Не прекращаются сообщения о том, что Польша планирует ввод войск на Украину для возвращения себе отторгнутых в 1939-м году земель. Об этом, в частности, прямо заявляют российские власти – и МИД, и Совбез. Сами поляки пока это отрицают, но, не привлекая внимания, уже призвали резервистов в часть своих соединений, а затем под предлогом учений с американцами полностью развернули свои войска и привели их в высокую степень боевой готовности. Также поляки часть сил перебросили в Румынию и прямо сейчас проводят там учения.
Президент Путин обещал, что при попытках помешать России на Украине страны, которые это сделают, столкнутся с последствиями, с которыми они никогда ранее в истории не сталкивались. Таким образом, если поляки все-таки попробуют зайти на Украину, то возникнет риск военного столкновения между Польшей и РФ. Может он возникнуть и вследствие гипотетического неадекватного поведения поляков в этом случае. Что стоит иметь в виду в связи с риском военного столкновения с Польшей? Сначала немного о противнике.
Войско Польское
Войско польское является типичными европейскими вооруженными силами «средней руки». Они не маленькие, и в рамках альянса НАТО вполне могут стать ядром сильной группировки даже без мобилизационных мероприятий. Но на текущий момент их численность меньше, чем численность вооруженных сил Украины мирного времени – 125 000 человек в действующих войсках и 50 000 резервистов (в ВСУ было 194 000). Польша сейчас находится в начале процесса увеличения численности войск до 300 000 человек.
Однако цифры – вещь лукавая. Рассмотрим это на двух примерах.
В Сухопутных войсках Польши 62 000 человек. Основой наземных сил являются четыре дивизии – 11-я бронекавалерийская, 12-я, 16-я и 18-я механизированные, примерно по 14 000 человек каждая. У России намного больше войск на Украине, чем у Польши вообще. Однако поляки явным образом собираются драться именно дивизиями, а не сводными формированиями из батальонных тактических групп, как российские войска. А это значит, что хотя численное превосходство в целом у России, но в местах боевого соприкосновения оно может оказаться у Польши.
Для примера: при получении той же 11-й дивизией полосы наступления в 20–25 километров, что было бы более-менее нормой для НАТО, ее три бригадных управления двинут на своего противника 9 батальонов и 3 артдивизиона (у них – артиллерийский батальон), прикрытых бригадными частями ПВО и поддержанных дивизионным артполком и дивизионным зенитно-ракетным полком. При этом поляки могут себе позволить большой расход боеприпасов, потому что логистика в дивизии отстроена – в дивизии шесть автомобильных батальонов, по одному в каждой части. Снаряды и топливо будут идти сплошным потоком.
А сколько у России может быть батальонных групп в полосе 20 километров? Не раскрывая никаких подробностей, скажем, что на нашем единственном плацдарме за Днепром, под Николаевом и Кривым Рогом, их плотность на километр фронта меньше в разы. То есть преимущество в численности-то у России есть, но его еще надо реализовать.
Другой пример. У Польши всех истребителей, способных вести воздушный бой, меньше, чем у России одних только Су-35. При этом Су-35 в разы сильнее в бою и чем F-16C, и чем МиГ-29. Получается, что на бумаге у России не только подавляющее техническое превосходство, но и численное. Но опять появляются детали.
Во-первых, польские самолеты в любом случае будут опираться на поддержку НАТО, даже если ввод польских войск на Украину всем НАТО одобрен не будет. Например, американские и другие натовские самолеты дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО) будут обеспечивать поляков всей полнотой информации о воздушной обстановке. О том, где и какие наши самолеты сейчас в воздухе, есть ли массовые взлеты истребителей. У России с ее парком самолетов ДРЛО А-50 подобных возможностей в таком же объеме нет.
Второй вопрос состоит в том, насколько американцы сумели обучить поляков применять авиацию в воздушных наступательных операциях. Западная авиация действует по алгоритму – уничтожение вражеской авиации и подавление ПВО, потом работа по земле. При этом американская «школа» воздушной войны требует применять авиацию в массированных ударах, в том числе и при действиях против вражеских истребителей. Ну или проще – поляки будут кидать в атаку десятки машин. И вопрос, собственно, в том, умеют ли они управлять такими силами. Что если да?
Тогда Россия, которая на Украине массированных действий авиацией ни разу не предпринимала, может столкнуться в небе с тем же, с чем и на земле – уступающий численно (а в небе еще и технически) противник в каждом бою будет иметь численное превосходство, иногда подавляющее, при имеющемся (благодаря НАТО) превосходстве в знании обстановки. Иначе говоря, командованию ВКС РФ стоит проверить готовность уже своей авиации действовать крупными силами с опорой на самолеты ДРЛО А-50. Пока эта проверка не проведена, говорить о численном соотношении с Польшей бессмысленно.
Есть и другие факторы, которые надо учитывать. Так, при анализе возможностей ПВО польских дивизий бросается в глаза ее слабость – ПВО поляков несоизмеримо хуже, чем у ВСУ, а уж с нашей-то и сравнивать нельзя. Но эта слабая польская ПВО будет работать вместе с неподавленной сильной украинской. А это многое меняет.
Таких «мелочей» много. Например, польские вертолеты Ми-24 уступают нашим Ми-28 или Ка-52. Но они входят в состав сухопутных войск, и запрос польских наземных сил на авиаудар проходит меньше командных инстанций, чем у нас где вертолеты в ВКС.
