Если сказать кому-нибудь на улицах Хельсинки или Стокгольма (но, желательно, не мусульманину), что президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган вполне может заслужить памятника в этом городе, на сказавшего такое наверняка посмотрят, как на сумасшедшего.
В Северной Европе турецкий президент давно уже стал «анфан терриблем». Его позиционируют как диктатора, держиморду, «полезного дурака России» и даже как мясника, жестоко расправляющегося с политическими оппонентами и целым народом – курдами.
Во многом благодаря стараниям курдских активистов Эрдоган и получил этот демонический имидж. У лидеров империй (а Турция по-прежнему ведет себя как империя) с активистами национальных окраин всегда бывают такие проблемы.
Эрдоган хочет проредить эти «вражеские голоса» и для страны, и для себя лично. То, что Стокгольм не идет навстречу в вопросах выдачи некоторых из них в Анкару на расправу, – формальная причина того, что турецкий парламент до сих пор не ратифицировал заявки Швеции и Финляндии на вступление в Североатлантический альянс.
Формальная, поскольку параллельно (и даже в основном) Эрдоган может преследовать цели поважнее, чем несколько курдов, которые окопались где-то в Скандинавии и пишут про него гадости в Twitter.
Изначально ходили слухи о том, что истинная задача Анкары – получить от США те позиции по современным вооружениям, в которых Турции уже несколько лет отказывают за недостаточную политическую благонадежность и покупку у России систем С-400 (что, понятно, почти одно и то же).
Теперь Госдепартамент открыто предлагает Эрдогану взятку в виде истребителей F-16, если он согласится на расширение НАТО на север. Эрдоган отказался: рассмотрение шведской заявки официально остановлено на неопределенный срок и с пометкой на полях «в нынешних условиях невозможно».
Слово «невозможно» употребляли и в МИД Швеции, говоря о новых требованиях Турции по курдам. Шведы врут – требования эти старые, просто Стокгольм их не выполнил. Но понять его можно.
С одной стороны, шведские власти не могут высылать из страны людей вне установленных законом процедур, а просто по чужому желанию, иначе их фирменная толерантность ничего не стоит. С другой стороны, Анкара в какой-то момент действительно дала понять, что основные разногласия со скандинавами разрешены и вопрос практически закрыт.
Вместо этого последовала пауза, за ней – новая порция публичных разносов от Эрдогана и якобы новые «невыполнимые условия». А потом ультраправый активист сжег Коран у посольства Турции в Стокгольме – и тут же стало очевидным, что в ближайшее время турки шведов в НАТО не пустят.
Правительство Швеции акцию радикала, по сути, осудило, но оговорилось, что по закону преследовать его за нее нельзя. Однако проблема теперь не в том, что в Анкару просят выдать на одного активиста больше (официально, по крайней мере, не просят), а в том, что у Эрдогана совсем скоро президентские выборы. Из-за экономической неудовлетворенности турок он по-настоящему рискует их проиграть.
Правда, он совсем не похож на человека, который готов сейчас уступить власть. Одному из главных гипотетических конкурентов – мэру Стамбула Экрему Имамоглу – суд недавно запретил заниматься политической деятельностью и приговорил к двум с половиной годам тюрьмы за оскорбление Высшего избирательного совета Турции. Несколько лет назад Имамоглу назвал «глупым» решение этой инстанции по отмене результатов выборов, на которых он победил, и назначению новых, на которых он опять победил.
Проще говоря, есть ощущение, что власть и Эрдоган добровольно неразделимы, а низкие рейтинги в его случае не показатель. Но в любом случае, будучи лидером исламистской партии и имея довольно религиозный электорат, он просто не может сейчас пойти на уступки Швеции. И не только, кстати, из-за Корана, но и из-за все тех же курдов.
За курдскими сепаратистами длинный кровавый шлейф террористических актов. И требование не давать шведам спуску, пока не выдадут всех пособников террористов, – это позиция не одного только Эрдогана или правящей Партии справедливости и развития, а Турции в целом. Оппозиция требования об экстрадиции тоже категорически поддерживает, хотя ориентирована по большей части на Запад.
