Финляндия – государство, на территории которого уживаются рядом друг с другом носители самых разных языков. По данным местного регистра населения, к концу 2021 года в стране проживало 460 000 человек, родной язык которых – не финский, шведский или саамский. Это соответствует восьми процентам населения, и доля иноязычных быстро растет. В 2020 году крупнейшими языковыми группами в Финляндии были русская, эстонская, арабская, английская и сомалийская. При этом именно русские вызывают у «аборигенов» наибольшую настороженность и неприязнь.
Эксперт-социолог Илкки Хаависто отмечает, что в последний раз рост позитивного отношения финнов к России наблюдался четыре года назад, в 2018-м. Он считает, что этому способствовали проведенный тогда в России чемпионат мира по футболу и встреча президентов США и РФ в Хельсинки.
По словам Хаависто, сейчас негативное отношение к РФ ярче всего выражено в молодых возрастных группах. Позитивнее же всего к России относятся пенсионеры. Что неудивительно – пожилые люди помнят, что экономика Финляндии в свое время поднялась на взаимовыгодной торговле с Советским Союзом. Вообще, тогда финны сумели извлечь немало выгоды из того, что, пребывая формально в западном лагере, установили с СССР совершенно особые, близкие отношения.
Недавно были обнародованы результаты опроса, проведенного финским аналитическим центром деловой жизни EVA. Из них выяснилось, что сейчас 84% финнов считают Россию «значительной военной угрозой». По сравнению с тем, что было годом ранее, доля боящихся России увеличилась на 25%. Только 6% респондентов заявили, что РФ не представляет для Финляндии значительной угрозы. И лишь пятая часть опрошенных считает, что Россия является частью европейской культуры. 74% назвали восточного соседа ненадежным партнером.
«Взгляды финнов в отношении России очень мрачные. Они также объясняют, почему явное большинство финнов высказалось за вступление в НАТО. Однако финны считают, что проблема России заключается не в народе, а в руководстве», – пишет Илкки Хаависто, возглавляющий исследовательский отдел EVA.
Илкки Хаависто уверяет что финны негативно относятся к России как к государству, но не к русским как к народу. Действительно, 58% опрошенных заявили, что граждане РФ – приятные люди. Но примерно каждый пятый с данным утверждением не согласился, а остальные затруднились сказать, что думают по этому поводу.
Собственно, ничего удивительного в подобных результатах опроса нет – простое население всего лишь воспроизводит те нарративы, что агрессивно навязываются ему сверху. Еще до начала российской спецоперации на Украине многие финские политики подняли клич об «агрессивном и непредсказуемом восточном соседе», им вторят представители финских спецслужб.
Пресса подхватила эти тезисы – если почитать финские СМИ, то сразу обнаруживается: найти что-либо хорошее о России там очень трудно. Об этой стране у финских журналистов принято писать либо в отрицательных тонах, либо, в лучшем случае, нейтрально. Российская Федерация описывается как агрессивное государство, население которого влачит свою жизнь в бедности и неустроенности, подвергается политическим репрессиям и мечтает уехать на Запад.
Вообще-то даже в так называемый относительно «теплый» период двухсторонних взаимоотношений в Финляндии велась целенаправленная работа по посеву неприязни к РФ. Финские СМИ в течение многих лет исподволь внушали своим читателям тезис о том, что Россия, дескать, всегда была «вековечным угнетателем» – в отличие от шведов, времена владычества которых в Финляндии подносятся в куда более положительном духе. И финское общество с удовольствием воспринимает подобные идеи, забывая, что в Российской империи Великое княжество Финляндское пользовалось повышенным уровнем политических свобод. Например, в городе Порвоо проходят митинги у памятника Евгению (Эйгену) Шауману – чиновнику, убившему в 1904 году генерал-губернатора Финляндии Николая Бобрикова. В сегодняшней Финляндии Шаумана считают национальным героем.
По мере обострения ситуации вокруг Украины с конца прошлого года все чаще многие русскоговорящие жители Финляндии спрашивают в социальных сетях, как им следует реагировать на растущее число неприятных вопросов и косых взглядов, например, от коллег по работе? «У многих ощущение, что за ними следят, их в чем-то подозревают», – констатирует финский социолог Теему Ойво. Он отслеживает настроения русских жителей Финляндии, читая их дискуссии в социальных сетях.
Ойво признает, что боязнь русскими дискриминации – явление далеко не новое. Многие представители здешней русскоязычной диаспоры помнят вопиющие случаи притеснения по национальному признаку, имевшие место в недалеком прошлом, особенно в 1990-е.
Тут надо отметить, что русскоязычных в Финляндии насчитывается, по последним данным, свыше 80 тысяч человек. Вместе они представляют третью в этой стране по численности этническую общину после собственно финнов, а также шведов. При этом, однако, русские финны часто жалуются на дискриминацию, проявляющуюся, в частности, при поисках работы.
Из относительно свежих примеров: финская пресса приводит историю 35-летнего Ильи, который сейчас откликается на фамилию Тимонен, позаимствованную им у бабушки-карелки. Изначальная фамилия у него была русская, и пока она значилась у него в паспорте, Илья никак не мог найти достойную работу в Финляндии. Сейчас он рекомендует всем жителям страны, у кого «иностранная» фамилия, последовать его примеру.
