Трафик легковых автомобилей в Евротоннеле в прошлом году упал на 46%, автобусов – на 71%, а загрузка высокоскоростных поездов Eurostar, которые связывают Лондон с Парижем, Брюсселем, Амстердамом и другими городами, на 77% – до 2,5 млн человек, а ведь в 2019-м они перевезли более 11 млн пассажиров.
Как следствие, консолидированная выручка Getlink Group (на тоннель под Ла-Маншем приходится 85% бизнеса этой компании) сократилась на четверть – до 815,9 млн евро, а доходы от платы за проезд по туннелю поездов на 48% – до 163 млн евро. Впрочем, в GG, как следует из заголовка ее последнего по времени пресс-релиза, считают, что по меркам тяжелого 2020 года – это хорошая выручка.
В компании Eurostar ситуацию оценивают более пессимистично: в ноябре оператор, пускающий между Лондоном и континентом всего по три поезда в сутки (до кризиса их было не менее 17), сообщил, что борется за выживание.
Фактически показатели пассажиропотока в Евротоннеле вернулись на уровень середины девяностых годов, когда этот маршрут только набирал популярность.
Грузоперевозки пострадали меньше – их падение за год составило всего 9%, а в четвертом квартале количество грузовиков, проехавших по тоннелю, даже несколько выросло, достигнув 420 тысяч единиц против 406,5 тысячи за тот же период 2019 года. Постепенно растет и количество грузовых поездов (в целом эта часть трафика упала на 19%), но пассажирскому сообщению был нанесен тяжелейший удар, особенно после появления нового – «британского» штамма коронавируса, на который ряд стран Евросоюза отреагировали закрытием сообщения с островом.
Одной из них стала Бельгия, которую связывает с Великобританией второй по значимости железнодорожный маршрут через Евротоннель. В последнем квартале прошлого года количество пассажиров Eurostar сократилось до 170 тысяч человек – это лишь 6% от трафика трех последних месяцев 2019 года.
Разрыв с континентом
Серия коронавирусных локдаунов – не единственная проблема Евротоннеля. Завершение Брексита тоже легло на него тяжелой ношей – теперь грузы, следующие из Евросоюза в Великобританию, подлежат таможенным процедурам.
Для соответствия новым формальностям Getlink пришлось вложить в инфраструктуру Евротоннеля 47 млн евро. И хотя глава компании Ян Лериш заверил грузоотправителей, что хаоса на вновь появившейся границе не будет, его прогнозы на будущее туманны.
В самом конце прошлого года в интервью Reuters Лериш выразил надежду на скорую массовую вакцинацию, но напомнил о возможной третьей волне пандемии. Все это означает, констатировал он, что о дальнейшей эксплуатации Евротоннеля остаются вопросы, на которые нет четких ответов.
У этой проблемы есть символический подтекст. Планы по сооружению тоннеля под Ла-Маншем, начавшего функционировать в 1994 году, существовали как минимум с начала XIX века, но обрели реальность только в контексте переговоров Великобритании о вступлении в Европейское экономическое сообщество, начавшихся после Второй мировой войны.
В ЕЭС – экономический предшественник нынешнего Евросоюза – Лондон вступил в 1973 году. Сразу после этого был дан старт строительству тоннеля.
Правда, спустя всего два года, незадолго до того, как британцы большинством голосов на референдуме одобрили членство своей страны в ЕЭС, правительство лейбористов решило остановить проект из-за финансовых проблем. Но пришедший к власти в 1979 году кабинет консерваторов во главе с Маргарет Тэтчер предпринял все усилия, чтобы замысел был доведен до конца.
Несмотря на то, что Великобритания была не до конца интегрированным участником Евросоюза (например, она не входила в Шенгенскую визовую зону), тоннель под Ла-Маншем стал одним из главных воплощений укрепившихся связей с континентом.
В 2021-м, когда Брексит окончательно оформлен, этот символ страдает от острого кризиса. Управляющая компания Евротоннеля и железнодорожная компания Eurostar теперь в другой юрисдикции – они базируются во Франции. Но наибольшее беспокойство по поводу их судьбы проявляют именно в Великобритании.
Чужая головная боль
Несколько дней назад руководители около трех десятков лондонских компаний направили правительству письмо с призывом к незамедлительным действиям для обеспечения будущего Eurostar. В ближайшие месяцы, предупреждают они, у компании закончатся средства для предоставления услуг на лондонском вокзале Сент-Панкрас, куда прибывают скоростные поезда из Парижа.
«Если этот жизнеспособный бизнес обрушится, Лондон и Великобритания потерпят убытки как в экономическом, так и в репутационном отношении», – подчеркивают авторы обращения, указывая также на популярность поездов, курсирующих через Евротоннель. До недавнего кризиса почти 80% пассажиров, совершавших поездки между Лондоном и Парижем или Брюсселем, предпочитали именно поезд.
Eurostar не требует к себе особого отношения – предприниматели призывают обеспечить железнодорожному оператору равный доступ к финансовой поддержке с другими компаниями из этого же сегмента услуг.
Перевозчик, контрольный пакет акций которого принадлежит французской государственной железнодорожной компании SNCF, уже воспользовался всей доступной финансовой помощью от Парижа, но ничего не получил от Лондона. Там выделили около 4 млрд евро на антикризисную поддержку внутреннего сообщения, но фактически проигнорировали важнейший внешний железнодорожный маршрут. В результате, согласно последним данным, Eurostar оставил всего один рейс в день между Лондоном и Парижем.
Французские власти по-прежнему готовы помочь и ведут переговоры с британским правительством по этому вопросу, сообщил на днях в ходе дискуссии в парламенте госсекретарь транспорта при французском министерстве комплексных экологических преобразований Жан-Батист Джебарри. Это высказывание прозвучало после того, как Кристоф Фанише, старший исполнительный директор SNCF, охарактеризовал состояние Eurostar как «очень критическое». Проблема, по его утверждению, состояла в том, что британское правительство считало компанию французской, а французы – британской, и в итоге ей оказалось трудно получить финансовую помощь.
В принципе, британские власти имели полное право умыть руки, поскольку 40-процентный пакет акций Eurostar они еще в 2015 году продали англо-канадскому консорциуму за сумму, которая, как утверждал тогда британский Минфин, заметно превзошла ожидания.
Но теперь председатель комитета по транспорту парламента Великобритании Хью Мерримен напоминает, что ежегодный вклад компании в британскую экономику составляет более миллиарда долларов, и призывает правительства обеих стран «представить свои обязательства» по поддержке Eurostar. Однако у французов резервы поддержки, скорее всего, исчерпаны: как сообщает агентство Bloomberg, в SNCF только надеются на получение 4,1 млрд евро из бюджета.
По утверждению газеты Daily Mail, один из обсуждаемых вариантов спасения компании – предоставление ей Банком Англии средств из «коронавирусной» кредитной линии. Без дополнительной поддержки, утверждает издание, Eurostar может обанкротиться уже к апрелю, хотя источники в компании утверждают, что резервы можно растянуть до лета.