Главным политическим событием этой недели в Латвии стало сообщение о том, что ее нынешний президент Эгил Левитс не будет выставлять свою кандидатуру на очередных выборах главы государства, назначенных на начало июня. Это известие от души порадовало латвийцев – Левитс является самым непопулярным президентом за всю историю Латвийской Республики.
Давай, до свидания!
Причины непопулярности Эгила Левитса в среде русскоязычной общины, составляющей более 35% населения Латвии, более чем понятны. Ведь этот еврей по отцу, сын бывшего советского уполномоченного, помогавшего в 1940 году национализировать в пользу коммунистической власти рижские предприятия, выбрал своим средством пути наверх латышский национализм.
И националистом и русофобом он стал столь жестким, что нечасто встретишь и среди чистокровных латышей. Еще в 1991 году Эгил Левитс помогал разрабатывать латвийский закон о гражданстве, по которому свыше 700 тысяч русскоязычных жителей республики оказались в невиданном на тот момент статусе «неграждан». Именно Левитс годы спустя занимался разработкой преамбулы к конституции государства, призванной закрепить принцип «Латвия для латышей».
А когда он в 2019 году стал президентом, то при его правлении произошел масштабный погром культурного наследия русской общины Латвии: в частности, были демонтированы 124 памятника советским воинам. При Левитсе был принят закон об окончательном изгнании русского языка из школ и детских садов, в которые ходят представители местных нацменьшинств.
Эгил Левитс прославился тем, что даже в годы пандемии COVID-19 и всеобщего карантина, не уставая долбил одно и то же: в Латвии должны жить только латыши. А те представители нацменьшинств, которые не собираются уезжать, обязаны ассимилироваться. «Национальная» тема заменила ему все на свете – ни о чем другом президент с таким энтузиазмом не рассуждал.
И когда 10 мая стало известно, что он не собирается выставлять на президентских выборах свою кандидатуру на второй срок, русских жителей Латвии охватил восторг. Люди открывали шампанское, поздравляли друг друга в соцсетях и высказывали пожелание, чтобы Левитс прослушал песню группы «Ленинград» – «Дорожная». Все говорили о том, что кем бы ни окажется преемник Левитса, вряд ли он сравнится с «ненавистным Эгилом» по степени вредности.
Но факт почти столь же высокой его непопулярности у этнических латышей гораздо более интересен. Этот персонаж запомнился своим неприятным пафосом, высокомерным отношением к окружающим и нелепыми высказываниями – типа его фразы от 8 декабря 2020 года: «У тех людей, которые умерли от ковида, разумеется, не будет Рождества». Левитса обвиняли в том, что он, сдвинувшись на своей борьбе за «латышскость», не хочет видеть реальных проблем возглавляемого им государства. В итоге рейтинги от марта 2023 года показали, что деятельность Эгила Левитса на посту президента одобряют лишь 27 процентов жителей страны – столь низких результатов ни у кого из его предшественников еще не было.
Жестокая реальность
Президента в Латвии выбирает не народ, а депутаты парламента. В течение последнего времени доносились слухи о том, что Левитс может и не набрать большинства депутатских голосов, гарантирующего переизбрание. И его отказ от борьбы выглядит символично – возможно, это сигнал к тому, что концепция «латышской Латвии» больше не будет навязываться всеми силами.
И тут стоит вспомнить недавнее заявление премьер-министра Латвии Кришьяниса Кариньша. В системе латвийского политикума Кариньш, пожалуй, является куда более весомой фигурой, чем Левитс. Он возглавил правительство еще до того, как Левитс стал президентом – и поставил рекорд для Латвии по сроку пребывания в премьерской должности.
Кариньш предупредил, что перед государством остро стоит проблема нехватки рабочих рук. Поэтому предстоит делать выбор – или в очередной раз повышать пенсионный возраст (предыдущее повышение составило 65 лет), либо завозить работников из-за рубежа.
Об этой неприятной для латышей «развилке» Кариньш рассуждает не первый год. Еще в 2019-м он говорил: «Число жителей Латвии ежегодно сокращается на семь-восемь тысяч человек. Это происходит как из-за отрицательного сальдо рождаемости и смертности, так и из-за эмиграции». Уже тогда Кариньш призывал срочно начинать думать о том, как компенсировать нехватку рабочей силы в стране: «Лично я уверен, что нужно способствовать «умному» ввозу рабочей силы по разработанным правительством правилам».
