Премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий заявил, что 15 октября желает провести в стране референдум по миграционному вопросу. Вопрос будет звучать таким образом: «Поддерживаете ли вы допуск тысяч нелегальных иммигрантов с Ближнего Востока и Африки в рамках механизма принудительного переселения, навязанного европейской бюрократией?».
Под «принудительным переселением» Моравецкий имеет в виду так называемый механизм перераспределения мигрантов. Элемент миграционной политики ЕС, в рамках которого мигрантов, прибывающих в пограничные евросоюзовские страны (Грецию, Италию, Испанию), должны пропорционально распределять по всем странам Евросоюза. «По справедливости», как говорила глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен. И Моравецкий сейчас говорит о том, что не хочет повторения в Польше «западноевропейской ситуации с изнасилованиями, поджогами, разгромленными улицами и внушающими страх районами».
Нет принудиловки
Желания Моравецкого просты и понятны. Однако он явно передергивает.
Во-первых, никакого «принудительного» механизма на сегодняшний день в ЕС не существует. Более того, любая страна, которая подвергается иммиграционному давлению, может быть освобождена от этого переселения. И Польша, принявшая на своей территории миллионы украинских беженцев, под такое освобождение подпадает.
«Поляки могут заявить о том, что у них много украинских беженцев, на которых тратится изрядная доля ВВП. И что им перераспределять никого не нужно», – поясняет газете ВЗГЛЯД старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Дмитрий Офицеров-Бельский.
Более того, не существует даже механизма как такового. «Он абсолютно не проработан. Да, перераспределение делали 11 лет назад, во время волны миграционного кризиса – но это был экстренный вариант, – продолжает Дмитрий Офицеров-Бельский. – Раньше он был консенсусный. Немцы были готовы взять больше, англичане заявили, что вообще из ЕС выйдут, поляки с чехами и венграми всем в жесткой форме отказали, хотя их просили из соображений солидарности принять хотя бы символическое количество».
Вторым «но» является степень угрозы. В той же Франции, на которую ссылается Моравецкий, доля мигрантов из арабских и мусульманских стран составляет сегодня около 10% населения. В Польше же их где-то полпроцента.
Да, украинских мигрантов миллионы – однако и с культурной, и с финансовой точки зрения это совершенно разные беженцы. «Украинцы – родня по языку и (отчасти) религии, частично подлежащая ассимиляции. Арабы и негры – заведомые чужаки, которых ассимилировать крайне трудно», – поясняет газете ВЗГЛЯД преподаватель РГГУ Вадим Трухачев.
«Украинские мигранты у них работают, открывают новые предприятия (сейчас таковых около 40 тысяч – в основном малые, конечно). В целом 70% украинских мигрантов обеспечивают себя сами и платят налоги», – говорит Дмитрий Офицеров-Бельский.
День в день
Так почему Моравецкий поднимает миграционный вопрос? Потому что 15 октября – в день, когда пройдет референдум по мигрантам – в Польше пройдут еще и общенациональные выборы в парламент. Выборы, которые правящая партия «Право и справедливость» (ПиС) вполне может проиграть.
«А такой референдум – форма патриотической мобилизации», – говорит Вадим Трухачев. Большинство поляков не хочет видеть у себя арабов и африканцев. И против квот ЕС проголосуют даже многие противники ПиС».
«Польские власти пытаются увязать референдум с парламентскими выборами. В надежде на то, что проблематика мигрантов и обращенный к ЕС лозунг «вы нас не сломаете» сыграет в пользу Качиньского», – говорит Дмитрий Офицеров-Бельский.
Не случайно референдум по мигрантам станет далеко не единственным спутником голосования в парламент. Польские власти хотят провести в тот день еще несколько плебисцитов – по приватизации госкомпаний, повышению пенсионного возраста и судьбе стены на границе с Белоруссией. При этом везде ПиС противопоставляет свою «патриотическую» позицию линии, которую занимает оппозиция – желающая, мол, распродать госсобственность, повышать пенсионный возраст, оставить границу без защиты и, конечно же, сдаться Евросоюзу в вопросах мигрантов.
Поляки разрушают основы
Казалось бы, этот внутрипольский популизм не имеет особого значения – ни для Польши, ни для ЕС. Однако поляки открывают аж два ящика Пандоры, и одним из главных выгодоприобретателей от этого становится ненавидимая ими Россия.
Первый ящик – это стимулирование ксенофобии. И если поляки будут оправдывать свою ксенофобию через законодательные акты и референдумы, то по их пути пойдут другие восточноевропейские страны, мыслящие подобными категориями.
А ксенофобия – это такой сорняк, который растет не только вширь, но и вглубь. Сначала это будет ксенофобия к арабам, потом ко всем мигрантам – в том числе и к украинцам, которых в Польше становится все больше. А затем и к соседям по ЕС. Благо почва в Восточной Европе подходящая.
«Ксенофобия в Восточной Европе присутствует всегда – причем не только в отношении приезжих, но и в отношении тех, с кем они живут рядом или кого знают по учебникам истории. Все исходя из культурных особенностей. Так, в Польше всегда был силен антисемитизм. В Чехии и Словакии стойкое неприятие цыган. Между венграми и румынами отношения натянутые», – говорит Дмитрий Офицеров-Бельский. В итоге пострадают не только украинские беженцы, но и единство Евросоюза. Как идейное, так и (учитывая территориальные претензии восточноевропейских стран друг к другу) территориальное.
Второй ящик – это вертикаль европейской власти. Своим сопротивлением Еврокомиссии поляки усугубляют важнейшую институциональную проблему Евросоюза. «Нельзя забывать о том, что в ЕС – демократический дефицит. Еврокомиссия придумывает обязательные планы, но при этом не имеет электоральной легитимности. Проще говоря, ее никто из европейского населения не избирал. И без решения этой проблемы другие будет решить весьма непросто», – говорит Дмитрий Офицеров-Бельский.
Решать же эту проблему ЕС не может, поэтому вынужден взирать на то, как самые дерзкие государства-члены размывают и без того сомнительную легитимность Еврокомиссии. А за дерзкими идут и другие, понимающие, что «так можно».
«Венгрия и Хорватия могут захотеть повторить польский опыт. Чехия уже решила платить ЕС неустойку. Словакия и Словения, скорее всего, последуют за Чехией», – говорит Вадим Трухачев.
Поэтому России, по сути, выгоден положительный исход этого польского электорального популизма. Пусть поляки проголосуют «за» и бьют по основам европейского единства.