В понедельник стало известно, что Бишкек и Душанбе завершили процесс отвода воинских подразделений от линии государственной границы. Об этом сообщила пограничная служба Государственного комитета национальной безопасности (ГКНБ) Киргизии. По данным ведомства, в настоящее время продолжается работа совместной комиссии, которая осматривает территории, где ранее находились воинские поздравления и военная техника.
Кроме того, накануне Киргизия и Таджикистан договорились активизировать работу по делимитации и демаркации государственной границы. Также Бишкек предложил Душанбе создать комиссию по поддержанию мира. Днем ранее республики договорились создать комиссию по ревизии военной техники на границе. При этом генпрокуратура Таджикистана сочла действия Бишкека актом агрессии, а МВД Киргизии завело 11 уголовных дел из-за действий Душанбе.
Напомним, новый виток обострения конфликта между Киргизией и Таджикистаном случился 28 апреля. Стычка между гражданами республик произошла из-за участка водораспределительного пункта «Головной». Днем позже глава правительства Киргизии и премьер Таджикистана встретились в Казани на полях Евразийского межправительственного совета для обсуждения ситуации на границе, где договорились о снижении напряженности. В МИД Киргизии сообщили, что стороны решили прекратить огонь и отвести военных на места прежней дислокации. Позже Москва поприветствовала достигнутые договоренности между сторонами и призвала не допустить повторения инцидентов на границе.
Несмотря на отвод войск, ситуация на границе далека от установления прочного мира, считают эксперты. «Первопричина конфликта – это действительно спор о водных ресурсах, который тянется еще со времен образования республик. При этом Киргизия уже начала решать аналогичную проблему с Узбекистаном. Там есть заметные подвижки. Но как только речь заходит о переговорах с Таджикистаном – сразу начинаются сложности», – сказал газете ВЗГЛЯД киргизский политолог Марс Сариев.
«В итоге, скорее всего, мы начнем строить водохранилище в устье реки Исфара, которая протекает в Баткенской области Киргизии, Согдийской области Таджикистана и Ферганской области Узбекистана, в результате чего таджикская сторона станет сговорчивее», – прогнозирует киргизский эксперт.
Что касается собственно военного конфликта, то в Душанбе к нему давно готовились, считает собеседник. «Сейчас Таджикистан провел атаку, воспользовавшись любопытной ситуацией, когда министр обороны Киргизии находился на саммите ОДКБ, премьер-министр – на саммите ЕАЭС, председатель ГКНБ – на лечении, и другие страны – участницы ОДКБ, включая Россию, не могли предпринять оперативных действий из-за устава организации», – пояснил политолог.
«Но методология Эмомали Рахмона подвела его: он, желая удержать власть и передать ее сыну, искал удобный момент для организации маленькой победоносной войны. Однако Рахмон не учел логику развития современных военных конфликтов, которая привела бы к глобальному противостоянию тюркоязычных и ираноязычных государств. Таким образом, Киргизия опиралась бы на Турцию, Узбекистан и Казахстан, а Таджикистан – на Иран и Афганистан. В итоге России пришлось бы вводить миротворческий контингент, – добавляет Сариев. –
Грубо говоря, у нас может появиться еще один Карабах, только посреди Ферганской долины и недалеко от Афганистана».
Таджикский политолог Негматулло Мирсаидов, напротив, видит проблему в поведении представителей киргизских общин и политиков. «В Киргизии формально демократическое устройство государства, где постоянно меняется власть. Если в Бишкеке не появится стабильной власти, не появится политиков, которые будут опираться на существующие договоры, юридические документы и официальные карты, опасность полномасштабной войны будет возрастать», – сказал Мирсаидов газете ВЗГЛЯД.
Он также полагает, что на прошлой неделе бои вспыхнули из-за того, что киргизская сторона решила начать ремонт водораспределительного сооружения, а таджикская сторона этому воспротивилась. «Душанбе давно предлагал решить этот вопрос за переговорным столом. Но Бишкек в одностороннем порядке заявил, что это водохранилище принадлежит ему», – посетовал Мирсаидов и спрогнозировал продолжение конфликта в будущем.
Схожей точки зрения придерживается и глава Ассоциации исследователей госполитики и госуправления в Таджикистане Михаил Петрушков. По его словам, у Душанбе нет заинтересованности в конфликте с Киргизией, потому что в случае полноценной войны Таджикистан вместе с другими странами региона окажется в числе проигравших. «Сейчас ситуация действительно стабилизировалась, но без переговоров и демаркации границы конфликт может вспыхнуть в любой момент», – полагает Петрушков.
В свою очередь профессор СПбГУ, востоковед Ниязи Ниязов считает, что с целью урегулирования пограничного конфликта обеим сторонам стоит завершить процесс обмена спорными территориями. «Это был бы идеальный вариант. Кроме того, странам региона нужно без оглядки на историю и геополитику вместе решать проблемы развития сельского хозяйства, внедрения новых технологий водопользования и добычи ресурсов. В противном случае нас ждет самый печальный сценарий – война. Несмотря на примерно одинаковый уровень подготовки вооруженных сил, по своему военно-техническому потенциалу Киргизия превосходит Таджикистан. Но в этой войне не будет победителей», – добавляет Ниязов.
Он также усомнился в том, что Киргизия в случае конфликта будет опираться на Турцию, Казахстан и Узбекистан, а Таджикистан – на Иран и Афганистан. «Да, определенная консолидация между этими странами есть, но все прекрасно понимают, что вооруженный конфликт приведет лишь к распространению афганского радикализма вглубь Центральной Азии. Это негативно скажется на всем регионе. Россия, со своей стороны, оказывает сторонам всю необходимую помощь – не только политическую, но и экономическую, – уверен Ниязов. –
Также России следует сделать акцент на передаче технологий по сбору дождевой воды в горных условиях, что позволит снизить накал страстей».
В то же время российский политолог Семен Уралов считает, что спор за водные ресурсы – это лишь повод для конфликта, который имеет массу других причин. По его словам, нынешняя система анклавов на границе Таджикистана и Киргизии с разными юрисдикциями является базисом для «мутных схем».
И первая из них – это передвижение с севера на юг нелегальных бензовозов. «Киргизия получает из России горюче-смазочные материалы (ГСМ) без экспортной пошлины. У Таджикистана таких возможностей нет, а спрос на дешевое топливо есть. Для некоторых это отличный бизнес», – пояснил эксперт.
Вторая схема – передвижение наркотиков в обратную сторону, то есть с юга на север.
«Москва кровно заинтересована в том, чтобы обе схемы прекратили свое существование. Для этого нужно, чтобы границы были прозрачными и, возможно, находились под контролем российских специалистов. В противном случае мы увидим регулярные военные инциденты вместо стабильного мира и порядка. Да и людям, которые там столетиями живут бок о бок и не имеют отношения к бензиново-героиновым схемам, делить нечего», – резюмировал Уралов.