В 2015 году премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон принимал у себя лидера КНР Си Цзиньпина с предложением сделок на десятки миллиардов фунтов и объявил о начале «золотой эры» в британо-китайских отношениях. С тех пор прошло чуть более пяти лет, и на сегодняшний день сложно найти в Европе страну, у которой были бы более сложные и враждебные отношения с Поднебесной, чем Великобритания. Причем атакующей стороной выступает именно инициатор «золотой эры» – Лондон и правящая Консервативная партия.
На днях британцы инициировали между странами медиаскандал. Власти (точнее, организация Ofcom, занимающаяся СМИ) лишили лицензии на вещание китайский канал CGTN. Он открыл свой европейский продакшеен почти два года назад, а теперь вдруг выяснилось, что редакционной политикой канала ведала не компания, получившая лицензию (частная Star China Media Limited), а люди, относящиеся к Коммунистической партии Китая. Согласно британским законам, политические партии не имеют права контролировать владельцев телевизионных лицензий.
Ранее Ofcom уже выдвигал претензии к каналу, например, за предвзятое освещение протестов в Гонконге, а также за трансляцию признания (по мнению Лондона, вынужденного) бывшего британского журналиста Питера Хамфри, которого китайская полиция поймала за якобы незаконное получение и продажу персональных данных.
Нынешний отзыв лицензии, по словам председателя британского парламентского комитета по цифровой культуре и медиа Джулиана Найта, «послужит четким предупреждением о том, что возможности вещания идут рука об руку с ответственностью и подотчетностью». Другие политики и журналисты прямо называют решение Ofcom победой над китайскими амбициями.
«Си Цзиньпин ясно дал понять – он хочет, чтобы китайские новости подавались правильно. Чтобы его версия событий распространялась по миру в максимально возможном позитивном свете. И CGTN служил этой цели», – говорит директор Института Китая при Университете Лондона Стив Цанг.
«И в этом плане решение Ofcom стало серьезным ударом по организации, которая рассчитывала использовать свое присутствие в Лондоне как плацдарм для серьезной деятельности на международной арене», – пишет The Guardian.
Также стоит добавить, что за последний год британцы поймали и выслали трех предполагаемых шпионов, которые работали под видом журналистов различных изданий.
По всей видимости, Пекин ответит санкциями против работающей в КНР BBC, которую 5 февраля китайский МИД уже обвинил в трансляции лживой информации, которая привела к «серьезным последствиям». Журналисты КНР уже называют британское СМИ «бастионом войны западного общественного мнения против Китая».
Ответные возмущения BBC, как-де можно обвинять их, «новостной канал, пользующийся наибольшим доверием в мире», никого не волнуют. Некогда образцовый пример журналистики ныне превратился в рупор либеральной пропаганды, а его стандарты скатились до трансляции, например, видео из сомнительных сирийских источников, которые выдавались за доказательства убийства войсками Асада мирных сирийцев.
Возможно, сам по себе этот скандал не испортил бы отношений между странами, однако он начался на фоне продолжающегося британо-китайского противостояния в других сферах. Причем крайне болезненных для Китая сферах – правозащитной и суверенной.
Синьцзян и Гонконг
Британия активно включилась в синьцзянский вопрос – Лондон намерен защищать права угнетаемых властями уйгур, которых, как пишут западные СМИ, китайцы сгоняют в специальные лагеря. «Это ужасно – варварское поведение (которое, как мы надеялись, осталось в другой эпохе) сейчас проявляет страна, являющаяся одним из лидеров мирового сообщества», – заявил министр иностранных дел Соединенного Королевства Доминик Рааб.
Британцы не ограничиваются словесным осуждением – они уже вводят санкции, пока против своих компаний. Если выяснится, что работающие в Китае фирмы (из числа тех, оборот которых превышает 36 миллионов фунтов или 49 миллионов долларов) производят товары при участии «рабского труда» уйгур, они будут обложены штрафами.
«Мы должны быть уверены в том, что британские компании не являются частью цепи поставок, которые приводят к дверям лагерей для интернированных в Синьцзяне. А также убедиться в том, что продукция, произведенная благодаря нарушениям прав человека в этих лагерях, не оказывается на полках супермаркетов, где мы приобретаем товары», –пояснил Рааб.
Пекин уверяет, что британцы поднимают уйгурский вопрос для дискриминации китайских компаний и сдерживания развития КНР, но это не совсем так. Для Британии уйгурский вопрос является не просто правозащитной темой, не только британско-китайским делом, а внешнеполитической инвестицией в свое зарубежное влияние. Лондон хочет усилить свои позиции на Ближнем Востоке, и статус страны, защищающей права угнетенных мусульман, ему в этом поможет.
Не забывают британцы и о гонконгском вопросе. Лондон не только критикует Пекин за репрессии в отношении жителей бывшей британской территории, но и собирается превратить этих жителей в полноценных британских подданных.
«Сдерживание с китайской спецификой»
Эксперты не сомневаются: количество конфликтов в британско-китайских отношениях будет неуклонно увеличиваться.
Ряд представителей Консервативной партии просят пересмотреть отношения Великобритании с китайскими коммунистами в сторону еще большего ужесточения. В частности, протащить законопроект, по которому
перед заключением торговой сделки с другим государством высшие судебные инстанции должны определить, совершает ли это государство геноцид.
Премьер Борис Джонсон пока что выступает против таких мер. Однако он заявил, что его страна будет очень бдительно относиться к китайскому присутствию в критически важной инфраструктуре королевства, а также к защите персональных данных и киберпространства. Это, возможно, повлечет за собой и изгнание китайских бизнесменов из ряда британских отраслей – во имя королевы и суверенитета.
Лондонские чиновники напоминают, что, в отличие от континентальной Европы, в конце прошлого года «в ускоренном режиме» заключившей торговое соглашение с КНР, старая добрая Англия противостоит экономической экспансии Китая.
Однако противостояние требует стратегии, которая объединила бы многочисленные британско-китайские конфликты в единую линию, скрепленную идеологией. Как отмечает британский журналист Дэвид Грин, последняя комплексная стратегия по отношению к Китаю «была опубликована в 2009 году – целую вечность назад, учитывая резкое усиление авторитарных тенденций в КПК после прихода к власти в 2012 году Си Цзиньпина».
Так, бывший советник по нацбезопасности в кабинете Терезы Мэй Марк Седвилл призвал к «сдерживанию с китайской спецификой». То есть, с одной стороны, коллективно противостоять Китаю в вопросах нарушения прав человека или глобальных правил торговли, но, с другой стороны, сотрудничать по важнейшим глобальным вопросам (наподобие изменения климата) и в экономических вопросах, ведь выход Британии из ЕС ослабил страну, и она сейчас не в состоянии объявлять торговые войны китайцам (товарооборот между странами превышает 100 миллиардов долларов) или доводить Китай до объявления такой войны.
Так Пекин поступил, например, в отношении Австралии, резко подняв тарифы на импорт австралийских товаров, когда Канберра слишком громко обвиняла Пекин в коронавирусной проблеме.
Собственно, для этого и нужна стратегия – для взвешивания рисков и понимания китайских «красных линий», а также наиболее эффективных направлений сдерживания КНР. «Нам нужно лучше понимать, как авторитарное однопартийное государство действует в условиях цифровой эры», – считает депутат-консерватор Боб Сили.
Проблема Лондона в том, что разрабатывать эту стратегию будет не он. Что бы там ни придумали на Туманном Альбионе, англичанам придется встроить свой курс в американский фарватер. Пока этот фарватер не определен.