В конце ноября в Брюсселе прошло заседание Совета Украина – НАТО на уровне глав МИД – первое в истории. А первое оно потому, что данный Совет почти восемь лет заседаний вообще ни на каком уровне не проводил. Его работу блокировала Венгрия, требуя от Киева вернуть языковые права венгерскому меньшинству, проживающему в Закарпатской области.
Почему венгерский премьер Виктор Орбан в данном случае сменил гнев на милость, не важно. Скорее всего, это чего-нибудь стоило Еврокомиссии и ее председателю Урсуле фон дер Ляйен. Они с Орбаном друг друга терпеть не могут, но должны как-то договариваться, что породило сложную систему взаиморасчетов.
Важно, что отношение Будапешта к Киеву в целом не изменилось. Он не хочет видеть его ни в НАТО, ни в ЕС, крайне скептичен к идее дальнейшей поддержки Украины, а «летальную» военную помощь и вовсе потребовал вычеркнуть из плана помощи украинцам на 2024 год.
Зато в так называемом плане реформ, который передали украинской стороне на саммите с НАТО, по настоянию Венгрии появился пункт о соблюдении прав национальных меньшинств. «И в последующий период мы самым пристальным образом будем следить за тем, выполняет ли Украина в рамках предписанных НАТО реформ эти ожидания», – подчеркнул глава МИД Венгрии Петер Сийярто
При этом он отметил, что за восемь лет Венгрия слышала множество обещаний со стороны властей Украины, но на практике ситуация с правами закарпатских венгров постоянно ухудшалась. «Поэтому мы верим в принятые и исполненные законы, когда таковые будут, мы их, конечно же, оценим. Но заявлениями нас уже в заблуждение не ввести», – резюмировал Сийярто.
Надо полагать, через год положение закарпатских венгров будет гораздо хуже, и право на образование на своем языке тут даже ни при чем. Например, с 1 декабря администрация области ввела режим тотальной проверки документов и собирается отменить его не раньше, чем закончится военное положение.
Помимо прочего, это нужно для отлова уклонистов: Киев старается мобилизовать в Закарпатье и сточить о военную машину России как можно больше людей.
Об этой своеобразной этнической чистке газета ВЗГЛЯД подробно писала ранее. Сейчас у Украины лишних мужчин призывного возраста вообще нет, а главкому Валерию Залужному требуются еще как минимум по 20 тысяч в месяц. Но прежде мобилизация особенно активно проводилась в русскоязычных регионах и Закарпатье, а пополнение за счет западных и центральных областей интересовало украинские власти в гораздо меньшей степени.
Намерения очевидны – обескровить территории, в наименьшей степени лояльные Киеву. Закарпатье в их числе, хотя географически это самая западная область Украины. Проблема не только в местных венграх, которых теперь менее 10% от населения. Там и украинцы не совсем такие, как в соседней Галиции. В былые времена они вполне охотно голосовали, например, за Виктора Януковича.
Также Закарпатский регион известен мощными позициями контрабандистов и прочей мафии, на которую в Киеве в худшем случае могут рассчитывать, как на свою опору. По крайней мере, у «черного сектора» есть серьезная заинтересованность в том, чтобы сохранить Закарпатье в составе Украины. А это отнюдь не предрешено.
В плане дальнейших территориальных потерь Украины Закарпатская область весьма перспективный регион. Понятно, что наиболее перспективные в этом смысле располагаются на юго-востоке – и чем ближе к позициям российской армии, тем перспективнее.
Особый путь возможен и у Галиции с Волынью, на которые жадно смотрят польские национал-консерваторы, хотя и пытаются прятать глаза. О том, что после поражения ВСУ на восточном фронте Варшава захочет ввести войска с запада для «защиты» (а по сути – оккупации) своих бывших земель, неоднократно заявлял глава Службы внешней разведки РФ Сергей Нарышкин.
Альтернатива, которую продает полякам (и достаточно успешно) Еврокомиссия, – принять Украину в ЕС. Аналогичное воссоединение с утраченными землями без перекройки границ предлагается Румынии в отношении Молдавии. А вот властям Венгрии подобный подход не нравится, что как будто бы не логично: ведь венгры хотят видеть Закарпатье так или иначе своим (пусть и общеевропейским).
Действительно, Закарпатье как часть Евросоюза (но в первую очередь Венгрии) Будапешту интересно, венгерские власти грызет вековая тоска по утраченным территориям. А вот вся остальная Украина – ни в коем случае. Как минимум, это превратит Венгрию из реципиента бюджета ЕС в донора: вытягивание украинцев на «средний уровень по больничке» потребует от Брюсселя колоссальных средств.
Очевидно, венгры предпочли бы сепарацию Закарпатья от Украины. И Киев, положа руку на сердце, может их в этом подозревать, даже не имея на руках реальных фактов. Поэтому регион держат в «ежовых рукавицах» и категорически не хотят решать проблему с местным населением «по-хорошему».
Казалось бы, этот камень преткновения в отношениях с Будапештом гроша ломаного не стоит. Ну уйми ты гордыню, разреши венгерским детям учиться в школах на венгерском языке – и обнули тем самым конфликт. Тогда Орбан перестанет вставлять палки в колеса, возможно, даже разблокирует для Киева десятки миллиардов евро из бюджета ЕС.
Вместо этого власти Украины продолжают терроризировать население Закарпатья. И руководствуется оно не той логикой, по которой другое меньшинство, гораздо более значительное – русское – потребует себе тех же прав, что и венгры, если дать «слабину».
Уже официально заявлено, что украинская власть вообще не считает, будто на Украине существует «какое-то русское меньшинство», поэтому никаких поблажек ему не будет. В Еврокомиссии с таким тезисом согласились, и не станут интересоваться правами русских наравне с правами других меньшинств (а судьбу других, как говорилось выше, проследят аж по линии НАТО).
Задача Киева, которую он ставит перед собой, – минимизировать возможность самоорганизации местных и вмешательства в жизнь Закарпатья извне (любое и любым путем). Людей будут отправлять на фронт, разбавлять приезжими, максимально атомизировать, чтобы отложить начало сепаратистских процессов, если не получится вовсе их исключить.
В случае их начала венгры наверняка выступят закоперщиками, однако не основной силой. Основной силой грозит выступить все интернациональное население региона, а в первую очередь – украинцы, которых в Закарпатье все-таки большинство.
Киев сделал вступление в ЕС основной целью и определяющей мечтой украинского народа – тогда-то, мол, заживем. Годы показали, что вступать в ЕС через Киев, всей Украиной – занятие малоперспективное. Многие из ныне живущих рискуют до этого просто не дожить.
Гораздо быстрее, надежнее и осмысленнее вступать в ЕС индивидуально – ногами. Миллионы украинцев уже поступили так, миллионы так еще поступят.
А при дальнейшем развале страны и разложении центральной власти, глядишь, начнется вступление Украины в ЕС по более крупным частям – областями.
По крайней мере, попробовать стоит. Куда уж хуже-то.