Все вроде бы начиналось хорошо: 12 июля в городке Буживаль между французскими властями и представителями политических сил Новой Каледонии было подписано соглашение, которое сторонники Макрона поспешили обозначить как «явный успех». Суть соглашения заключалась в том, что Новая Каледония, бывшая колония Франции, а ныне заморская территория, получит статус отдельного государства – однако в рамках Франции.
Такого никогда еще не было, чтобы государство было одновременно и само по себе, и частью другого, но Макрон, очевидно, решил, что попытка – не пытка. В качестве государства Новая Каледония сможет поддерживать внешнеполитические связи, иметь признание со стороны других держав как отдельная страна, и, кроме того, жители смогут иметь два паспорта – французский и каледонский.
Тем не менее даже лоялисты были вынуждены признать, что «верить, будто Буживальское соглашение урегулирует кризис в Новой Каледонии и положит конец вопросам о прочности французского влияния в Тихоокеанском регионе, было бы иллюзией». И проблемы начались буквально сразу же после победных рапортов проправительственных СМИ.
Прежде всего, представители альянса FLNKS (Национальный социалистический фронт освобождения канаков), который выступал за независимость, по возвращении на родину заявили, что они подписывали лишь «проект» соглашения. «Мы подписали проект, а не окончательное соглашение», – сказал Эммануэль Тжабу, который возглавлял делегатов партии в Буживале. Сославшись на министра по делам заморских территорий Мануэля Вальса, он добавил, что «текст еще может быть изменен».
Поневоле напрашивается вопрос, не обвели ли французы делегатов вокруг пальца, внушив им, что речь идет всего лишь о проекте, который, однако, сами они рассматривали как вполне окончательный договор.
Можно предположить, что при подписании сыграло свою роль и отсутствие Кристиана Тейна – одного из лидеров альянса, который является самым несгибаемым противником любого соглашения с Францией, не признающего право Новой Каледонии на полную независимость. В прошлом году Тейн был арестован по обвинению в подстрекательстве к волнениям, которые разразились на архипелаге и стоили жизни 14 человек.
Для начала Тейна вывезли из Новой Каледонии в метрополию и засадили в тюрьму в Эльзасе, на севере Франции. Недавно его выпустили, но оставили под следствием и запретили покидать Эльзас без разрешения. Само собой, отправиться в Буживаль ему никто не разрешил. Как только Кристиан Тейн смог высказаться публично, он заявил, что «на участников переговоров оказывалось невероятно сильное давление» и что само соглашение «является шагом назад». По его словам,
«положения соглашения лишь иллюстрируют презрение управляющей державы к нашей борьбе за признание в качестве колонизированного народа».
И как бы ни пел «Монд», что новое государство «будет суверенным в вопросах внешней политики» и что добрая Франция «обязуется сопровождать его в усилиях по международному признанию», выдать Буживальское соглашение за «новый этап на пути деколонизации и освобождения» не удалось.
В итоге 13 августа после чрезвычайного заседания представители альянса сделали заявление об отказе от Буживальского соглашения (которое СМИ в самой Новой Каледонии упорно называют «проектом») и о том, что они намерены требовать полной независимости до следующих президентских выборов – то есть до 2027 года. Как отметил член политбюро альянса Доминик Фоши, «проект соглашения» «несовместим с правом на самоопределение… и является носителем колониальной логики».
Отказ от соглашения не означает отказа вести диалог Новой Каледонии с Парижем, но уже в ином ключе. «Мы хотим продолжать обсуждение с государством», – заметил представитель движения Анри Жюни. Однако такое обсуждение должно вестись в рамках двусторонних встреч, которые проводятся в присутствии представителей ООН,
и речь будет идти исключительно об условиях доступа к полному суверенитету.
Фактически движение за независимость вернулось к своему собственному проекту так называемого Канакского соглашения, которое должно зафиксировать дату достижения окончательной независимости. Как заявили представители альянса, они хотят подписать его 24 сентября 2025 года, после чего начнется переходный период, который должен завершиться полным суверенитетом Новой Каледонии, причем еще «до президентских выборов 2027 года».
Чтобы понимать логику французских властей в данном вопросе, надо представлять, какое колоссальное значение в этой стране имеют официальные документы. С их точки зрения, добившись официальной бумаги о Буживальском соглашении с подписями всех заинтересованных сторон, они одержали победу, потому что главная цель в любом случае – не дать Новой Каледонии уйти.
И теперь заявление представителей Национального социалистического фронта освобождения канаков ставит эту победу под сомнение.
Как сообщил «Фигаро», еще в воскресенье Мануэль Вальс объявил, что отправится «на неделе, которая начинается 18 августа» в Новую Каледонию, чтобы попытаться спасти соглашение, которое он представляет как «исторический компромисс… плод месяцев работы (...) со всеми делегациями, включая делегацию альянса».
Одновременно в Новой Каледонии коалиция сторонников единства и лоялистов, которые выступают против независимости архипелага, крайне резко высказалась против отказа от соглашения. В своем заявлении две делегации, которые возглавляют Виржини Рюффенаш и Соня Бакес, выразили сожаление по поводу этого решения, которое они назвали «очередным предательством своего слова». Кроме того, они дали понять, что коалиция продолжит отстаивать подписанный 12 июля компромисс, который будто бы является «единственным жизнеспособным способом вывести Новую Каледонию из критической ситуации, в которой она находится».
Обе партии также поторопились объявить, что они будут принимать активное участие в рабочем комитете, который собирается создать Мануэль Вальс, и даже предлагают «сформировать специальный комитет, состоящий из лоялистов и сторонников независимости, поддерживающих Буживальское соглашение, членов гражданского общества и экспертов» с целью «работы над некоторыми техническими аспектами».
Таким образом, существует подписанное соглашение, от которого одна из сторон отказалась, существуют местные политические силы, которые полны решимости работать с ним дальше, политический центр, который все это затеял, и юридически весьма туманные контуры некоего государства в государстве, которое еще предстоит закрепить во французской Конституции. Можно поздравить Макрона с тем, что он, пытаясь решить одну проблему, нагородил десять новых, лишь бы не отпускать территорию, на которой расположены значительные запасы никеля.
«Мы полностью отвергаем (соглашение)», – заявила член политбюро альянса Мари-Пьер Гойетш, также отвергнув идею участвовать в доработке условий соглашения, которую предлагают центральные власти. «Если государство намерено прибегнуть к силе, мы обратимся к нашим людям с мирным призывом сказать ему "стоп"», – добавила она.
Попытка сказать «стоп» в прошлом году вылилась в беспорядки и влетела французскому бюджету в более чем 2 млрд евро, но дело даже не в этом. То, что происходит в Новой Каледонии и вокруг нее, является показательным сразу с нескольких точек зрения.
Прежде всего, это пример того, как на словах выступающие за самоопределение народов якобы демократические государства идут на любые ухищрения, лишь бы не предоставлять независимость своим территориям. Кроме того, этот случай хорошо показывает, что Запад идет только на такие соглашения, которые ему выгодны, и даже если делает вид, что в чем-то согласен уступить, в конечном итоге эта уступка направлена лишь на сохранение нужного ему статус-кво. Ради этого можно выдумать даже такую концепцию, как государство в составе другого государства. Правда, претворить ее в жизнь будет сложнее, но так как главная цель – не дать Новой Каледонии независимость, любые средства хороши.