Банановый кризис между Россией и Эквадором возник не на пустом месте. Еще 30 января текущего года с подачи эквадорской телекомпании Ecuavisa мировые СМИ распространили новость о том, что «Эквадор передаст старую советскую военную технику и вооружения Соединенным Штатам вопреки мнению Москвы».
И это «мнение Москвы» базировалось на серьезных основаниях. Президент Эквадора Даниэль Нобоа прямо признал, что «по международным нормам закупленные за рубежом вооружения третьим странам передавать нельзя». Но, по его мнению, «такой металлолом можно». Чуть позднее Нобоа заявил, что «эквадорским специалистам удалось доказать, что вооружения, о которых идет речь, можно и нужно квалифицировать, как металлический мусор».
Однако немедленно выяснилось, что этот «металлолом» оказался куда более ценным, чем просто какой-нибудь обычный ржавый металл. Была озвучена цена сделки по продаже «металлолома» Вашингтону – 200 млн долларов, именно на эту сумму США пообещали поставить Эквадору новые системы вооружений.
Окончательно судьба «металлолома» прояснилась после официальных заявлений американской администрации. Кевин Салливан, заместитель помощника госсекретаря США по делам Западного полушария, отметил, что российское оружие достанется Вашингтону «для последующей отправки на Украину в качестве защиты от российского военного наступления».
Российский МИД устами официального представителя Марии Захаровой вначале заявил о нарушении Эквадором своих международных обязательств. И пообещал, что для Кито могут возникнуть «отрицательные последствия», если российские (советские) вооружения покинут пределы Эквадора. Это было, так сказать, доброе слово.
Однако доброго слова оказалось мало. Российское предупреждение не остановило намерения Эквадора. И у Москвы нашелся аргумент, который выступил в качестве того самого револьвера, который, как известно, в привязке к доброму слову дает куда больший эффект, чем просто риторика.
Россельхознадзор обнаружил в поставляемых из Эквадора бананах муху-горбатку. Насекомое, которое является переносчиком нескольких опасных для человека болезней.
Министру сельского хозяйства и животноводства Эквадора Франклину Данило Паласиосу Маркесу передали вежливую просьбу российского контролирующего органа «приостановить с 5 февраля сертификацию бананов пяти эквадорских экспортеров… допустивших наибольшее количество нарушений». А новых поставщиков бананов Россия немедленно нашла в Индии. Сложности возникли и с сертификатами, удостоверяющими безопасность поставляемых из Эквадора в Россию цветов.
Не прошло и пары недель с этого момента, как Эквадор внезапно понял свою ошибку. Латиноамериканские газеты запестрели сообщениями, что «президент Даниэль Нобоа оговорился» и «его неправильно поняли» относительно передачи произведенных в СССР вооружений Штатам. На самом деле Кито не будет передавать Вашингтону оружие для последующей транспортировки его в Киев.
На страницах западных СМИ бросилось в глаза употребление журналистами и государственными деятелями такого интересного слова, как desliz, чаще всего переводимого с испанского как «оговорка». Имелось в виду то, что президент Эквадора «оговорился», пообещав отдать «металлолом» Соединенным Штатам. Но применительно к данной ситуации, пожалуй, правильнее будет его другое значение. Как производное от слова deslizar. То есть «соскальзывать» или «поскользнуться».
Даниэль Нобоа «поскользнулся на банановой кожуре» совершенно не случайно. Дело даже не в том, что банановый экспорт в Россию (750 млн долларов) приносит Эквадору едва ли не пятую часть всего объема доходов, получаемых страной от продажи этого фрукта за рубеж.
Не менее весомой причиной отступления Кито видится иная. Среди пяти фирм, товар которых должен был подвергнуться особо пристальному контролю российскими специалистами, обнаружилась Exportadora Bananera Noboa, входящая в конгломерат компаний, принадлежащих родственникам президента Эквадора. Активы Grupo Noboa, состоящей из 156 предприятий, главным образом занимающихся сельскохозяйственным бизнесом, оцениваются в 1,355 млрд долларов. Потеря практически половины оценочной стоимости группы – удар по самой болевой точке тела конгломерата. По карману.
Генеральный контроль всего происходящего в Grupo Noboa осуществляет Альваро Нобоа Понтона. Отец нынешнего президента Эквадора. Который, судя по всему, в семейной беседе доступно объяснил сыну, что такое хорошо, что такое плохо и как надо правильно поступить в сложившейся ситуации.
Папа Альваро в курсе, что российский рынок ему заместить будет нечем. Это прямо признал президент Ассоциации экспортеров бананов Эквадора Хосе Антонио Идальго. А вот к России-то как раз поставщики стоят в очередь и будут весьма рады исчезновению одного из конкурентов. И пришлось президенту Эквадора срочно отыгрывать назад. Решение о передаче техники российского производства Соединенным Штатам – а значит, и Украине – было отменено. Что ж, Россия показала, что не злопамятна, цели были достигнуты – и уже во вторник сертификация поставляемых в нашу страну из Эквадора бананов была возобновлена.
В новейшей российской истории уже имелся подобный опыт. В мае 2006 года главный санитарный врач и одновременно руководитель Роспотребнадзора Геннадий Онищенко запретил ввоз в Россию знаменитой грузинской минеральной воды «Боржоми» (на нашу страну приходилось 35% общего экспорта этой воды). Вернулась она в магазины Российской Федерации только в 2013-м.
Причиной запрета было плохое качество напитка. Западные же эксперты и грузинские политики с чиновниками утверждали, что «все заявления о содержании в «Боржоми» вредных веществ – ложь», а настоящей причиной было желание Москвы привести в чувство конфликтовавшего с Россией президента Грузии Михаила Саакашвили. Сегодня, в 2024-м, можно констатировать, что если не лично Саакашвили, то Грузия точно приведена в чувство.
Сегодня видна не только схожесть ситуации образца 2006 года с текущими обстоятельствами, но и разительные отличия. Отличия эти прежде всего в том, что для приведения Грузии в чувство потребовалось несколько лет. А для усмирения Эквадора – и вместе с ним Соединенных Штатов – всего лишь несколько дней. Налицо рост и авторитета российской дипломатии, и ее умения пользоваться необходимыми для отстаивания интересов России инструментами.