За прошедшие четыре года проблема стала еще более острой. Понятно, что латышские националисты (сгруппировавшиеся в основном в рядах коалиционной партии «Национальное объединение»), выразителем чаяний которых является Эгил Левитс, реагируют на предложения о ввозе гастарбайтеров зубовным скрежетом. Как отмечает латвийский политолог Данута Дембовская, многие еще не догадывались, что вопрос стоит очень жестко: «ввозим разноязыкую рабочую силу или же сами сдохнем у станка на восьмом десятке».
Дембовская добавляет: «Напугав народ такой перспективой, Кариньш выдвинул фактически ультиматум: либо будем работать до кончины, либо смиримся с тем, что придется открывать страну для иностранной рабочей силы, поскольку это единственный способ обеспечить пенсиями старшее поколение. Впервые в риторике Кариньша обозначена социально-экономическая цена национализма в стране падением численности населения. И дан намек на то, что одна коалиционная политическая сила противится открытости рынка труда, и это сила – несомненно «Нацобъединение».
По словам Дембовской, Кариньш не мог не понимать, что «выдвинутый им ультиматум – очередное повышение пенсионного возраста или открытие рынка труда для рабочей силы – плохо вписывается в концепцию Левитса о «латышской Латвии».
Уже известен кандидат в президенты от «Нового Единства» – нынешний министр иностранных дел Латвии Эдгар Ринкевич. По поводу этой кандидатуры Дембовская отмечает: «Ринкевич представляет, вероятно, более модернистское и либеральное крыло «Нового Единства». Также Дембовская напоминает, что в прошлом году глава МИДа выступил с призывом создавать в Латвии «политическую нацию» с участием местных русских.
Вымирание или чужая кровь?
В настоящее время в Латвийской Республике официально проживает 1,89 млн жителей – почти на миллион меньше, чем в 1991 году. Eurostat полагает, что в 2050 году в ЛР будет насчитываться 1,47 млн жителей, в 2085 году – 1,18 млн, а в 2100 году – менее 1,17 млн. Так что вопрос восполнения недостатка рабочей силы перед Латвией, как и перед другими государствами Евросоюза, стоит нешуточный.
Встает, однако, и другой вопрос: а откуда именно Латвия может завозить рабочие руки? Ответ, в принципе, понятен – с Украины. Латвия хоть и не самая благополучная, но все же страна Евросоюза. Тем более, что в прошлом году в этом государстве и так осело свыше 40 тысяч украинских беженцев.
Еще один вариант – приезжие из третьего мира, стран Африки и Азии. Пока что Латвия встречает таких пришельцев крайне недружественно, но ведь все можно изменить. Пока что проблема заключается в том, что в Латвии действуют суровые правила, регламентирующие ввоз рабочей силы из стран, не входящих в состав Евросоюза.
Бизнесмены много лет просят государство либерализовать эти правила, но получают жесткий отказ. Журналист рижской газеты «Сегодня» Григорий Антонов высказывает сожаление о том, что латвийские власти до сих пор так и не задействовали мощный рычаг, которым работают в странах Европы – миграцию.
«Правительство ЛР может радикально улучшить демографию в стране буквально за неделю – и это им вообще ничего, ни копейки не будет стоить. Достаточно законодательно либерализовать для предпринимателей завоз рабочей силы, в которой они так давно и так отчаянно нуждаются. Бизнесмены все остальное сделают за свой счет. Так сделали в Германии, Франции, Нидерландах и во всех других странах Европы, перед которыми – у кого раньше, у кого позже – встала экзистенциальная дилемма. Или отказаться от экономического роста в силу нехватки рабочих рук, вызванной низкой рождаемостью, или отказаться от расовой чистоты, позволив поселиться у себя менее притязательным жителям Азии и Африки», – отмечает Антонов.
Он признает, что чужаки привезли с собой новые проблемы, но зато своим трудом помогли остановить снижение уровня жизни. «Поступившись чистотой крови, европейцы оказались в выигрыше. Альтернатива ведь куда печальней – медленное вымирание в беднеющих государствах. Пока Латвия идет именно этим путем. Ради чего?» – задается вопросом Антонов.
Не исключено, что в скором будущем Латвия будет вынуждена упростить трудовую миграцию. Националисты будут негодовать, но экономический аргумент перевесит. А новый президент, пришедший на смену Эгилу Левитсу, постарается объяснить народу, что, мол, «так надо». Ведь единственный другой вариант – стагнация, загнивание и путь в никуда. А вместе с отмиранием концепции «Латвия для латышей» так или иначе будет снижаться и русофобия.