Илья в Финляндии такой не один, кто столкнулся с проблемами в трудоустройстве из-за своей фамилии. В ходе опросов около половины проживающих в стране русских поведали о том, что сталкивались со случаями неприязни к себе по национальному признаку. Предвзятое отношение к «рюсся» (уничижительное обозначение русских) может проявляться, например, в дискриминации при поиске работы, в нежелании финнов сдать приезжим русским в аренду дом или транспортное средство.
«Было разное… и просто отказывали в работе, нанимая менее профессионала, но финна… Да и лично в лицо как-то было сказано: emme ota ryssä tänne («не возьмем на это место рюсся»). Один из работодателей – спасибо, что на временный контракт хоть взял! – порекомендовал не говорить никому, что я русско-украинских корней. Говори, что украинка...», – делится 43-летняя Ксения, в свое время переехавшая в Финляндию из России.
На ситуацию даже обратили внимание в финском Минюсте, когда анализировали результаты прошлогодних выборов в самоуправления. В 2021 году в муниципальные советы страны прошли 37% от всех кандидатов, являющихся эмигрантами из Сомали, 6% от кандидатов, приехавших из Эстонии, и лишь 3% от русскоязычных. Составители доклада затруднились назвать точную причину такой статистики. «Причина этому не совсем ясна, но относительно высокий индекс представительства говорящих на сомалийском языке, по крайней мере, указывает на успешную мобилизацию на муниципальных выборах. Возможно, что на низкую представленность русскоговорящих влияют предубеждение и расизм», – поясняется в докладе.
В отчете Министерства юстиции Финляндии отмечается, что руководство политических партий играет ключевую роль в определении количества кандидатов с иностранным происхождением. Таковые попросту могут остаться без поддержки внутри партии. Еще одним фактором, препятствующим выдвижению кандидатуры бывшего эмигранта, эксперты называют то, что иммигранты и иноязычные жители боятся стать мишенью для националистов и расистов. В докладе Минюста неоднократно отмечается, что изоляция углубляет сегрегацию.
До избирательных участков добирается только пятая часть русскоязычных жителей страны, имеющих право голоса на муниципальных выборах, – меньшую активность проявляют только местные эстонцы. Как говорит политолог из университета Тампере Йосефина Сипинен, во многом это связано с отношением, с которым связываются политически активные «инородцы».
Сипинен объясняет: «Для финнов русскоязычный человек, проявляющий активность в политике, может быть как красная тряпка. Они задаются вопросом: а может ли вообще русскоязычный иметь какое-то мнение о финской политике? Для нашего исследования мы брали интервью у одного кандидата в муниципальные депутаты. Он рассказывал, что как только у него была отличающаяся позиция, его тут же начинали обзывать «рюсся». Из-за дискриминации даже те русскоязычные, которые понимают, что у них есть политические права, не хотят ими пользоваться».
Впрочем, неверно было бы говорить, что ксенофобия финнов распространяется только на русскоязычных. Отнюдь нет. В 2019 году социолог Акхлак Ахмад разослал в финские фирмы и предприятия 5 тысяч заявлений о поиске работы, подписанные разными именами. Все фиктивные соискатели имели одинаковую квалификацию, уровень образования и опыт работы, но одни имели финские, другие – английские, третьи – русские, четвертые – иракские и пятые – сомалийские фамилии.
В ответ на тысячу заявок «финнами» было получено 390 приглашений на собеседование. Даже для «англичан» эта цифра оказалась существенно меньшей и составила 269. Для «русских» же она составила 228, для «иракцев» – 134 и для «сомалийцев» – 99. Исходя из этих результатов, Акхлак Ахмад пришел к выводу, что на рынке труда в Финляндии существует «этническая иерархия».
Ксенофобия прослеживается в действиях не только финских работодателей, но и полицейских. По просачивающимся в СМИ данным, от представителей проживающих в Финляндии нацменьшинств ежегодно поступает порядка тысячи заявлений на «расистские высказывания» и «неподобающее поведение» стражей правопорядка.
Но такие жалобы приводят к проведению предварительного расследования, не говоря уже о выдвижении обвинения или приговоре, лишь в очень редких случаях. Представители нацменьшинств свидетельствуют, что зачастую уже сам по себе факт «подозрительного» этнического происхождения может послужить причиной для предвзятого к ним отношения. Есть свидетельства о том, что идет «тихое» сращивание сотрудников полиции с праворадикалами, постепенно проникающими в силовые структуры. Некоторые из полицейских, опрошенных прессой, не отрицают, что знали некоторых коллег, которых можно было заподозрить в симпатиях к правому экстремизму.
«Угроза со стороны крайне правых реальна, и ее щупальца простираются до самой полиции», – признал один из опрошенных офицеров. «Финское общество никоим образом не свободно от расизма. С другой стороны, в последние годы социальный дискурс обострился. Было бы странно, если бы эскалация конфликтов в обществе и рост расизма не отразились на деятельности полиции», – считает социолог Аура Костяйнен. Эксперт отмечает, что в целом полиция более «правая» и «консервативная», нежели средний финн.