В 1962 году отправка советских ракет на Кубу вызвала жесткую реакцию США и поставила мир на грань ядерной войны. В 2021 году и примерно в то же осеннее время советские ракеты поменялись на китайские, а Куба превратилась в Сальвадор – другую маленькую и бедную центральноамериканскую страну.
И это не сказки из числа тех, которые прибалты и поляки рассказывают о российских танковых колоннах, уже готовых отправиться на Берлин или Варшаву. У Соединенных Штатов есть реальные основания опасаться превращения стран Центральной Америки – тех, которые еще недавно называли американским задним двором – в китайские форпосты. Форпосты, завоеванные не оружием, не глобальной идеей, а банальным юанем. То есть деньгами.
Китай уже стал вторым важнейшим торговым партнером стран региона, а в случае некоторых из них (Бразилия, Чили, Перу, Уругвай) в 2019 году вышел на первое место. Общий объем торговли между КНР и государствами Латинской Америки вырос с 17 млрд долларов в 2002-м до 315 млрд в 2019-м.
«Китайское влияние глобально, оно повсюду в этом полушарии – и усиливается угрожающими темпами», – предупреждает глава Южного командования США Крейг Фаллер. По его словам, китайцы массово скупают транспортную инфраструктуру: морские порты, аэропорты, иные хабы. Проще говоря, всё, что имеет какое-то значение.
Кто виноват?
Латиноамериканские правители (прежде всего те из них, кто правит в Центральной Америке) с радостью принимают китайскую помощь. Их можно понять. В регионе крайне нездоровая экономическая ситуация, бюджеты большинства государств глубоко и безнадежно дефицитные. Небольшим странам для выживания нужен спонсор – государство, которое будет давать деньги и требовать в ответ политической лояльности.
Комфортный спонсор в лице СССР давно исчез, приемлемый спонсор в лице Венесуэлы сейчас сам нуждается в деньгах. У Соединенных Штатов брать деньги опасно – в довесок к спонсорской помощи идут требования внутренних реформ, соблюдения прав человека, либерализации и иных чуждых для центральноамериканских вождей требований.
И тут приходят китайцы, дары приносящие. Пекин не вмешивается во внутренние дела местных режимов, никого не учит жить. И в то же время инвестирует миллиарды долларов в инфраструктурные проекты – стадионы, больницы, дороги, тем самым поддерживая на плаву местные власти.
Не случайно американский профессор Эван Эллис назвал Китай «инкубатором популистских режимов» в Латинской Америке.
В ответ китайцы просят на первом этапе только уважения и лояльности. Например, разрыва дипотношений с Тайванем и признания принципа одного Китая (что без особых угрызений совести сделали в нулевые и десятые годы Сальвадор, Панама, Коста-Рика и другие страны Центральной Америки).
Впоследствии китайцы, по всей видимости, будут просить более значимых проявлений внешней лояльности. В том числе и военно-политической.
Одной из приоритетных для Пекина стран Центральной Америки является Сальвадор. Выбор, на первый взгляд, странный. В Сальвадоре нет нужных Китаю ископаемых. Нет экономики, которая могла бы потреблять китайские товары в больших масштабах. Нет армии или геополитического влияния. Но у него есть география.
Эксперты уже подсчитали, что расстояние от Гаваны до Вашингтона примерно такое же, как от Сальвадора до важнейших военно-стратегических объектов на территории США. И если в Сальвадоре окажутся китайские ракеты, то это станет прекрасным симметричным ответом Соединенным Штатам на размещение американских ракет в Японии, Южной Корее и в других государствах под боком у Пекина.
Напомним, что размещение советских ракет на Кубе началось после того, как Штаты поставили свои боеголовки в Турцию.
Помимо ракет, в Сальвадоре может появиться и китайский флот – Пекин хочет взять под контроль один из глубоководных портов страны.
Что делать?
Разумеется, США не хотят доводить ситуацию до появления китайских ракет или кораблей в Сальвадоре, а равно в других странах Центральной Америки. Они пытаются выбить Китай из своего заднего двора. К сожалению американцев, сделать это не так просто – нет экономических инструментов.
Белый дом не может заниматься прямым спонсированием Центральной Америки без довеска в виде требований в области прав человека – такого подхода не поймут ни пресса, ни Конгресс, ни общественность, ни суд (американские власти выдвинули обвинения в коррупции целому ряду высокопоставленных центральноамериканских политиков, в том числе и сальвадорских).
Нет и военных инструментов – организовать очередное «вторжение в Панаму» сейчас не получится. Не потому, что американская армия слаба, а потому, что в политическом руководстве некому принять такое решение.
Президент Джо Байден в ходе своего выступления в ООН заявил, что Америка больше не будет заниматься переворотами и сменой режимов в других странах – это слишком затратно и в плане денег, и в плане имиджа, и в плане электората (массовый избиратель устал от войн).
Нет даже миграционных инструментов, хотя кажется, что есть. Внешние переводы в Сальвадор (в основном от работающих за рубежом сальвадорцев) составляют до 20% от всего ВВП страны – и в основном это переводы из Соединенных Штатов. Если США надавят на свою сальвадорскую диаспору и обозначат готовность начать массовые депортации, возможно, власти маленькой центральноамериканской страны призадумаются над тем, стоит ли дергать американского орла за перья.
Однако проблема Вашингтона в том, что в маленькой центральноамериканской стране прекрасно знают: никаких депортаций не будет. Это Дональд Трамп мог решиться на столь радикальные шаги, а команда Байдена активно работает на привлечение латиноамериканского электората в ряды Демпартии и готовит миграционную амнистию.
Именно поэтому США на сегодняшний день так и не смогли создать эффективную стратегию защиты своего центральноамериканского пространства от китайских амбиций. Это значит, что второй ракетный кризис в регионе становится все более вероятным.