Карабахское движение не должно продолжаться, заявил премьер-министр Армении Никол Пашинян в ходе правительственного часа в парламенте. Ранее он еще в такой откровенной форме не высказывался на эту тему, но сам жанр парламентского часа предусматривал прямые ответы на прямые вопросы.
По его словам, необходимо честно ответить на принципиальный вопрос: хочет ли армянское общество продолжения этого движения. «Я не буду искренним, если прямо не выскажу свою позицию, особенно после того, что уже говорил в ходе обсуждения отчетов правительства. Тогда я отметил, что Карабахское движение использовалось для того, чтобы помешать становлению армянской государственности. Поэтому я однозначно считаю, что оно не должно продолжаться», – заявил Пашинян.
В логике отказа от продолжения Карабахского движения Пашинян считает допустимым обсуждение вопроса о роспуске Минской группы ОБСЕ. Однако с принятием окончательного решения он не спешит.
«Мы хотим быть уверенными, что если у нас есть политическая воля к миру, то и в Азербайджане не будет предпринята попытка начать другое движение – например, так называемого Западного Азербайджана. Чтобы вся эта история не превратилась из мирного процесса в перенос конфликтной логики с территории Азербайджана на территорию Армении», – пояснил Пашинян. Идею распустить МГ ОБСЕ впервые озвучил президент Азербайджана Ильхам Алиев в качестве одного из условий нормализации отношений с Арменией.
Надо отдать должное Пашиняну: он последователен в своих оценках. Он всегда негативно относился к Карабаху, карабахцам и так называемому Карабахскому движению – миацуму. Вся эта нелюбовь началась именно с карабахцев как людей, поскольку Пашиняну-политику всегда противостоял так называемый карабахский клан – выходцы из НКАО (Нагорно-Карабахской автономной области) разных поколений и политических взглядов, получившие популярность в Армении именно на волне Карабахского движения и победы в первой войне 1990-х годов.
Естественным переносом неприязнь эта распространилась и на сам Карабах, и на условное «Карабахское движение», которое длительное время представляло собой хребет современной армянской государственности. И Пашинян сейчас занят тем, что этот хребет ломает.
Логика здесь такая: нельзя допустить того, чтобы «конфликтная логика» переместилась с территории Азербайджана на территорию Армении. Грубо говоря, чтобы Баку не стал требовать Зангезур или, не дай Бог, всю Армению. Под «конфликтной логикой» подразумевается как раз миацум, то есть армянская идентификация Арцаха\Карабаха и его де-факто присоединение\воссоединение с Арменией. По логике Пашиняна и его сторонников, отказ от Карабаха не позволит Баку отзеркалить поведение Еревана допашиняновского периода.
Но у этой позиции есть два разнонаправленных вектора. С одной стороны, это требует изменения Конституции Армении, которая была написана еще в период горбачевской перестройки и строится вокруг преамбулы, в котором зафиксированы «все армянские земли». В том числе, как подразумевается, и Нагорный Карабах. Из нее надо убрать всю, как говорит Пашинян, «агрессию», которая выражается в основном в символизме: формулировки преамбулы Конституции достаточно условны, там нет ничего про «войну до победного конца».
Но символы формируют сознание, потому потребуется очистить армянский герб от изображений Арарата и от гербов древних армянских царств, поскольку границы этих царств не совпадают с границами современной Армении. Они были сильно больше. Включая, в частности, Нагорный Карабах.
Но, во-вторых, «Карабахское движение» – это некая абстракция, идея, мысль. Идея эта, если несколько упрощать, состоит в том, что без Нагорного Карабаха нет Армении как государства и армянства как общности. Именно в этом заключалась главная национальная идея Армении незадолго до и много лет после распада СССР. Эту идею разделяли – и разделяют до сих пор – миллионы людей, называющих себя армянами. Теперь Пашинян предлагает все это забыть, переформатировать и уничтожить.
Однако если Конституцию можно изменить административными методами, то движение, основанное на идее, административно не разрушишь и не запретишь.
Другой вопрос, что нет уже никакого Арцаха, как мы его знали. Нет армянского населения региона, которое полностью ушло в Армению. А само Карабахское движение дискредитировано и капитуляцией, и беспомощностью, и традиционной коррупцией. Усилилась поляризация между армянами метрополии и карабахцами на бытовом уровне. Но даже в такой ситуации значительная часть армянского общества, включая его образованную часть, тяжело переживает потерю не просто Арцаха, а самой идеи, вокруг которой строилась вся политическая жизнь страны в последнее десятилетие.
Пашинян готов предложить новую идею, но и она сама, и то, с каким напором он это делает, вызывает у многих в Армении отторжение. А люди, поддерживающие концепцию Пашиняна о «современной Армении», выглядят не просто «соглашателями с врагом», а еще и «рыночными армянами», то есть теми, кто ставит личное благополучие выше, чем патриотические ценности, например, память предков, истории и борьбы.
В то же время внести изменения в Конституцию очень сложно без проведения референдума. Пашинян утверждает, что у предыдущих референдумов по принятию действующей Конституции «есть проблемы с легитимностью». Проведение нового референдума и принятие новой отредактированной Конституции премьер обозначил как «переход от остаточного функционирования безгосударственной нации к государственному функционированию народа».
Но у нового референдума могут быть совершенно неожиданные результаты. Опубликованный буквально десять дней назад опрос компании Gallop показал, что большинство жителей Армении против внесения каких-либо изменений в Конституцию. Респондентов спросили, считают ли они это необходимым. 18,4% опрошенных отметили, что некоторые пункты Конституции нужно изменить, 7,5% согласны с необходимостью принятия новой Конституции, еще 59,6% считают, что она должна остаться без изменений, а 14,5% затруднились ответить.
Провал референдума может привести Армению к внеочередным выборам с неясными результатами. Ранее армянские власти говорили, что не планируют внеочередные выборы. Это было бы самоубийственным шагом, поскольку тот же опрос показывает, что 65% граждан Армении негативно оценивают деятельность Никола Пашиняна, в том числе 46,5% – абсолютно негативно.
Другое дело, что у оппонентов Пашиняна дела идут еще хуже, практически все политические партии демонстрируют с января по март падение рейтингов. Сложилась парадоксальная ситуация: Никол Пашинян и его партия «Гражданский договор» крайне непопулярны, но при этом популярнее прочих. Это внутриполитический цугцванг.
Именно Никол Пашинян завел в такую ситуацию армянское общество, причем не только капитуляцией Карабаха, но и всем этим странным «идеологическим переформатированием» и государства, и исторической идеи нации.
В таком положении говорить о новой Конституции и о прекращении какого-либо «Карабахского движения» можно только гипотетически. Но изменение Конституции – требование Азербайджана. А это еще одна петля. Мирный договор год согласовывался, он еще не подписан, но ситуация вокруг него сложилась слишком запутанная для армянского общества.
Сложно прогнозировать, каким образом этот клубок будет распутываться. Отсюда и метания Пашиняна между мировыми центрами силы в попытке обрести новую точку опоры во внешней политике. Иначе Ереван ждут серьезные внутриполитические противоречия, которые точно так же подтачивают армянскую государственность, как и войны с соседями.