В четверг Владимир Путин в ходе саммита Россия – Африка сказал, что открытие российского транспортно-логистического центра в одном из портов на африканском восточном побережье «было бы хорошим делом, хорошим началом совместной работы». По словам главы государства, Россия добивается обеспечения «стыковки транспортного коридора «Север – Юг» с Африкой, запуска регулярных судоходных грузовых линий».
Путин подчеркнул, что этот коридор можно будет использовать и в обратном направлении для поставок африканских товаров на рынок России. При этом в экспертных кругах напоминают, что Советский Союз обладал несколькими военно-морскими объектами на восточном побережье Африки.
В 1965 году СССР начал усиливать сомалийский торговый и военный флот. Был построен причал в порту Бербера. Через десять лет там появились база кораблей ВМФ СССР и аэродром для приема тяжелых сверхдальних самолетов. Но в 1977 году было прекращено действие советско-сомалийского договора от 11 июля 1974 года по той причине, что СССР не поддержал вторжение сомалийской армии на территорию Эфиопии, которая позже начала получать советскую технику.
Однако это был не единственный объект. В 1981 году после начала госпереворота на Сейшелах Советский Союз отправил к этому островному государству флот. В результате госпереворот не удался, и на Сейшелах появилась советская база ВМФ, которая просуществовала до 1990 года. Кроме того, военные объекты СССР были и на одном из островов архипелага Дахлак (Нокра, ранее Эфиопия, а ныне Эритрея).
В экспертной среде считают, что у России есть возможности восстановить свое присутствие в странах Восточной Африки, которые будут активно развиваться в течение ближайшего десятилетия. К тому же сейчас в регионе усиливается присутствие США и Китая, особенно это касается районов, которые омываются Баб-эль-Мандебским проливом – второй по объему трафика мореходный участок на планете.
«Крупнейший глубоководный порт в Восточной Африке – это Джибути в одноименном городе-государстве. Джибути связан железной и шоссейной дорогой, недавно реконструированной китайцами, с Эфиопией, где проживает порядка 122 млн жителей», – отмечает Эдвард Чесноков, преподаватель Дальневосточного федерального университета, журналист-международник «Комсомольской правды», специализирующийся на африканском направлении.
В порту Джибути находится свободная экономическая зона, откуда растаможенные грузы можно везти вглубь всей Африки. «Это самая очевидная возможность для открытия российского транспортно-логистического центра, потому что в этом порту есть перевалочные мощности, он способен принимать самые разные грузы», – подчеркивает собеседник.
То, что в Джибути находятся военные базы США, Китая и европейских стран, не должно быть помехой для России. «Джибути использует политику баланса между разными полюсами силы. Поэтому я вполне допускаю, что с целью балансировать присутствие китайцев им было бы интересно взаимодействовать с Россией», – предположил Чесноков.
Среди менее очевидных вариантов для России – порт Бербера на побережье Аденского залива. «В 70-е годы там находилась советская военная база. Бербера – это Сомалиленд, непризнанное государство на территории Сомали. Такой вариант гораздо более сложный, хотя и не менее перспективный, потому что есть возможность вернуться туда, где мы уже были, используя непризнанный статус Сомалиленда, который, конечно, повернется лицом к той стране, которая первой признает его», – считает эксперт.
Теоретически возможна постройка большого порта в Эритрее, «но там, как говорится, зебра не валялась – нет инфраструктуры для приема существенного объема грузов». По словам Чеснокова, у России есть ряд возможностей, например, в Кении, но с точки зрения логистики это далеко не лучший вариант. «Есть еще вариант с Могадишо – главным портом Сомали», – говорит собеседник.
Кроме того, России по-прежнему может быть интересен Порт-Судан на Красном море. «Но в Судане сохраняется политическая нестабильность. С весны идет гражданская война, и в таких условиях реализовать большие инфраструктурные проекты крайне сложно. Уже лет пять идут разговоры о создании в Судане российской военной базы, но сначала они говорят «да», а потом, когда США снимают часть санкций с суданцев, говорят «нет», – пояснил эксперт.
«Для нас подходят многие порты Восточной Африки.
Это Момбаса в Кении, где активно работают наши китайские коллеги. Также морской порт в Дар-эс-Саламе в Танзании. Свою роль также могут сыграть порты в Судане», – считает Алексей Маслов, директор Института стран Азии и Африки МГУ имени М.В. Ломоносова, профессор Школы востоковедения НИУ ВШЭ.
Он полагает, что нестабильная политическая ситуация в Судане и других странах Африки не должна помешать развитию отношений с ними, тем более «другого пути нет». «Танзания в этом плане более стабильна, как и Кения, например, порт Ламу», – указал собеседник.
Маслов согласен и с тем, что России ничто не должно помешать укрепиться в Джибути. «Там уже открыт китайский военный порт. Здесь очень важно не сталкиваться лбами с Пекином. Подавляющее большинство портов в Африке по всем побережьям контролируется китайцами. Они вложили туда миллиарды долларов. Поэтому важно выбрать правильную стратегию: работать в одиночку или же подойти к кооперации», – пояснил эксперт.
«Сегодня торгово-экономические связи с Африкой оживляются. Нам надо восстанавливать их, тогда мы сможем получать значительную прибыль. У нас есть большой опыт. Портовая инфраструктура, которая использовалась в советское время, последние три-четыре года возобновляет свою деятельность», – добавляет Евгений Корендясов, бывший посол Советского Союза и России в Буркина-Фасо, Мали и Нигере, ведущий сотрудник Института Африки РАН.
По его словам, среди стран Восточной Африки прежде всего стоит обратить внимание на Кению, Уганду, Руанду и Мозамбик и возобновить с ними авиасообщение. В советские годы действовало до 20 линий, а сейчас регулярного авиасообщения нет вовсе. По прогнозам Всемирного банка,
предстоящее десятилетие будет временем динамичного развития континента, «благодаря чему возрастают возможности наращивания взаимовыгодного экономического и торгового сотрудничества».
«У России особенно большой опыт работы с Руандой. Все это надо возобновлять. Наша экономика становится на новую технологическую базу. За последние 20 лет страны Африки заметно выросли в экономическом плане, они имеют новые производственные и транспортные мощности. В среднем рост ВВП превышает 3,5%, а в некоторых странах – 12-15% в год. То есть имеются необходимые материальные и технические условия», – подчеркивает собеседник.
Корендясов особо отметил, что Россия уже старается укрепить свои позиции в Джибути и владеет несколькими гектарами земли для создания необходимой торгово-морской инфраструктуры. «Интерес российского бизнеса к Африке возрастает, хотя мы несколько запаздываем, в то время как китайцы прочно утвердились в некоторых странах. Конкуренция увеличивается, и я уже не говорю о присутствии бывших метрополий. Поэтому нам нужно оперативно наращивать там свое присутствие», – добавляет эксперт.