Иначе говоря, к списочному составу польских войск и «бумажным» характеристикам все не сводится. Смотришь на них в интернете – все плохо, прикидываешь, как оно может обернуться в реальности, – и многое видится иначе. Но главные риски, связанные с Польшей, в другом.
Артиллерия и контрбатарейный огонь
Не секрет, что именно артиллерия является на Украине главной силой на поле боя. В СМИ и телеграм-каналах постоянно всплывают «артиллерийские дуэли». Что все это значит? Дело в том, что и Россия, и ВСУ пытаются (в случае с ВСУ правильнее сказать пытались) возложить максимум задач по поражению противника именно на артиллерию. Это правильно, так как расходовать снаряды намного лучше, чем расходовать людей. Однако опять-таки есть нюансы.
Существует такой термин, как контрбатарейная борьба. Специальные подразделения артиллерийской разведки, используя передвижные наземные радиолокационные станции (РЛС), специально созданные для засечки снарядов, определяют местонахождение вражеской артиллерии, ведущей огонь прямо сейчас. Потом командование артиллерийской части с помощью беспилотника или иных средств уточняет положение стреляющих орудий врага и само потом наносит по ним артиллерийский удар. Конечно, воюющие стороны этой тактикой владеют, понимают ее, и, отстрелявшись с позиции в течение нескольких минут, потом с нее в предельном темпе уходят, чтобы не попасть под контрбатарейный огонь. Вот это и есть «артиллерийская дуэль».
Так вот, Польша технически способна вести контрбатарейный огонь несоизмеримо лучше, чем Украина. И возможности поляков по недопущению поражения своих пушек несоизмеримо выше, чем даже у России. Конечно, тут опять встает вопрос о том, обучены ли поляки так воевать реально. Но с точки зрения имеющейся боевой техники, систем связи и управления, а также методов ведения войны НАТО они должны быть в силах воевать примерно на американском уровне. А американцы, по опыту боев в Ираке в 2003 году, «выносят» любую противостоящую им артиллерию в течение считанных часов.
Все ресурсы для того, чтобы вести контрбатарейную борьбу с артиллерией западного уровня, у нас есть. Однако это требует ряда организационных мер, которые стоит начать претворять в жизнь прямо сейчас.
Крылатые ракеты
Польша имеет на вооружении крылатые ракеты JASSM-ER американского производства. Это малогабаритная, малозаметная крылатая ракета, запускаемая с самолета F-16. Ее специфика – дальность, по пресс-релизам превышающая 900 километров. Чтобы было понятно: польский F-16, находясь в воздухе где-то километров в пятидесяти к западу от Житомира, то есть на восточной границе того, что принято называть Западной Украиной, может нанести удар по Москве.
Конечно, эту ракету могут по пути сбить. С другой стороны, цель трудная, даже для С-400. А утыкать всю границу между Россией и Украиной частоколом из зенитно-ракетных комплексов невозможно.
Сколько у Польши таких ракет? Первая поставка в 2017 году была в размере 40 единиц, всего Конгресс США одобрял поставку 70-ти. Были ли засекреченные поставки, неизвестные СМИ, вопрос открытый. Но при экстренной необходимости США передадут Польше из наличия сотни или тысячи таких ракет. А Польша, если уж совсем все пойдет вразнос, не будет ограничена в выборе целей складами с оружием.
Фактор эскалации – Калининград
Если Россия эффективно расправится с поляками на Украине, то у Польши есть козырь, который способен превратить войну на Украине как минимум во всеевропейскую, – это атака Калининграда. Удержать его будет крайне сложно. О необходимости отнять у России Калининград в Польше заговорили с началом операции на Украине, когда реальные боевые возможности российской армии стали очевидны. И хотя вели их военные отставники, ни одно из польских официальных лиц никогда не попыталось разрядить обстановку по этим поводам.
Калининградский эксклав находится очень далеко – доставка воинского подразделения или части более-менее значительной численности возможна только по морю и длится сутки. Расстояние от наших портов до Балтийска по воде около 1000 километров и большая их часть – узкий коридор Финского залива, южный берег которого занят НАТО, а после вступления туда Финляндии будет занят и северный.
Если предположить, что на Украину пойдут две дивизии, то значит, что на Калининград у Польши останется еще две и одна воздушно-десантная бригада, плюс то, что туда можно будет перебросить с Украины, плюс части из резервистов. Польша легко опередит Россию с переброской войск к Калининграду, легко создаст огневое превосходство. Наши корабли в военно-морской базе Балтийск могут быть уничтожены огнем польской артиллерии с польской территории без пересечения границы.
Польша имеет мало кораблей с ракетным оружием, но в ее условиях ударные задачи над морем может выполнять авиация. Еще у поляков есть береговые ракетные комплексы с противокорабельными ракетами NSM, малозаметными и не чувствительными к традиционным помехам. А еще у них есть возможность быстро ставить мины в больших количествах и многочисленные тральные силы для уничтожения мин российских.
В общем, Польша – не Украина. При меньшей численности войск этот орешек раскалывать будет сложнее. И у поляков, помимо их неадекватности и явно проявленного желания пролить кровь наших военных, помимо известной храбрости их солдат, будут еще и очень весомые козыри, перечисленные выше. Конечно, у них нет боевого опыта, сравнимого с нашим, и неизвестно, насколько они реально готовы. Но лучше быть самим готовыми к любому повороту событий.