После чувствительного и даже исторического поражения в Грузии руководству Евросоюза очень важно победить в Молдавии, то есть сохранить Майю Санду в кресле президента по итогам второго тура выборов.
С политической точки зрения это не вопрос жизни и смерти. Гораздо важнее парламентские выборы, которые пройдут в следующем году, потому что Молдавия – парламентская республика. Выиграет Санду текущую кампанию или проиграет, управлять страной до лета все равно будут ее люди из партии «Действие и солидарность».
Но Брюсселю необходимо показать, что он по-прежнему имеет определяющее влияние на «восточной периферии», воспринимаемой им как «санитарный кордон» перед Россией. Он не может себе позволить дважды подряд, с разницей в неделю, проиграть силам, которые сам же относит к «пророссийским» (хотя в отношении России они скорее нейтральные).
Грузины уже доказали, что акции Евросоюза в Восточной Европе серьезно подешевели. Молдаване в общем-то тоже: референдум о перекройке конституции под флагом евроинтеграции удалось выиграть едва-едва – с преимуществом в 10 тысяч голосов и только благодаря многочисленной молдавской диаспоре в странах Запада.
Переизбрание Санду – это своего рода гол престижа, призванный доказать себе и другим, что Евросоюз все еще привлекателен и что-то может. Он подтвердит, что президент Франции Эммануэль Макрон не зря участвовал в предвыборной кампании Санду, а глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен не зря наскребла для нее пару заемных миллиардов и лично привезла в Кишинев накануне первого тура выборов.
Или все-таки зря. Потому что, несмотря на все это – на беспрецедентную поддержку ЕС, на закрытие оппозиционных телеканалов, на контроль за всеми ветвями власти – Майя Санду запросто может проиграть.
Ее соперник – бывший генпрокурор Александр Стояногло – относительно малоизвестный политик и потратил на предвыборную кампанию вдвое меньше, чем действующий президент. Но он избавлен от ненависти, накопленной молдаванами в отношении Санду и ее правительства некомпетентных и хамоватых людей, которые великолепно умеют делать только одно дело: брать в долг у Запада (за пять лет этот долг вырос вдвое на фоне негативных явлений в экономике в целом).
Если оценивать предвыборные кампании кандидатов по учебнику политических технологий, то у Стояногло она значительно более эффективная, если оценивать такие показатели, как рост узнаваемости и привлечение новых избирателей. Кроме того, он практически не делал ошибок и грамотно вел дискуссию с Санду в ходе теледебатов между ними.
Речи действующего президента – это почти всегда поток бездоказательных обвинений, поиск внутренних и внешних врагов, моральный шантаж. Ее новый лозунг – «Спасем Молдову», про который в оппозиции замечают, что спасать страну нужно прежде всего от команды самой Санду.
Стояногло, напротив, демонстрирует спокойствие и рассудительность, призывая не разделять людей, а наоборот – объединить Молдавию ради решения ее внутренних проблем. «Все избиратели, независимо за кого они голосовали, имеют одинаковые права, и я испытываю одинаковое уважение ко всем», – подчеркивает он.
Санду всегда играет только от атаки (что понятно; защищаться от претензий к реальным результатам ее работы президентом было бы трудно). И ей серьезно мешает то, что на Стояногло не удалось накопать серьезного компромата, а по тем эпизодам, на основании которых Стояногло уволили из генпрокуратуры, он защитил свое имя в ЕСПЧ.
Поэтому обвинения в адрес оппонента выдергиваются Санду из общего негативного фона наугад. Например, на дебатах она заявила, что Стояногло призывал лишить зарубежную диаспору права голоса. Бывшему прокурору пришлось объяснять, что он никогда ничего подобного не заявлял, это просто ложь, а разделение молдаван на «хороших» (проевропейских) и «плохих» (всех остальных, но в первую очередь пророссийских) – это манера как раз-таки Санду.
