Среднестатистический житель и России, и Украины, и даже самого Донбасса не знает и не понимает, почему на неподконтрольных Киеву территориях существуют две народные республики, а не одна. Ведь экстремальные условия военных действий и экономической блокады обычно способствуют сплочению, а разделение региона на ДНР и ЛНР создает для местного населения существенные бытовые и хозяйственные неудобства. Например, между непризнанными республиками существует таможня, просто так свой товар из Луганска в Донецк не отправишь.
Во многом это проистекает из того, что ДНР и ЛНР появились по инициативе снизу и как самостоятельные центры силы с собственными «народными губернаторами», активистами и ополченцами. Бороться за выживание им пришлось в плотной кооперации, но параллельно друг другу. К моменту завершения активной фазы боевых действий у республик уже сложилась разная законодательная база. Даже создание единоначалия хотя бы в армии и на заявленной территории (разные города контролировали разные группы ополчения) оказалось задачей, которую смогли решить только за несколько лет.
Но это, что называется, вопросы истории. В области практических интересов донбасских элит – как старых, так и новых – доминировали «вопросики» иного рода. Иногда это были интересы политические (лучше быть первым парнем в деревне, чем вторым в большой деревне), иногда – финансовые, из области контроля за тем или иным предприятием. Для конкретных людей в руководстве ЛДНР принцип, когда «табачок врозь», был заведомо удобнее, причем в большей степени в Луганске: там сомневаются в своей конкурентоспособности на фоне более богатого Донецка.
Газета ВЗГЛЯД подробно писала о том, что эта «феодальная раздробленность» негативным образом отражается на доходах жителей Донбасса. Как и о том, что крайне низкий уровень зарплат – это бомба замедленного действия под регионом, где люди привыкли жить на широкую ногу и вряд ли готовы терпеть лишения бесконечно.
Но всякий раз, когда об этом заходила речь, руководство ДНР и ЛНР находило какое-нибудь объяснение, которое ничего не объясняло, а чаще всего звучали слова про Минские соглашения, мол, под ними подписались две республики, так что объединение подорвет переговорный процесс (а он, напомним, застрял в мертвой точке из-за стараний Украины, которая глубоко тяготится этим процессом и не собирается ничего «имплементировать»).
И вдруг – лед тронулся, или, другими словами, где-то сдох медведь. Глава ДНР Денис Пушилин и глава ЛНР Леонид Пасечник объявили о создании единого экономического и таможенного пространства. Это еще не объединение республик, но это о-го-го по сравнению с ситуацией, которую мы имеем сейчас. Новый режим функционирования ЛДНР, как обещают местные власти, «снимет ограничения на перемещение граждан, продукции и финансов» между двумя республиками, что «станет залогом ускорения их развития».
Осталось понять: кем был тот медведь, который сдох? Что произошло такого, что в Донецке и Луганске все-таки приступили к реализации не просто назревших, а давно перезревших мер?
Есть как минимум две версии, одна из которых близка к конспирологии, но наверняка будет обсуждаться в СМИ, поскольку включает в себя важнейшие политические фигуры – президента РФ Владимира Путина, президента США Джо Байдена и президента Украины Владимира Зеленского.
Допустим, что на саммите Путин – Байден в Женеве (который, напомним, прошел лучше, чем можно было предполагать) или по другим каналам после него до американцев была четко доведена позиция Москвы: Вашингтон должен принудить Киев к выполнению Минских соглашений, либо же Россия будет обустраивать будущее Донбасса другим путем.
Допустим, в Москве ожидали, что этот акцент прозвучит на переговорах Зеленского и Байдена. Для президента Украины они прошли без каких-либо успехов, но его окружение и он сам пытаются выдать за успех то, что тема Минских соглашений не только не присутствовала в заявлениях американской стороны, а вообще не обсуждалась. Это означает только то, что пока Байден решил устраниться от данной темы, но советник главы офиса Зеленского Алексей Арестович публично торжествовал – Украина-де «снялась с крючка» невыгодной для нее сделки.
