В последние несколько месяцев китайские партнеры очень интересуются опытом проведения сочинской Олимпиады-2014, а особенно поведением российских властей по противодействию западным попыткам эту Олимпиаду сорвать. Китай уверен – Запад повторит свой подход к снаряду и попытается точно так же сорвать пекинскую Олимпиаду-2022. И на днях Соединенные Штаты официально подтвердили это свое желание.
Подумаем
Скандал начался после того, как пресс-секретарь Госдепа Нед Прайс заявил, что США собираются обсудить со своими союзниками вопрос о бойкоте пекинской Олимпиады. «Мы, разумеется, понимаем, что скоординированный подход будет отвечать не только американским интересам, но и интересам наших союзников и партнеров», – пояснил он. И действительно, коллективный бойкот десятков стран эффективнее и эффектнее, нежели гордое желание одной-единственной остаться дома.
Затем представитель китайского МИДа Чжао Лицзянь раскритиковал это заявление. Он заявил, что «политизация спорта противоречит духу Олимпийской хартии, нарушает интересы всех участников и международного олимпийского движения».
Эта позиция была усилена китайскими СМИ, вышедшими с серией статей о потерях, которые понесут США от бойкота Олимпиады. Потерях как экономических («спонсоры Олимпиады, включая компании Coca-Cola, Visa, General Electric и других мультинациональных корпораций, рассчитывали на то, что Олимпийские игры дадут им возможность увеличить присутствие на огромном китайском рынке – а теперь оказались на прицеле бойкота»), так и политических («не так уж и много стран последуют американскому призыву о бойкоте».
После этого в Госдепе заявили, что «не обсуждали и не собираются обсуждать любую форму совместного с нашими союзниками и партнерами бойкота». Казалось бы, вопрос закрыт – однако есть два маленьких «но».
Во-первых, последнее заявление Госдепа никак не опровергает то, что сказал Нед Прайс – оно лишь его корректирует. В переводе с дипломатического языка на русский оно говорит о том, что США не заявляют, что поедут на Олимпиаду, и окончательно определятся с этим вопросом позднее. Благо времени достаточно – сама Олимпиада пройдет в феврале 2022 года.
Во-вторых, хоть США и раздумывают, но в тоже время активно готовят всю, так сказать, инфраструктуру бойкота. Что называется, заранее и на всякий случай.
Людей ради
Прежде всего, США готовят основания для его организации. Тут работа идет по двум политическим – под видом правозащитных – векторам.
Первый – «подавление демократии в Гонконге». Территории, которая физически вернулась в состав Китая в конце 1990-х, но большинство населения которой до сих пор ментально не считает себя частью большого китайского пространства. И ни увещевания Пекина, ни огромная помощь, оказанная им гонконгской экономике во время нынешнего кризиса, не меняет настроения аборигенов, которые выходят на митинги каждый раз, когда им кажется, что их хотят китаизировать.
Пекину удалось сбросить градус протеста через отлов и посадки зачинщиков массовых акций протеста, однако можно не сомневаться, что после проведения муниципальных выборов в декабре 2021 года протесты вспыхнут вновь. Просто потому, что выборы эти пройдут на основе нового законодательства, которое серьезно ограничит антикитайски настроенным политикам возможности пройти во власть – и жители Гонконга однозначно будут недовольны их итогами.
А поскольку выборы пройдут за пару месяцев до начала Олимпиады, то сами митинги будут проходить аккурат в ее канун. И подавление этих митингов со стороны полиции КНР станет красивым предлогом бойкотировать Олимпиаду в самый последний момент перед ее началом.
Второй вектор – это обвинение китайских властей в геноциде уйгуров, населяющих Синьцзян-Уйгурский автономный округ и не желающих интегрироваться в китайское общество. Уже многие месяцы американские правозащитные организации накачивают мировую общественность заявлениями о китайских «лагерях перевоспитания» – фактически концлагерях, куда загоняют уйгуров и где их заставляют «родину любить». Иногда при помощи пыток, а иногда – банальной стерилизации. Американское правительство не только критикует КНР за «геноцид», но и вводит санкции против тех китайских чиновников и структур, которые к этим событиям причастны.
По потенциалу этот вектор, конечно, мощнее «гонконгского». Однако его сложнее раскрутить до эмоционального пика, необходимого для того, чтобы правительство США заявило о «последней капле» и начало процедуру организации бойкота. Разве что появится какой-нибудь «перебежчик», который выступит на слушаниях в Сенате и расскажет леденящие душу истории о событиях, происходящих в этих лагерях.
Оуэнсов не будет
Эта подготовленная политическая инфраструктура уже привела к тому, что американские политики и правозащитники регулярно просят администрацию Байдена решиться на бойкот. «Президент Соединенных Штатов должен защитить права человека и показать, что США не потерпят ужасных преступлений Коммунистического Китая в области подавления несогласных и геноцида. Пора Байдену потребовать, чтобы Игры проводились не в Пекине, и предложить передать право их организации Соединенным Штатам», – заявил сенатор от Флориды Рик Скотт.
Никаких сущностных контраргументов этой просьбе в публичном пространстве США не звучит. Да, некоторые американские политики считают, что «лучше приехать и стать Джесси Оуэнсами», нежели советскими спортсменами образца 1984 года. То есть, переводя с образного языка на человеческий, лучше приехать и одержать громкую победу над местными представителями тоталитарного режима, нежели проигнорировать Олимпиаду.
В теории эти политики правы – американские победы и первое место в коллективном медальном зачете действительно будет иметь огромный пропагандистский эффект. Докажет преимущество американской системы над китайской. Однако на практике этих побед и первого места еще нужно достичь.
Победить Китай по уровню спортивной подготовки, морального духа (а китайские атлеты будут выходить на домашнюю Олимпиаду запредельно мотивированными) и фармакологической подготовки. Напомним, что в Пекине-2008 китайцы хоть и уступили американцам в общем медальном зачете (98 против 111 медалей), но на треть опередили США по количеству завоеванных золотых медалей (48 против 36). Поэтому Штатам вряд ли светит первое место – а значит, нечего, считают сторонники бойкота, приезжать, позориться, а заодно и легитимировать китайское поведение в области прав человека. Куда лучше и эффективнее бойкотировать Олимпиаду и серьезно понизить ее пропагандистский эффект.
По всей видимости, итоговое решение о том, ехать или не ехать, администрация Байдена (которая, между прочим, заявляла, что защита прав человека будет являться ключевой задачей американской дипломатии) будет принимать в самый последний момент перед началом Олимпиады. Ведь подвешенная ситуация сама по себе приносит Вашингтону выгоды. Американцы считают, что дамоклов, а точнее, олимпийский меч бойкота (которого Пекин все-таки очень хочет избежать) будет ограничивать китайское пространство для внешнеполитического маневра. И сделает китайское руководство более послушным и покладистым. Хотя бы на ближайший год.