«От кого она спасает страну? Если мы уже три года как живем в "хороших временах" при "хороших людях". У нее абсолютная власть… На дебаты стоило идти, чтоб показать истинное лицо нынешнего президента… Агрессия, манипуляции и ложь характеризовали ее правление», – заявил он впоследствии.
Если раскладывать соперников по типажам, то это истеричка против резонера. Она внушает страх, он – спокойствие. Там, где Санду рассуждает на отвлеченные темы, Стояногло напоминает о внутренних проблемах страны. В обычных условиях чаще побеждают такие кандидаты, как он.
И он наверняка победит, только внутри страны. Расклад голосов в пользу Санду могут изменить зарубежные участки, результаты с которых приходят последними. Эти участки уже «переписали» результат референдума, где неприемлемый для Санду и ЕС вариант «нет» лидировал на протяжении подсчета 98,5% голосов, но потом все-таки проиграл.
Если на зарубежных участках были фальсификации, они недоказуемы. Чаще всего голосования проходят в посольствах, консульствах и торгпредствах, где ситуацию контролируют назначенные Кишиневом дипломаты.
В любом случае благодаря именно этим участкам Санду удастся вытянуть и переизбрать президентом, нервозность момента наверняка заставит Брюссель и Запад в целом поработать с технической частью выборов в государствах своего влияния. Если без голосов зарубежной диаспоры побеждать больше не получается (потрепанный, но наглеющий Евросоюз теряет привлекательность) – значит, диаспору заставят давать больше голосов.
Речь необязательно идет о фальсификациях, скорее о техническом прогрессе и создании инфраструктуры для нужного результата. Во многих странах континента – как членов ЕС, так и кандидатов в члены – голосуют по старинке: бюллетень, ручка, ящик, а дистанционные варианты – исключительный случай. Это в России вводят электронное голосование, а в США десятилетиями голосуют по почте. Теперь Брюссель всем этим заинтересуется, если увидит в диаспорах ресурс для сохранения влияния на раскапризничавшихся лимитрофов.
У Санду, конечно, особый случай, которому всеобщее голосование заграницы могло бы и помешать. Нужный результат достигался за счет того, что в ЕС и Америке открывали много участков, а в России, где молдаване «плохие» и не любят Санду, всего два и оба в Москве. То есть для обеспечения победы «европейских ценностей» системе нужен не автоматизм, а ручное управление.
Молдавия вообще во многом особый случай: слишком много эмигрантов для столь небольшой страны. Но перекос, которые их голоса создают на национальных выборах, вряд ли останется уникальным явлением, если грамотно с этим работать.
Представим подобную ситуацию на Украине, где Владимира Зеленского рано или поздно заставят провести выборы. Голоса снаружи и внутри – это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Если одним украинцам продолжение конфликта позволяет жить в ЕС на пособие, то другим даже электричество дают на несколько часов в день. Особенно неравноправны мужчины: пока одни под солнцем Испании требуют в блогах «не сдаваться», других власть насильно держит внутри Украины или бросает в топку восточного фронта.
Примерно так это работает и с Молдавией, только контрасты не настолько яркие. Если диаспора, допустим, в Италии видит, как Санду наводит мосты между их родиной и новым местом жительства, то оставшиеся в Молдавии видят и то, какой ценой. Для внешнего мира – красивая картинка официальной пропаганды, но изнутри-то гниет, а до Италии запах не доходит.
Поэтому если молдавской диаспоре в ЕС удастся спасти труды и репутацию Урсулы фон дер Ляйен, и от членов Евросоюза, и от его потенциальных членов потом наверняка потребуют избирательной реформы. Уместно ли в «европейском демократическом сообществе» признавать, например, результаты выборов мэра Белграда, если десятки тысяч бывших белградцев в Германии не обеспечены сотнями участков для голосования? Это нам только предстоит узнать после обкатки технологии на молдавском полигоне.