При этом к Финляндии претензий больше нет или как минимум значительно меньше, чем к Швеции. Турки якобы готовы обсуждать ее атлантическую интеграцию, но прекрасно знают о том, что у финнов и шведов давняя и плотная оборонная «спайка», из-за которой (а еще, говорят, из-за солидарности) они условились вступать в НАТО вместе – или вместе не вступать, что пока и имеем.
Таким образом, турецкое вето продержится как минимум до лета. Потом турки будут выжидать и торговаться еще какое-то время. Затем случится еще что-нибудь. И в какой-то момент вопрос расширения НАТО на север может вообще потерять актуальность.
Считается, что главным мотором атлантической интеграции Скандинавии (помимо, разумеется, США) сейчас выступает общественное мнение: если раньше финны и шведы в большинстве своем были против вступления в НАТО, то теперь, наоборот, за. То есть могут менять свое мнение – и могут поменять его опять при создании соответствующих условий. Увы, в их случае речь вряд ли идет о каком-то прозрении. Скорее, о страхе.
При худшем примерно для всех, кроме самих шведов и финнов, варианте они рискуют остро оценить вклад Эрдогана в их политическую судьбу.
Пока, судя по статьям в местных СМИ, скандинавы откровенно обижаются и даже негодуют из-за того, что «турецкий сумасбродный диктатор» не пускает их в альянс, «созданный для защиты демократий», хотя Швеция и Финляндия – демократии, а Турцию такой там, понятно, не считают.
В реальности (геополитической) Турцию в свое время взяли в НАТО не потому, что она – демократия, а чтобы не попала в советскую зону влияния. У Иосифа Сталина был вариант «по-хорошему» и «по-плохому», и «по-плохому» для Анкары Советская Армения получила бы выход к морю.
СССР больше нет. Верить в то, что на Финляндию или Швецию может напасть современная Россия, глупо. Но только в том случае, если скандинавы действительно не вступят в НАТО, а конфликт Москвы с Западом вокруг Украины не дойдет до третьей мировой войны, она же – первая ядерная.
Если же дойдет, вполне очевидно, что инфраструктура НАТО у западных границ России попадет под массированный удар. От некоторых стран вообще ничего не останется, чего, кажется, совсем не понимает руководство государств Прибалтики, подзуживающее Брюссель переступать в отношениях с Москвой все новые и новые «красные линии».
Литовский президент Науседа прям так и сказал: Западу не раз удавалось «стирать красные линии России», так что надо стереть еще одну – поставить Украине истребители.
Именно так и выглядит путь к третьей мировой и первой ядерной войне.
Постоянное провоцирование ядерной державы (сиречь русского медведя) ведет только к катастрофическому сценарию (чтоб не сказать – финалу). Тут выбор не особенно богат – и память об этом проходит по разряду самосохранения цивилизации.
У человечества будет еще много возможностей свернуть с этого катастрофического пути, но пока мы по нему шагаем, а прибалты уговаривают по нему бежать, не думая, что умрут первыми. Но скандинавов, глядишь, и пронесет – если останутся нейтральными, не успев к «часу икс» урегулировать свои разногласия с Эрдоганом.
Есть основания полагать, что рано или поздно Анкару все-таки продавят (через американцев), и НАТО все-таки расширится на север. Только вариант, при котором Скандинавию от уничтожения спасает нейтралитет, хотя и маловероятен (поскольку пока еще маловероятной представляется война подобных масштабов), все равно более вероятен, чем сценарий того, что Россия нападет на финнов и шведов просто так. А ведь именно от этого их якобы призвано защитить членство в НАТО.
В случае большой войны быть государством НАТО на западных рубежах России – это не привилегия, а что-то вроде членства в «отряде самоубийц».
И если записаться в этот отряд в минуту глупости не позволил Эрдоган, отведя тем самым от Севера Европы риск быть втянутой в апокалипсис, то кому же тогда памятник ставить, если не ему? Не ультраправому же активисту, который Коран сжег. Лучше соглашаться на кандидатуру Эрдогана.