ им на руку, потому что Америка экспортирует СПГ», – уточнил экономист.
«Странным образом совпало, что в ближайшие пять лет США намерены достроить заводы по сжижению газа.
Речь пойдет о мощностях примерно в 110–112 млн тонн. Сейчас поразительным образом выпадает Катар, который ровно столько и производит», – указал Юшков.
По мнению Анпилогова, для Америки результаты этого удара двойственные. «Дело в том, что внутренние цены на природный газ зависят от мировых. То есть американские производственные и коммунальные цепочки получат огромный инфляционный ценовой шок, который ударит в первую очередь по населению, причем по наименее защищенным социальным слоям», – уточнил эксперт, напомнив, что это будет происходить в преддверии выборов в Конгресс.
«На этом фоне у Трампа вилка решений крайне неприятная: либо продолжать войну и начинать наземную операцию, потому что воздушно-морская достигла своего предела; либо идти на переговоры с Ираном, которые могут привести к позорному для Вашингтона миру; либо просто выйти из конфликта, сказав, что Штаты добились всех целей», – рассуждает эксперт.
По его мнению, последний вариант приведет к потере влияния США на монархии Персидского залива. «В случае ухода США без внятного результата государства Персидского залива будут искать нового сюзерена. Наиболее вероятным кандидатом выглядит Китай», – заключил Анпилогов.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