Европейский парламент еще 19 января принял резолюцию, в которой обратился к институтам ЕС добиваться международной поддержки инициативы создания «трибунала по делу об агрессии против Украины». Инициативу поддержали 472 депутата, 19 выступили против, 33 воздержались.
Решения ЕП обязательной силы не имеют, да и сам смысл резолюции довольно абстрактный. Нужно, дескать обеспечить поддержку идеи «спецтрибунала» в Генассамблее ООН, Совете Европы, ОБСЕ и G7, а «подготовительная работа по специальному трибуналу должна начаться без промедления». Кто его должен создавать, в каком порядке – ничего непонятно (нет чтобы сослаться на МИД Франции, который работает в этом направлении еще с 30 ноября прошлого года). В общем, бессодержательная политическая декларация.
То, что это именно так, подтверждают и работающие в ООН дипломаты: «трибуналы в истории создавал только Совет Безопасности», но у России там право вето, потому «созданный на основе такой резолюции орган, даже если назвать его трибуналом, на практике не сможет совершать никаких принудительных действий, включая выдачу ордеров на арест».
Возникает закономерный вопрос: зачем? Это не секрет – резолюция содержит вполне адекватное описание целей ее принятия: «парламент твердо убежден, что создание специального трибунала послужит очень четким сигналом как российскому обществу, так и международному сообществу о том, что президент Путин и российское руководство в целом могут быть осуждены за преступление агрессии на Украине».
Сигнализируют они, значит – могут быть осуждены. А могут и не быть. Как карты лягут.
Бывший депутат Верховной рады Олег Царев полагает, что целью принятия резолюции является продолжение войны: «Его создали ради того, чтобы Россия боролась еще ожесточеннее. Наши многочисленные попытки договориться, просьбы о переговорах испугали и утомили Запад. Нате вам трибунал – теперь сражайтесь.
(…) Создание трибунала нивелирует аргументы тех, кто предлагал сдаться или ждет проигрыша России – сторонников контролируемого поражения. (…) Сейчас всем должно стать ясно: если пытаться договориться или потерпеть поражение – будут судить по всей строгости. Только победа».
Это мнение имеет право на существование, но давайте не будем забывать, что именно такое развитие событий Запад категорически не устраивает: «Россия не может и не должна победить» (Макрон), «Россия не должна выиграть эту войну» (Шольц), «в наших интересах, чтобы такого рода агрессивная политика не увенчалась успехом» (Столтенберг).
Решение, которое приведет к объединению российской элиты ради достижения победы, приведет к тому результату, о котором сказал еврокомиссар по внешней политике Жозеп Боррель: «Россия – большая страна, она привыкла бороться до конца, она привыкла почти проигрывать, а затем восстанавливать все. Она сделала это с Наполеоном, она сделала это с Гитлером. Было бы абсурдно думать, что Россия проиграла войну».
Естественно, в Европе могут полагать, что у России не хватит ресурсов для противостояния объединенному Западу и его ЧВК «Украина». Но тут другой риск: основная тема западной аналитики в приложении к СВО – возможность эскалации, под которой подразумевается применение ядерного оружия.
Вот, например, что пишет директор по политике Плаушерского фонда Том Коллина в The Hill: «Администрация Байдена идет по тонкой линии, вооружая Украину все более совершенным оружием и одновременно стремясь избежать ядерной эскалации. По мнению Байдена, мы не можем позволить России захватить Украину, но не можем и игнорировать российские ядерные угрозы».
Смысл опасений очень простой – в случае, если Россия будет терпеть поражение в войне, у нее появляется соблазн применить ядерное оружие. И последствия этого будут непредсказуемы.
Более того, даже если Россия, допустим, ядерное оружие не применит, то будет ничуть не лучше: «развал России как способного на проведение собственной политики государства повлечет внутренний конфликт на всей ее огромной территории в одиннадцать часовых поясов, а также вмешательство со стороны других стран. А ведь, на минуточку, там находится более 15 000 ядерных боеголовок». Это сказал в Давосе выдающийся политолог Генри Киссинджер.
Таким образом, Запад не заинтересован ни в военной победе, ни в военном поражении России. Более того, он поражения России закономерно опасается. Его интересует, чтобы Россия не победила, но так, чтобы это не создало дополнительных угроз (отсюда, например, постоянные намеки Запада на то, что за Россией может быть сохранен Крым, а возможно даже территории ДНР и ЛНР по состоянию на 23 февраля прошлого года).
Так зачем же нужна резолюция Европарламента? Скорее всего, смысл подаваемого сигнала как раз в том, что никого судить не собираются.
Но не просто так, а в случае, если – в представлении ряда западных политиков – «партия мира» в российском руководстве отодвинет каким-то образом «партию войны» и пойдет на переговоры, итог которых устроит Запад (Украину он вряд ли устроит, но холопов никто спрашивать не будет). То есть будет найден некий третий путь – не катастрофическое поражение России, не ядерный конфликт, а нечто среднее. Поражение России, но не вплоть до ее распада. Унижение России, но не настолько, чтобы вызвать ядерный апокалипсис.
Проблема для Запада в том, что никакой «партии мира» и «партии войны» в российском руководстве нет. Москва с самого начала настаивала на решении всех проблем переговорным путем. Это касается всего комплекса гарантий безопасности России в ее нынешних границах. Сама же спецоперация, как неоднократно подчеркивали в руководстве России, стала вынужденным и неизбежным ответом на угрозы безопасности, исходящие для нашей страны.
Соответственно, совершенно непонятно, кому подает эти «сигналы» Запад и Европарламент в частности. Может быть, успокаивает самого себя? Ищет выход, который на самом деле в таком виде все равно полностью невозможен?
Впрочем, вывод из этой резолюции сделать можно, и он близок к сделанному Царевым. Запад явно ищет следы раскола в российском руководстве – а значит, к переговорам о гарантиях безопасности, которые сформулированы еще в конце 2021 года, он не готов. Следовательно, СВО будет продолжаться, несмотря ни на какие резолюции Европарламента. До победного для России конца.