История с «принуждением к автокефалии» Латвийской православной церкви (ЛПЦ) получила очередное свое продолжение. В двадцатых числах октября в кафедральном храме Всех Святых в Риге состоялся Собор ЛПЦ. На котором, помимо прочего, его участники приняли обращение к Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу о том, чтобы Русская церковь предоставила Латвийской полную независимость.
Скорее всего, это было сделано под прямым давлением латвийских властей. Соответствующим законом, принятым несколько недель назад, власти Латвийской Республики обязали Латвийскую православную церковь до 31 октября этого года обозначить в своих уставных документах тот факт, что теперь ЛПЦ является автокефальной, то есть полностью независимой от Русской церкви.
На текущий момент ЛПЦ по отношению к Русской церкви находится все в том же положении самоуправляемой автономии. Ровно таком же, как и при Иоанне (Поммере). То есть канонически неотъемлемой части Русской церкви, но с широкими административными и хозяйственными полномочиями.
Согласно Уставу Русской церкви, в любой церковной автономии «органами церковной власти и управления автономной церкви являются Собор и Синод, возглавляемые предстоятелем в сане митрополита или архиепископа. Предстоятель автономной церкви избирается ее Собором. Предстоятель вступает в должность после утверждения Патриархом Московским и всея Руси».
Главный инициатор внесения данных законодательных поправок, президент Латвии Эгилс Левитс так прокомментировал свои мотивы: «Принятием поправок к закону наше государство признает, что Латвийская православная церковь является полностью самостоятельной и независимой... Она не зависит от власти любой другой церкви за пределами Латвии. В независимом, демократическом и правовом государстве нашим православным нужна своя самостоятельная и независимая церковь. Такой была, есть и всегда будет позиция нашего государства. Впервые это было достигнуто под руководством архиепископа Иоанна Поммера вскоре после провозглашения Латвийской Республики».
Наиболее интересны здесь отсылки к архиепископу Иоанну (Поммеру), при котором ЛПЦ, собственно, и обрела статус автономии Русской церкви, то есть оставалась неотъемлемой частью РПЦ. При этом сам святитель Иоанн был прямолинейным и категорическим русофилом, который развивал в Латвийской Республике русские школы, гимназии и библиотеки. Думается, отчасти и за это он был убит под Ригой в 1934 году.
Таким образом, латвийские власти видят в ЛПЦ угрозу национальной безопасности. Вернее даже, угрозу безопасности своему национализму.
В ЛПЦ уже несколько лет в силу прямого вмешательства государства для избрания предстоятелей этой автономии есть дополнительные ограничения. Так, в «Законе Латвийской православной церкви», принятом в этой стране в 2009 году, помимо прочего, говорится: «Главой церкви, митрополитами, епископами и кандидатами на эти должности могут быть только церковные клирики и граждане Латвии, постоянное место жительства которых находится в Латвии не менее последних 10 лет». То есть фактически речь идет об избрании главы автономной церкви по принципам национальной принадлежности и «гражданской благонадежности».
В Московской патриархии мирились и с этим весьма спорным моментом, поскольку автономия ЛПЦ позволяла избирать епископов из числа тех граждан Латвии, у которых был десятилетний срок пребывания в этой стране. Однако последние нововведения Сейма напрямую вмешиваются в каноны и саму логику церковной жизни.
Нюанс здесь в том, что статус автокефалии, равно как и автономии какой-то своей части, может предоставлять только кириархальная, то есть материнская церковь. По отношению к Латвийской – это РПЦ. Более того, это предоставление сопряжено с рядом условий. Для начала, та часть Поместной церкви, которая стремится к автокефалии, должна сама обратиться к церкви-матери.
Это обращение и было сделано Собором ЛПЦ. Хотя здесь сразу возникают вопросы. Во-первых, текста этого обращения нет в открытом доступе. А во-вторых, советник Патриарха Московского и всея Руси протоиерей Николай Балашов 21 октября этого года заявил: «На данный момент официальных обращений из Риги в канцелярию Московской патриархии не приходило. Если же обращение Собора ЛПЦ поступит, оно будет изучено и рассмотрено в соответствии с нормами устава Русской православной церкви».