Арестович – человек специфический даже по киевским меркам. В большинстве случаев прислушиваться к нему – себя не уважать. Но нельзя не отметить то, что такой человек занимает одну из ключевых позиций в украинской контактной группе по донбасскому урегулированию, которая должна имплементировать Минские соглашения. То есть сочетание личности Арестовича с его должностью нагляднейшим образом показывает, что пресловутый «Минск-2» в Киеве в гробу видали и очень хотят «сняться с крючка».
Американцы, кстати говоря, ни стороной, ни гарантом этих соглашений не являются, то есть Байден не может «простить» украинцам ими же обещанное, это должно сделать руководство Германии, Франции и России как действующих гарантов урегулирования. Но «с крючка» так «с крючка»: раз прогресса нет, выжидательная позиция России сменилась активным действиями – Москва подтолкнула донбасские республики к объединению, чтобы в дальнейшем интегрировать их экономики в российскую. А если кому-то (тем же американцам), это не понравится, то мы американцев предупреждали.
Но есть и другое объяснение происходящему, гораздо более скучное – без геополитики, торгов, предупреждений, сигналов и первых лиц. Не было такого, что Москва, оценив обстановку, дала команду действовать, а в Донецке и Луганске взяли под козырек. Работы над созданием единого экономического пространства велись республиками по собственной инициативе, на свой страх и риск.
В пользу этой версии говорит то, что подписание конкретных соглашений и документов, которые объединят экономики двух республик, анонсировано на самое ближайшее время, а быстро на такие соглашения (с учетом вала прошлых хозяйственных разногласий) не выйдешь. Следовательно, работа над ними шла без оглядки на переговоры в Женеве и Вашингтоне. Просто в силу того, что это было необходимым.
Возможно, разговоры про «крючок» были восприняты как «окно возможностей» для того, чтобы заявить – время пришло. Возможно, не сыграли вообще никакой роли, а Пушилин и Пасечник реагируют сейчас на давление снизу. В их декларации о намерениях, помимо прочего, прописано, что новая политика «позволит достигнуть ряда показателей, в частности увеличить среднюю заработную плату в целом по экономике в 2,3 раза – до 35 тыс. рублей, и повысить среднюю пенсию в 1,3 раза – до 13,8 тыс. рублей, средняя заработная плата бюджетников достигнет 29 тыс. рублей».
Разделите 35 тыс. рублей на 2,3 и попробуйте прожить на остаток с учетом, что большинство потребительских товаров не только привозные (из РФ), но и подорожавшие после всех административных сборов.
Само по себе создание единого экономического пространства ЛДНР необходимого роста уровня жизни не обеспечит. Это только первый шаг, за которым должен последовать второй – унификация законодательства и технических регламентов с таковыми в России, чтобы появилась возможность включить предприятия Донбасса в наши экономические цепочки, включая участие в госзаказе. Только тогда регион сможет выйти из застоя и безвременья, то есть, по сути, перестанет реализовывать украинскую стратегию по реваншу.
Эта стратегия сводится к тому, чтобы все оставалось как есть. Чтобы регион не развивался, чтобы оттуда уезжали специалисты, чтобы оборудование на предприятиях устаревало, а сами предприятия закрывались. Еще пять–десять лет такого пути, и Донбасс можно будет брать голыми руками, считают в Киеве.
Единственное возможное противодействие этой стратегии – экономическая интеграция с РФ. Это тот путь, при котором Донбасс сможет реализовать свой потенциал как богатый регион и часть «русского мира».
Пора смириться с тем, что Украина ни при Зеленском, ни при любой другой власти не согласится на имплементацию «Минска-2», что разрешило бы этнополитический конфликт по боснийскому сценарию. Нам нужно строить для Донбасса другой вариант будущего – того, где он вместе с Россией. Если декларация о намерениях Пушилина и Пасечника не останется пустой декларацией, если все обещанные соглашения действительно будут подписаны и выполнены, это покажет, что после семи лет ожиданий, промедлений и «геополитических соображений» Донбасс все-таки вышел на правильный путь.