Издание Politico из тех, которым можно верить. И дело даже не в том, что там пытаются выдерживать баланс между демократическим и республиканским «уклоном», но в том, что его прогнозы зачастую оправдываются, а многочисленные источники во властных кругах США и других стран оборачиваются компетентными и информированными людьми.
Другое дело, что никаких источников не нужно, чтобы предположить то, о чем пишет сейчас Politico как о некой сенсации. Да, осенью 2022 года генеральным секретарем НАТО, скорее всего, станет женщина. С высокой долей вероятности – из Восточной Европы.
Politico считает, что подобное станет «сигналом» для России, но это, честно говоря, малопонятный для нас сигнал. Зато мы в курсе, что генсеком альянса еще никогда не был человек откуда-то восточнее, чем Германия, и что новые члены НАТО от Западных Балкан до Прибалтики давно ноют по этому поводу. Рано или поздно должны были «наныть» на результат.
Что же касается гендерного фактора, количество стран, присягнувших т. н. третьей волне феминизма, в НАТО теперь сильно больше половины, а назначать в оборонные ведомства женщин уже стало в Европе хорошим тоном. Ничего плохого в этом, разумеется, нет, просто женщина-генсек при таких раскладах на сенсацию уже не тянет, если только ее не призовут называть «генсекшей» или «генсекицей» (с «генеральной секретаршей» злые языки неизбежно справятся сами).
Реальный интерес России исключительно в том, чтобы блока НАТО не существовало в принципе, поскольку существует он для противостояния с нами – и это официальная позиция альянса. А пространство для маневра у генсека в этом смысле сейчас минимальное: давно прошли времена не только голландца Йозефа Лунса, игравшего на противоречиях Берлина и Парижа, но и британца Джорджа Робертсона, создавшего вместе с Владимиром Путиным Совет Россия – НАТО в рамках последних попыток действительно конструктивного сотрудничества.
Теперь генсек не столько политик, сколько чиновник. Скажем прямо – американский чиновник.
Несмотря на это, выбор предложен такой, что сказать о кандидатках можно многое. Не то чтобы там был хороший вариант для нас – такого не может быть в принципе. Но есть однозначно плохой.
Однако начать стоит с эстонки Кальюлайд – чтобы отмести ее сразу. Она прошла своеобразный политический путь – от члена националистической партии до президента, который временно переехал в Тарту для лучшего знакомства с жизнью русских граждан и посетил с визитом Россию в период, когда в Прибалтике проповедовали «тотальный бойкот Москвы». Но это не имеет никакого значения просто в силу того, что у эстонского президента не та компетенция, чтобы руководить НАТО. Она, строго говоря, бухгалтер, который может быть призван в альянс для оптимизации бюджета, когда время сугубо мирное и заняться особо нечем.
Сама Кальюлайд, более не рассчитывающая на переизбрание (заигрывания с русскими не сильно ей помогли в плане усиления политических позиций), видит свое будущее в работе «по специальности» – генсеком Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), объединяющей страны Запада и его азиатских союзников. Так что, если кандидатурой Кальюлайд пренебречь, она даже не обидится.
Две другие предполагаемые соискательницы устроят головной офис (не Брюссель, а Вашингтон) в значительно большей степени в силу своих профессиональных навыков. У Грибаускайте и Грабар-Китарович много общего: обе представляли свои страны в США, обе работали в системах МИД в период их атлантической интеграции, обе вышли из американских «инкубаторов» – образовательных программ, заточенных на воспитание элит в новых государствах Европы. Про любую можно сказать, что они созданы для такой работы.
Но есть между ними и серьезное отличие, хорошо видимое в контексте как раз таки российских интересов.
В период своего президентства Железная Даля, как ее называли в СМИ, показала себя мощным и пробивным политиком, чье влияние проистекало далеко за пределы скромных полномочий президента Литвы. И именно при ней и ее стараниями Вильнюс стал самой русофобской столицей Европы (хотя еще стоит Варшава), самым последовательным и истеричным противником Москвы внутри ЕС.
«Возможно, главная цель Грибаускайте в последний год президентства – война против России», – предположил однажды депутат литовского парламента Пятрас Гражулис из партии «Порядок и справедливость».
Войны, слава богу, не случилось, но Грибаускайте упрямо лезла на передовую не по погонам и не по возможностям, как будто компенсируя свое прошлое комсомольской активистки. Такой напор тяжело объяснить только политикой, тут что-то личное.
От Грабар-Китарович мы имели право ждать чего-то похожего. Она представляет националистическую партию – ту самую, при власти которой случились война, операция «Олуя» и гибель Сербской Краины. Среди идеологов как хорватского национализма, так и нового атлантизма немало тех, кто рифмует своего кровного врага Сербию с Россией, а Хорватию – с Украиной.
Удивительно, но президента Грабар-Китарович мы в итоге запомнили совсем другой. Подавляющее большинство граждан РФ – как энергичную и обаятельную женщину, приезжавшую к нам на мундиаль и ставшую «звездой» на ТВ. Политологи и балканисты – как лидера, который призывал Запад наладить отношения с Москвой, называл Россию «мировой силой» и даже искал дружбы с патриархом Кириллом.
Она – своего рода анти-Грибаускайте, решившая не идти против преимущественно русофильских настроений своего народа (если у вас спросят, в какой стране мира за последнее время поставили памятники Гагарину, Есенину и Пушкину, то это Хорватия) и не участвовать в конкурсе на самого злобного пса атлантистов (в отличие, например, от тоже вполне русофильской Черногории), а использовать отношения с Россией как окно возможностей для выгодного сотрудничества. Одним словом, приятная женщина.
Хорошая новость в том, что с точки зрения меритократии Даля для Колинды вообще не конкурент. Безотносительно того, как много стран альянса готовы играть с огнем на российском направлении, хорватка может похвастаться многоуровневым образованием и опытом работы на посту помощника генсека НАТО по вопросам публичной дипломатии. Если на кого в этом карьерном забеге и ставить, то на нее.
А плохую мы уже обозначили выше – пост генсека НАТО в современном мире не предполагает таких возможностей и полномочий, как во времена Робертсона. Хорошо, конечно, если его не займет злая снежная королева, но наш интерес скорее в том, чтобы альянс вернулся в эпоху Йозефа Лунса, когда там, по его собственному признанию, только половина сотрудников работали, а половина занимались черт знает чем, благо атлантическая бюрократия еще не стала по-настоящему эффективной, зубастой и вышколенной.