То, что даже евреи в США – ненадежная опора для Государства Израиль, давно не новость: еще десять лет назад бабушка могла позвонить внуку из Тель-Авива в Нью-Йорк и узнать от него, что живет в фашистском государстве. Левый тренд в американском образовании включал в себя не только борьбу с исламофобией, но и критику израильтян за войны и общую политику на Западном берегу реки Иордан, а отдельные идеологи даже предлагали исключить евреев из числа меньшинств, чтоб не смущать зацикленных на правах меньшинств активистов.
Теперь такой активист, требующий ареста всех израильских дипломатов и чиновников, избран в Нью-Йорке мэром, причем Зохран Мамдани стал еще и первым мусульманином в этой должности. Самая влиятельная еврейская община в США не смогла ему препятствовать, а частично не захотела: среди журналистов и звезд, агитировавших за Мамдани, было немало еврейских фамилий. Делали они это в том числе с типичных для ультралевых антиизраильских позиций, но негативное отношение к буйствам правительства Биньямина Нетаньяху распространилось и на более традиционные еврейские общины.
Там логика проще: из-за того, что творит Израиль, проблемы теперь у евреев Америки – и с мусульманами проблемы, и с левыми, и с политикой вообще. Подавляющее большинство избирателей демократов в конфликте Израиль–Палестина поддерживают Палестину, хотя эта партия со времен нового курса Рузвельта ориентировалась на еврейскую общину и многим ей обязана.
Республиканская партия, колеблясь, все еще держится: за поддержку Израиля по-прежнему выступают многие ее «крылья». Самые устойчивые позиции у еврейского государства в семье президента, но также среди «ястребов», типичный представитель которых – сенатор Линдси Грэм – стал ведущим лоббистом нападения на Иран, и религиозных консерваторов вроде посла США в Израиле Майка Хакаби. А вот у «новых правых» – молодых республиканцев, офицеров трампистского интернет-воинства – раскол «по живому».
Прежде они тоже стояли за Израиль горой: поддерживая еврейское государство, одновременно постулировали жесткий подход к мусульманам и троллили своих врагов из левого лагеря. Кто-то до сих пор так делает, как Бен Шапиро, а кто-то изменил взгляды. Например, Чарли Кирк, которого Трамп возвел в ранг мучеников, незадолго до гибели перешел к критике Нетаньяху не только за манеру втягивать США в свои войны, но и за жестокость в отношении палестинцев.
Однако такого удара, каким стала отставка главы Национального контртеррористического центра США Джо Кента, Израиль еще не получал. «Иран не представлял непосредственной угрозы для нашей страны, и очевидно, что мы начали эту войну под давлением Израиля и его влиятельного американского лобби», – написал он в соцсетях перед уходом.
Это не первая значимая отставка в кабинете Трампа, но прежние проходили без фронды – по согласованию с начальством и как бы для пользы общего дела. Например, на днях об уходе объявили министр национальной безопасности Кристи Ноэм и глава пограничной службы Грег Бовино. Они были «лицом» наступления Трампа на мигрантов, а теперь на них списывают провалы и перегибы этого процесса.
Уход Кента – другое дело, это демонстративный вызов главнокомандующему и свидетельство распада коалиции трампистов. Он типичный политик трамповского призыва, но с особо блестящей биографией – 20 лет военной службы, 11 командировок в горячие точки, офицерские погоны в ЦРУ. Его жена – шифровальщик и старший главный старшина военно-морских сил США – погибла при теракте, направленном на американскую группировку в Сирии.
И да, именно этот человек – категорический противник американских интервенций. Он на них уже насмотрелся.
Позиция Кента по конфликту на Украине тоже отличается смелостью и достойна уважения. Он заявил, что требования президента России Владимира Путина о выводе ВСУ из Донбасса «весьма разумны», еще в 2022 году, когда для американского политика это было настоящим вызовом и движением против ураганного ветра.
Точно таких же взглядов (и на Украину, и на интервенции) придерживается директор Национальной разведки США Тулси Габбард. Кент – подчиненный, которого она к себе приблизила, а теперь отреклась, приняв главное правило Белого дома: «Трамп всегда прав». Как гласит специальное заявление Габбард, только президент США имеет право решать, что представляет для страны опасность и какими мерами эту угрозу купировать. При этом известно, что в ее докладах, как и в докладах директора ЦРУ Джона Ли Рэдклиффа, отрицалось намерение Ирана нападать на американские базы, которым Белый дом оправдывает интервенцию.
Кент тоже был верным солдатом, который поддерживал Трампа во всем. А теперь президент якобы рад, что его ответственный за борьбу с терроризмом уходит, поскольку «всегда считал его хорошим парнем, но всегда думал, что он слаб в сфере безопасности – очень слаб».
«Я молюсь о том, чтобы вы задумались о том, что мы делаем в Иране и ради кого мы это делаем. Настало время решительных действий. Вы можете изменить курс и проложить новый путь для нашей страны, а можете позволить нам и дальше катиться к упадку и хаосу», – взывает он к президенту, подчеркивая, что потерял свою жену «на войне, развязанной Израилем», а новая война тоже «не приносит никакой пользы американскому народу и не оправдывает гибель американских солдат».
Нарочно или нет, но Кент апеллирует к больному месту американской политики – образу войны за чужие интересы, в которую США могут втянуть предатели. Такой войной до нападения Японии на Перл-Харбор считалась и Вторая мировая война, причем накал страстей был таков, что ждали гражданской бойни.
В значительно более спокойные 1960-е Джону Кеннеди приходилось клясться, что его католическая вера не означает двойной лояльности. Многие всерьез опасались, что президент-католик будет работать на папу римского.
Были даже такие, кто утверждал, что Кеннеди втянет США в войну с СССР в интересах Ватикана.
Война в интересах евреев тоже занимала важное место в американских теориях заговора. Теперь это больше не теория, все вполне официально. «Я во всем с Израилем», – гремит сенатор Грэм, переигравший изоляционистов в администрации Трампа. А сам Трамп под давлением признает, что самим США интервенция в Иран не очень-то и нужна (у нас, мол, и без того полно нефти).
«Это выглядит почти так, будто мы делаем это по привычке, – задумчиво сказал президент. – Но мы делаем это также ради наших очень хороших союзников на Ближнем Востоке».
В общем, самую непопулярную войну в своей истории (так ее теперь называют) США воюют в интересах Израиля. Поскольку он не является 51-м штатом, это вызывает общественное раздражение и потрясание основ в виде таких вот, как у Кента, отставок.
Очевидно, что она сильно укрепит тренд на пересмотр отношений с еврейским государством, который захватил в США и левых, и правых, и даже евреев. С учетом, что Западная Европа – второй ключевой союзник израильтян – по этому вопросу раскололась еще раньше, а в будущем станет пространством исламского большинства, Израилю, вероятно, стоило бы вести себя потише и поскромнее, если он не хочет настроить против себя весь мир и планирует дожить не только до возвращения мессии, которое недавно пообещал Нетаньяху, но и до XXII века.
А то ведь мессия и задержаться может.