Столкновения с полицией, поджоги, задержания, перекрытие шоссе и блокада портов: Франция не хочет смириться с навязываемой ей пенсионной реформой, которую правительство Макрона тащит даже не за уши, а за совсем уж неприличные места.
Как ни изворачивались в статистических подсчетах – а каждому известно, что статистику можно считать по-разному, – всякий раз выходило, что как минимум две трети населения против. Если бы на заседании Национального собрания прошел один из двух вотумов недоверия правительству, реформу можно было сдавать в архив – она бы оказалась вне закона. Но сторонники Макрона провели, судя по всему, обширную работу, расточая посулы и запугивания, так что на голосовании против правительства не хватило всего девять голосов.
Пройдя, можно сказать, по лезвию, Макрон расхрабрился и выступил с речью перед своими сторонниками. Среди прочего он заявил, что надо «утихомирить страсти». Но особенное раздражение оппозиции вызвало его заявление: «У толпы нет легитимности по сравнению с народом, который выражает свою волю через тех, кого он избирает». И это говорит человек, который принял новый закон без одобрения парламента!
«Он никого не слушает и все жестче гнет свою линию. Он постоянно подливает масло в огонь. Пусть теперь сам выкручивается!» – написал в своем Twitter оппозиционный депутат Антуан Ломан. Оливье Фор, первый секретарь партии социалистов, выразился даже литературно: «В Елисейском дворце засел пиротехник, который бродит с факелом вокруг пороховых бочек».
«Народ, который выражает свою волю через тех, кого он избирает, это тот народ, который выбрал вас как защиту от крайне правых. Это народ, который не вручал вам мандат для того, чтобы вы придумали эту реформу, и этот же народ не дал вам большинства в Национальном собрании», – заметил сенатор Реми Кардон. «Народ надо слушать и уважать. Для начала пусть Макрон прекратит обзывать его толпой», – написала оппозиционная депутатка Клементина Отэн.
Взбунтовавшаяся улица выражается не так литературно и, во всяком случае, гораздо короче. На стенах и витринах люди пишут «49.3 не пройдет» (лазейка в конституции, которая позволила провести закон о поднятии пенсионного возраста без голосования) и «Макрон понимает только бунт». Последнее, вероятно – своеобразная ответная реплика на слова Макрона о том, что «бунт бессилен против представителей народа».
За один только вечер вторника было задержано 128 человек и во время беспорядков ранено более 60 полицейских. Профсоюзы призвали начать в четверг очередную забастовку. Конечно, это более чем логично: раз правительство начхало на все предыдущие забастовки, надо еще раз попытаться, и уж тогда что-нибудь да выйдет. А если не выйдет, всегда можно будет сказать, что «мы старались».
На самом деле ситуация с пенсионной реформой замечательно обнажила блеск и нищету западной – в данном случае французской – демократии. Профсоюзы зажаты рамками законов и, несмотря на декларируемые благие намерения, мало что могут сделать. Депутаты от оппозиции болтают много и охотно, их Twitter полон словесной шелухи, но кроме болтовни, они ровным счетом ни на что не способны. Правые и левые не имеют смелости объединиться даже по такому поводу, который затрагивает интересы всех избирателей. В итоге правые голосуют отдельно, левые отдельно, любые попытки сближения левые отвергают, блюдя чистоту партийной линии, как средневековая дева – невинность, в итоге вотум недоверия правительству проваливается, и ситуация только усугубляется.
Отдельный повод для беспокойства у профсоюзов – смещение накала борьбы в принципиально иное поле. «Мы видим, как появляется более молодая и более радикальная публика», – заметил глава профсоюза CFCT Сирил Шабанье. Во Франции профсоюзы традиционно подчеркивают, что выступают только и исключительно за мирный протест (иначе они не оберутся неприятностей от властей).
Проблема в том, что, когда мирные протесты не работают – а правительство ясно показало, что не собирается поддаваться давлению профсоюзов, – в ход могут вступить радикалы. «Противостояние правительству в значительной мере радикализуется», – пишет автор материала в Figaro. И, с одной стороны, это вызов властям, а с другой – вызов уже профсоюзам, которые, похоже, не справляются со своими задачами.
Хотя в целом правительству, стягивая силы, удается пока держать ситуацию под контролем, пока не похоже на то, что французский бунт удастся легко задавить.
Из-за забастовок на нефтеперерабатывающих заводах уже начались проблемы на заправках в некоторых регионах Франции, а перекрытые шоссе и особенно заблокированные порты (в том числе крупнейший марсельский) не способствуют оживлению экономики и тем более оздоровлению социального климата.
22 марта в час дня (по парижскому времени) Макрон обещал выступить по телевидению, для чего выбрал формат интервью избранным ведущим. Хорошо знающие его журналисты уже загодя составили конспект его выступления и разъяснили нюансы. Он будет торжествовать победу, затем подтвердит, что поддерживает правительство Борн, и будет вести себя так, словно все хорошо, прекрасная маркиза.
Странное на первый взгляд время – час дня – выбрано вовсе не просто так. Появление в восемь часов вечера сделало бы его речь более торжественной, в то время как в час дня он обращается в основном к своему электорату – старикам, пенсионерам, правым консерваторам, в значительной мере провинциальным, которые именно в час дня привыкли находиться у телевизора.
«Речь к нации, да еще вечером, означала бы, что Франция «вновь находится в периоде, аналогичном маю 1968-го». Напротив, Макрон хочет нас убедить, что нынешняя ситуация – самая обыкновенная для Пятой республики,
– заметил эксперт Филипп Моро Шевроле. – Судя по всему, кризис продлится еще несколько недель, возможно, месяцев. Эммануэль Макрон искусственно устроил май 1968-го там, где его могло и не быть. Это победа, которая дорого обойдется с точки зрения политики. И настоящий вопрос сейчас даже не пенсионная реформа, а уважение к демократии».
И в назначенное время президент Франции появился на экранах. По многим пунктам он подтвердил прогнозы относительно того, что от него ожидали услышать. Он подтвердил, что «реформа должна вступить в силу до истечения этого календарного года», сурово осудил эксцессы, добавив: «Мы пытаемся услышать легитимный гнев, который не выливается в насилие» (какой точный выбор слов: «пытаемся услышать»! Пытаться можно сколько угодно, от этого ровным счетом ничего не зависит). И вообще, «если бы французы были в таком гневе, они бы не избрали меня год назад».
Также он подтвердил свою поддержку правительству Элизабет Борн и намекнул, что без работы оно не останется – например, у него есть идеи, как можно улучшить закон об иммиграции, например. А еще надо бы заняться школой и системой здравоохранения. Одним словом, дел непочатый край.
Вопрос только в том, хватит ли у французов терпения сносить его законотворческий зуд. Пока Франция готовится к массовым манифестациям в четверг, протестующие заняли «Макдоналдс» на Елисейских полях. Бастуют рыбаки, учителя, мусорщики, железнодорожники, заблокированы порты, включая порт Марселя, который полностью прекратил свою работу. И пока не видно ничего, что могло бы заставить страсти утихнуть. А Макрон пока занимается лишь тем, что ему удается лучше всего, – подливает масла в огонь.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