Россия и Эстония никак не могут ратифицировать пограничный договор – уже в течение многих лет. Камень преткновения лежит в желании эстонской стороны включить в текст соглашения упоминание о заключенном в Тарту советско-эстонском договоре 1920 года, по которому Таллину отошли некоторые территории нынешних Ленинградской и Псковской областей. Москва расценивает это как желание эстонцев оставить себе «лазейку», дабы иметь возможность выдвинуть к России в дальнейшем территориальные претензии.
В последние годы проблема «зависшего» договора связана с быстрым взлетом эстонской Консервативной народной партии (EKRE). Еще в январе 2016-го, когда EKRE сидела в глубокой оппозиции, вождь «консервативных народников» Март Хельме разругал Урмаса Паэта, Кейт Пентус-Роозиманнус и Марину Кальюранд, в разное время занимавших пост министра иностранных дел Эстонии. «Эти люди – политические карлики и неудачники от дипломатии. Эти люди – национальное бедствие. Потому что они не поняли, что международное положение изменилось, причем драматически, в пользу Эстонии», – подчеркнул тогда Хельме.
По его словам, наличие пограничного договора с Россией являлось в свое время важным фактором для вступления Эстонии в ЕС и НАТО. Однако теперь, по его словам, «все изменилось – и у Эстонии нет причин признавать существующую линию границы в условиях, когда Россия не признает оккупацию стран Балтии».
Хельме пояснял: «Естественно, мы не пойдем отвоевывать у России Печорский уезд и территории за рекой Наровой, это ясно как день. Но также естественно и разумно для нас выждать, пока однажды в России не появится демократическое правительство, которое взглянет на всю ту несправедливость, с которой Москва относилась к своим соседям, с совершенно другой стороны. И в таком случае мы сможем договориться о том, что граница остается там, где она есть, но Россия признаёт оккупацию, извиняется за нее».
Тему утраченных территорий EKRE сделала одним из главных своих козырей. В октябре 2017-го и в декабре 2018-го Консервативная народная партия Эстонии дважды намеревалась протолкнуть подготовленный ею законопроект, предусматривавший не только отказ от ратификации пограничного договора с Россией, но и отзыв подписи Таллина под этим соглашением. «Эстония не должна заключать международные соглашения со страной, которая обостряет военный конфликт с Украиной и не придерживается международных договоров», – подчеркнул депутат Рийгикогу от EKRE Яак Мадисон.
При этом тогдашний премьер-министр Эстонии, председатель Центристской партии Юри Ратас говорил, что он поддерживает завершение заключения пограничного соглашения с Россией. Однако весной 2019-го, после очередных парламентских выборов, Ратасу, чтобы сохранить премьерское кресло, пришлось принять в ряды новой коалиции и EKRE.
«Симметричный ответ»
В мае 2019 года, уже пребывая в статусе министра внутренних дел – вице-премьера Эстонии, Март Хельме вновь заявлял о территориальных претензиях. На сей раз его заявление привлекло куда больше внимания – именно потому, что высказал его уже не горлопан-оппозиционер, а обладатель одного из самых высших постов в иерархии государства. «Двойных стандартов быть не должно, до сих пор в руках России находится и 5,2% территории Эстонии. Россия не хочет нам ни возвращать эту территорию, ни давать за нее компенсацию, ни вообще обсуждать этот вопрос», – сказал министр внутренних дел. Правда, он вновь обнадежил, что воевать с Россией за эти земли Эстония не собирается.
В последнее время главным лоббистом идеи выставления России территориальных претензий стал другой член EKRE – спикер парламента Хенн Пыллуаас, не забывающий напоминать об этом практически каждый месяц. К слову, публицист и историк Егор Холмогоров, выступая в программе «Дежурный по редакции» «Царьград ТВ», тонко иронизировал по поводу того, что среди территорий, на которые претендует Эстония, находится и земля, где высится Псково-Печерский монастырь.
«По всей видимости, в 1478 году его основали на территории Эстонии», – пошутил Холмогоров.
Заявления Хенна Пыллуааса он называет предельно циничными. «Ссылаться на договор в Тарту 1920 года, когда разгромленная большевиками и всеми сепаратистскими силами Россия лишилась значительной части своей территории... В том же Тарту в 1920-м Советская Россия подписала договор не только с Эстонией, уступив ей всё, что можно, но и с Финляндией – опять же сделав ей огромные уступки, отдав, в частности, район Печенги, часть Западной Карелии и т. д.
Фактически эти договоры – то была своеобразная капитуляция Советской России и раздача земель всем окружающим направо и налево. И когда Эстония в 1940 году вошла в состав СССР, то какую-то часть некогда прихваченной ею территории России вернули в состав РСФСР. И всерьез говорить о том, что это какие-то «оккупированные земли»... Вы что, хотите всерьез доказать, что древний Псково-Печерский монастырь был основан на землях Эстонии или, на худой конец, Ливонии? Нет, он был основан на исконной псковской земле!» – возмущался Холмогоров.