На момент написания этого материала в открытых источниках все еще нет информации о том, что в Московской патриархии получили обращение Собора ЛПЦ об автокефалии. И либо комментарии все же последуют в ближайшее время, либо что-то странное творится с «церковной почтой».
Еще один важный момент – это упоминание протоиереем Николаем Балашовым «процедуры», согласно которой и должна утверждаться автокефалия. А она предполагает несколько этапов. Создание специальной богословской комиссии, рассмотрение этой комиссией всех аспектов данного дела, а потом организация Поместного собора в Москве, где и будет приниматься данное решение. В том числе при непосредственном участии епископов, клириков и избранных мирян ЛПЦ.
Как отметил в своем блоге религиовед и член Российской Ассоциации изучения религий и сект Игорь Иванишко, «высока вероятность того, что Собор вообще не будет созываться, а будет создана только церковная комиссия для изучения вопроса. В случае с агрессивными действиями латвийских властей, которые путем шантажа заставили представителей ЛПЦ подать прошение об отделении от материнской церкви, будет создана комиссия, которая будет долго и внимательно исследовать данный вопрос.
Но комиссия по итогу, скорее всего, придет к выводу, что Поместный собор не может быть проведен, так как для созыва епископата по вопросу предоставления автокефалии необходимо соблюдение некоторых канонических условий. Например, церковь, запрашивающая об автокефалии, должна дорасти до самостоятельной церковной жизни, иметь внутренние возможности существования независимо от материнской церкви.
Кроме того, решение об отделении должно быть продиктовано искренним желанием епископата, священства и мирян, а не основано на политическом давлении или шантаже от светских властей».
Что касается «самостоятельной церковной жизни», то минимальные условия для предоставления автокефалии ЛПЦ все же есть. Там наличествует три архиерея, что является достаточным числом для рукоположения новых епископов. Имеет место высшее духовное учебное заведение – Рижская духовная семинария. То есть то место, где церковные кадры будут получать достаточный уровень образования, чтобы затем становиться священниками и епископами. Но это все же minimum minimorum, которого достаточно лишь в теории и, так сказать, вне контекста текущих реалий. Поскольку при окончательном отделении ЛПЦ от РПЦ в текущем положении латвийские власти могут, абсолютно не напрягаясь, «задушить» эту церковь до полного ее исчезновения.
Впрочем, дело даже не в этих номинальных требованиях, а в сроках обозначения ЛПЦ в качестве автокефальной церкви, которые установил Сейм. А сроки эти заканчиваются 31 октября. То есть уже меньше чем через неделю. Понятно, что за такой промежуток времени ни о каком серьезном обсуждении вопроса предоставления автокефалии просто не может идти и речи.
Логично возникает вопрос, что ждет ЛПЦ дальше. Вариантов, на самом деле, немного, и все они до крайности неприятные.
Если 31 октября руководство ЛПЦ без согласования с Московской патриархией, вне процедур и правил утверждает свою «автокефалию», то это будет означать церковный раскол. И в этом случае ЛПЦ может быть запросто поглощена Вселенской Патриархией, на что активно намекают уже латвийские религиоведы. Хотя в их интерпретации это называется «предоставление автокефалии от Константинополя», но мы все помним, какую «церковную независимость» (а по факту весьма ограниченную автономию, с отказом главе ПЦУ в праве даже называться патриархом) Стамбул предоставил так называемой Православной церкви Украины (ПЦУ).
Второй вариант – ЛПЦ не вносит пункт об автокефалии в свой устав и становится вне закона. А это чревато снятием с регистрации церковных общин (то есть закрытием храмов), закрытием Рижской семинарии, ну и самым широким спектром репрессивных мер, которые только придут в голову латвийским чиновникам и законодателям. И опять же, в самом широком смысле – все это может привести к юридическому исчезновению ЛПЦ как религиозной структуры. Иными словами, в любом случае, к сожалению, ничего хорошего Латвийскую православную церковь в ближайшем будущем не ждет.