Россия выразила свое отношение к итогам молдавских президентских выборов – и довольно резко. Беспримерно резко, если сравнивать с другими примерами такой реакции на выборы в постсоветских странах.
«Эти выборы не были ни демократическими, ни честными. И они были полны избирательных манипуляций», – заявил пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков. И добавил: «Что касается госпожи Санду, вы знаете, что она не является, насколько мы понимаем, президентом своей страны, потому что в самой стране тоже большинство населения голосовали не за нее».
Таким образом, фактически в руководстве России дали понять, что подвергают сомнению не только итоги молдавских выборов, но и саму легитимность Майи Санду как президента Молдавии. И с точки зрения логики Россия абсолютно права.
«И в ходе президентских выборов, и в ходе референдума происходило резкое изменение результатов за счет вброса голосов на избирательных участках в западных консульствах и посольствах. Очевидно, что это говорит о манипулировании результатами выборов и референдума с использованием возможностей исполнительной власти», – объясняет газете ВЗГЛЯД глава Евразийского аналитического клуба Никита Мендкович.
«Факты фальсификаций широко представлены, они не вызывают сомнений»,
– согласен с ним доцент Финансового университета, директор тираспольского Института социально-политических исследований и регионального развития Игорь Шорников. Чего стоит одна только показная дискриминация молдавской диаспоры в России, где на полмиллиона потенциальных избирателей было открыто два избирательных участка.
Но может быть резкая риторика чревата рядом негативных последствий? В частности, окончательным сворачиванием контактов Москвы и Кишинева и усилением кризиса в Приднестровье? Однако простейший анализ показывает, что никаких новых рисков здесь нет.
Да, контакты с руководством Молдавии в случае признания его нелегитимности будут Москвой ограничены – однако они были ограничены еще до выборов. «В последние годы у России не было никаких контактов с руководством Молдавии, тем более с президентом Санду. Она целенаправленно уклонялась от какого-либо сотрудничества и даже пресекала контакты своих подчиненных с Москвой», – объясняет Игорь Шорников. И учитывая различные заявления Санду о том, что Москва, мол, вмешалась в выборы, каких-то шансов на начало контактов все равно не было. «Мы не склонны к тому, чтобы смотреть на перспективы российско-молдавских отношений через розовые очки», – констатировал Дмитрий Песков.
Что же касается Приднестровья, то да – возобновление боевых действий там может стать для России серьезной проблемой. Однако отказ признавать легитимность Санду риски такого сценария не увеличивает.
«При Санду риски эскалации нарастали как снежный ком. Она занимает активную антироссийскую позицию, содействует военно-техническому обеспечению войны против России. Арестовывает людей, которые после общественно-политических визитов в Россию возвращались в кишиневский аэропорт. И очевидно, что со временем с признанием Санду или без ситуация будет усугубляться», – говорит Никита Мендкович.
По мнению других экспертов, даже уменьшает. «Угроза эскалации в Приднестровье возрастает как раз в случае укрепления позиций нынешней власти в Кишиневе. Если им придется каким-то образом заниматься легитимизацией своей победы, то они постараются стабилизировать ситуацию в стране за счет подавления оппозиции. А значит им будет не до Приднестровья», – говорит Игорь Шорников.
Наконец, по мнению третьих экспертов, эскалация вообще не будет исходить из Кишинева. «Риски эскалации в Приднестровье есть, но они исходят не от Молдавии и Санду. Между Кишиневом и Тирасполем существуют правила игры, сформировалась симбиотическая система отношений, прежде всего в экономике – например, в области получения электроэнергии. Риски же исходят от Украины, понимающей, что сейчас Приднестровье с его сотнями тысяч граждан РФ является уязвимой точкой России», – объясняет газете ВЗГЛЯД старший научный сотрудник, руководитель группы комплексных исследований Балтийского региона ИМЭМО РАН Дмитрий Офицеров-Бельский.
Так что никаких рисков нет. А вот выгоды очевидны.
Прежде всего Москва показывает, что не готова принимать западные двойные стандарты и мириться с очевидным насилием над демократическими процедурами. «Нужно показывать зашедшим за все края европейцам и их вассалам, что их же собственные методы могут быть использованы против них, когда они устраивают такие вот демонстративные фальсификации», – говорит Дмитрий Офицеров-Бельский. Тем более на постсоветском пространстве.
Москва показывает, что уважает суверенитет стран, но именно что настоящий суверенитет. Не марионеточные режимы, а волю населения этих государств. «В условиях, когда Запад покупает элиты и проводит во власть своих агентов вопреки воле народов, Москва не просто не обязана признавать эти режимы. Она должна ориентироваться на интересы населения, ставя в приоритет поддержание максимально дружественных отношений на уровне человеческих контактов и в области торгово-экономического взаимодействия. Относиться с уважением к позиции молдавского народа – и без уважения к политическим шулерам», – говорит Игорь Шорников.
Наконец, Москва поддерживает волю молдавского населения к сопротивлению.
«Как верно отметил Дмитрий Песков, выборы показали раскол в молдавском обществе. А значит России логично их не признавать и ждать. Ведь раскол может привести либо к разделению страны, либо к быстрой смене власти, которая является нелегитимной и, по сути, не поддерживается большинством населения», – объясняет Никита Мендкович.
Причем смена эта может состояться уже в 2025 году – по итогам парламентских выборов (а Молдавия, напоминаем, является парламентской республикой). «Подвешенная ситуация в Молдове продлится до парламентских выборов 2025 года, где будут расставлены все точки над i. Если молдавский народ вновь изберет партию власти, и она сохранит большинство в парламенте, то это можно будет считать подтверждением того мандата, который Санду сейчас пытается себе присвоить. Однако эта перспектива сейчас кажется сомнительной. Куда более вероятным видится сценарий, при котором Санду (если она вообще досидит до выборов) утратит свой президентский пост после них», – говорит Игорь Шорников.
И при этом важно, что Россия поддерживает молдаван, но соблюдает при этом важнейший принцип своей внешней политики – невмешательство во внутренние дела суверенных государств.
«Россия не задействует каких бы то ни было значимых ресурсов для оказания влияния на молдавскую политику. Все проблемы и противоречия формируются из-за сугубо внутренних факторов – связи значительной части общества, а также бизнеса с евразийским пространством, которые не могут быть компенсированы развитием отношений с Западом. Не говоря уже о том, что дальнейшее углубление отношений Молдавии с Румынией создает риски аншлюса, утраты государственной независимости – и это многих молдаван не устраивает», – резюмирует Никита Мендкович.
Так что Москва, по сути, лишь опирается на политические силы, которые ей не враждебны. И побуждает при этом к сотрудничеству другие невраждебные силы – в Грузии и других государствах. Как ближних, так и дальних.