Летом 2019-го евродепутат от Эстонии, член EKRE Яак Мадисон, узнав, что в Москве отметят 75-ю годовщину освобождения Таллина от германских нацистов салютом, предложил «симметричный» ответ. Он выставил в соцсети пост следующего содержания: «В Москве хотят организовать 22 сентября салют в честь «освобождения» Таллина. Отлично, поступим так же. 4 февраля 1919 года храбрые эстонские солдаты освободили жителей Печор, которые были захвачены красными кровопийцами. Скоро этому событию исполнится 101 год, и хорошо было бы его отметить красивым салютом в честь годовщины освобождения Печор. Можно устраивать салют каждый год – до тех пор, пока Печоры снова не станут свободными от оккупации. Посмотрим, чей салют красивее».
«У нас нет обязательства узаконивать преступную оккупацию!»
И вот буквально недавно, в январе 2021 года, в Эстонии произошел «тихий переворот», по результатам которого ультраправых «слили» в оппозицию. И новый министр иностранных дел Эва-Мария Лийметс (Центристская партия) практически сразу же заговорила, что «конечно, в наших долгосрочных интересах иметь хорошие отношения с нашим соседом – Россией». Лийметс сказала, что Эстония могла бы «сделать первый шаг» – дав знать Москве, что хотела бы вернуться к процессу ратификации.
Однако эти ее заявления сразу же вызвали небывало резкую реакцию со стороны EKRE. Члены Консервативной народной партии считают, что в ситуации, когда западные страны обсуждают новые санкции в отношении России, нынешняя инициатива эстонского МИДа абсолютно неуместна. «Все это выглядит странно, даже абсурдно», – возмутился Март Хельме.
Он приводит свои доводы: «В ситуации, когда отношения между ЕС и Россией находятся на спаде и обсуждается введение новых санкций против РФ, наши министры планируют сделать России подарок. Эстонии от этого не будет никакой политической, экономической или моральной выгоды. Наоборот, ратифицировав договор, Эстонская Республика согласится с позицией Кремля – о том, что Тартуский договор недействителен. Это согласие, в свою очередь, навсегда легализует продолжающуюся российскую оккупацию территорий, принадлежащих Эстонии по Тартускому мирному договору. Таким образом, Эстония откажется от Занаровья и Петсеримаа (Печорского уезда)».
«Ратификация договора лишит нас любых прав требовать малейших компенсаций за оккупированные территории. Те, кто считает, что эстонское государство должно быть прагматичным и отступить от Тартуского мирного договора, забывают, что Россия Путина не будет вечной. Эстонии некуда спешить», – уверен вице-председатель EKRE.
По словам Хельме, ратификация пограничного договора также стала бы одобрением «агрессии» России в Грузии и на Украине. «Если мы поддерживаем территориальную целостность Грузии и Украины и осуждаем российскую агрессию в этих странах, нужно следовать тому же принципу и в Эстонии. Оккупация эстонских территорий и оккупация Крыма различаются только по времени», – резюмировал Хельме.
А Пыллуаас, выступая 24 февраля перед членами парламента по случаю 103-летней годовщины провозглашения Эстонской Республики, заявил следующее: «В освободительной войне мы сделали нечто невероятное – мы выиграли войну с Россией. Удивительно, на что способны люди, обладающие верой в себя, национальными идеалами и достоинством, и когда в их сердцах кипит неизгладимое пламя свободы. Мы никогда не должны забывать об этом моменте, важность которого невозможно переоценить».
Пыллуаас добавил: «Тартуский мирный договор, закрепленный в нашей конституции, действует и сегодня – в соответствии с международным правом. Действует и определенная им государственная граница, несмотря на то, что Россия все еще оккупирует Печоры и территории за Нарвой. У нас нет какой-либо необходимости и тем более обязательства узаконивать преступную оккупацию и заключать с Россией, относящейся к нам с нескрываемой враждой, новое, идущее на уступки вероломное соглашение о границе, о чем говорит правительство. У трусливых и покорных нет будущего!»
В Министерстве иностранных дел России обратили внимание на заявления и Лийметс, и Пыллуааса. Там напомнили, что Москва неоднократно говорила о возможности ратификации пограничного договора с Эстонией.
«Принципиально важным при этом является отсутствие с эстонской стороны каких-либо территориальных претензий и политических «довесков». Существенным фактором была бы также готовность официального Таллина к улучшению общей атмосферы двусторонних отношений, в частности, отказ от политики выдавливания русского языка из общественной жизни Эстонии, преследования русскоязычных СМИ и журналистов, игнорирования позорной проблемы массового безгражданства, попыток демонизации России, в том числе в рамках НАТО и ЕС», – заявили россияне.
Прислушаются ли к их словам в Таллине?