Для начала напомним, что объекты энергообеспечения Украины стали целями для ударов российских войск далеко не сразу. Случилось это лишь в конце 2022 года, в порядке ответа за взрыв «Северных потоков» и атаку Крымского моста. Однако поскольку в то время целью ударов были преимущественно тепловая энергетика и крупные объекты, последствия ударов удалось оперативно купировать. К концу 2023-го энергосистема Украины оправилась почти полностью.
В том числе поэтому в 2024 и 2025 годах удары по энергетике Украины продолжились. Теперь это уже была совсем другая война – ответ на системную войну Украины против российской нефтепереработки. Но другой ее делало не только это.
Во-первых, восстановленные Украиной объекты получали какую-никакую защиту. Как мы теперь знаем из подробностей украинских коррупционных скандалов, частенько эта защита была только в отчетах либо малоэффективна (обложили мешками с песком по бокам), но она все же была. Во-вторых, что важнее, восстановленную генерацию начали по возможности рассредоточивать, а крупные объекты прикрыли ПВО.
Главное отличие от 2022 года в том, что это была уже полноценная инфраструктурная война. Удары 2022 года были мощными, громкими, но именно отдельными ударами: вроде пощечины, задача которой – вернуть оппонента в реальность и прекратить конфликт угрозой силы. Сместился и фокус ударов. Если прежде это были сами электростанции, то теперь по ним приходилась только 1/5 часть ракет и БПЛА, тогда как остальные были нацелены на подстанции и ЛЭП.
Дело в том, что выбить тепловую генерацию можно и без системной работы, но что делать дальше? До 60% довоенной генерации энергосистемы Украины – АЭС, по ним-то особо не ударишь. Зато можно отрезать от них потребителей, и АЭС придется снижать производство. В фокус попали и ГЭС, которые прежде обходили вниманием.
Как итог, темпы восстановления украинской энергетики после перехода к системной войне снизились. 70% повреждений удалось восстановить лишь спустя 9 месяцев, расходы на это выросли с 1,5-2 млрд долларов (после ударов 2022 года) до 3-4 млрд долларов в 2024-м.
С другой стороны, в руководстве ВС РФ тогда еще явно не оставляли надежду на то, что украинская сторона образумится. Так или иначе, уже ближе к ноябрю 2024 года принуждение Украины к миру посредством выключения ее энергетики сошло на нет. «Черной зимы», которой пугали украинцев, не случилось, а весь отопительный сезон 2024/25 прошел с минимумом ударов и отключений света. Киеву так и вовсе не отключали.
Чем на фоне предыдущих двух актов инфраструктурной войны выделяется 2025 год? Прежде всего, гораздо выше ударная мощность. Выросло число ракет и БПЛА: если верить украинским источникам, 5200 за 11 месяцев 2025 года против 4500 за 2024 год. Удары стали более концентрированными и обычно направлены на какой-то один регион, перегружая тем самым систему ПВО. К тому же расширилась номенклатура применяемых для этого вооружений (в деле уже не только семейство «Герань»).
В итоге к концу года, согласно заявлению главы Минобороны РФ Андрея Белоусова, выведены из строя более 70% ТЭЦ, а также более 37% ГЭС, обеспечивающих энергией военную промышленность и ВСУ. По данным российского военного ведомства, в результате энергетические мощности Украины снизились более чем в два раза. Это также самым прямым образом сказалось на возможностях Украины оказывать сопротивление. И, конечно, закономерно существенно вырос и ущерб Украины от этих ударов.
Расходы Украины на импорт электроэнергии выросли с 1,5 млрд долларов в 2024 году до 2 млрд долларов за неполный 2025-й.
Но даже несмотря на наращивание импорта, сама энергосистема работает в условиях жесткой экономии. Скажем, в декабре 2025 года бытовым потребителям Киева электроэнергия доступна в среднем 8-11 часов в течение суток. Причем половина этого времени приходится на поздний вечер или ночь – то есть когда она им особо-то и не нужна. Результат – официальные предупреждения о том, что текущей зимой Украину ждет настоящий энергетический коллапс. Средства для ремонта энергообъектов в стране практически исчерпаны.
Новинка 2025 года – массированные удары по украинской газодобыче и ПХГ. В 2022-2023 гг. такие случаи были эпизодическими, а поврежденные мощности оперативно возвращались к работе. В 2024-м по украинскому газу впервые прилетело серьезно (ущерб в размере 0,5 млрд долларов, сокращение добычи на 40%). В 2025 году оценка ущерба достигает уже 2 млрд долларов, из строя выбыли 60% добычи. К тому же сами удары уже не эпизодические и идут системно, начиная с января. И учитывают специфику потребности Украины в этом газе: наиболее мощные удары последовали осенью, сорвав планы Киева на накопление запасов к зиме.
Кроме того, фокус на принуждении украинской энергетики к миру тут же подстегнул миграцию. За шесть недель осени (октябрь – половина ноября) из Украины выехало примерно столько же, сколько с января по сентябрь – в целом около 300 тыс. человек. Тот же самый эффект наблюдался и в 2024 году (пик выездов – 200 тыс. человек за июнь – пришелся на период ударов по энергетике). Для экономики это двойной минус: меньше рабочей силы и меньше потребителей.
Сами удары существенно взвинтили стоимость жизни на Украине.
Бизнес и так платит за киловатт-час 10-11 грн (18-20 руб.) – почти в 2,5 раза больше бытового тарифа. Однако во время веерных отключений приходится переходить на генераторы, а там уже начинается совсем другая математика. Даже у самых экономичных ценник стартует от 20 грн (36,5 руб.) за кВт-ч. У маломощных, которыми в основном пользуется малый бизнес, он может достигать космических 40 грн (73 руб.).
Разумеется, есть отдельная категория производств, которые добились защиты от отключений. Однако такая защита обходится примерно в те же деньги, так как им приходится оплачивать энергию по стоимости ее закупки в странах ЕС.
В 90-е и нулевые именно дешевая энергия была конкурентным преимуществом украинской продукции на мировом рынке. Однако работа на дизельном генераторе делает энергию для украинского бизнеса минимум вдвое дороже, чем в странах ЕС (0,4 евро/кВт-ч против 0,15-0,2 евро). И даже базовый тариф равен европейскому.
В итоге уже в октябре международные эксперты скорректировали оптимистичный прогноз роста ВВП от Минэкономики Украины (0,7-1,2%). Так, МВФ дает не более 0,5% роста, ВБ – падение на 0,2%. Международное энергетическое агентство, а также Chatham House и вовсе прогнозируют падение ВВП на 1-3%.
В основе их пессимизма – последствия ударов и стоимость энергии для украинского бизнеса. С каждым новым днем меньше причин сохранять производство (переработку) на Украине.
ЕС рядом, проблем с энергией и рабочей силой там нет, соглашение об ассоциации с ЕС защищает импорт от пошлин. В этом смысле еще большой вопрос, что первее добьет украинскую экономику: удары по энергетике или упрямство Зеленского.
Яркая иллюстрация этого – недавняя новость. Оказывается, команда Трампа еще в июле предлагала Зеленскому заключить энергетическое перемирие (с гарантией заключения и соблюдения его со стороны РФ). Тот ответил отказом, был сильно занят ударами по российским НПЗ.
Так что падение украинского ВВП по итогам года можно смело записывать в заслугу Зеленскому. И вычитать из его коррупционного выходного пособия. Это именно он ударами по российской топливной инфраструктуре вынудил Россию в 2025 году отвечать по украинской энергетике по-настоящему серьезным образом.