В настоящий момент официальные заявления о планах перевести белорусский экспорт нефтепродуктов в российские порты прозвучали с обеих сторон. Министр энергетики РФ Александр Новак 7 ноября сообщил, что Россия и Белоруссия начали проработку соответствующих условий, физический объем товарного потока оценивается в 3–4 млн тонн. «О переброске нефтепотоков могу подтвердить, что такая работа запланирована. В ближайшее время ожидаются встречи и необходимые контакты», – добавил пресс-секретарь госконцерна «Белнефтехим» Александр Тищенко.
Отложенное пакетное предложение
В первую очередь речь идет о той части нефтепродуктов, которую Белоруссия отправляет через литовский порт Клайпеда. Для Александра Лукашенко замысел лишить Литву нефтяного транзита выглядит чем-то вроде симметричного ответа на персональные санкции, которые в конце августа были введены литовскими властями против президента Белоруссии и еще более чем сотни должностных лиц соседней страны. Для России же эта ситуация дает возможность обеспечить дополнительную загрузку нефтяных терминалов в портах на Балтике.
Сама по себе идея направлять белорусские нефтепродукты в Европу через российские порты не нова. В августе 2017 года президент Путин напомнил, что на белорусских НПЗ перерабатывается российская нефть, и предложил «запакетировать» входящий поток нефти и исходящий – нефтепродуктов, увязав получение российской нефти с использованием российской инфраструктуры. Это предложение прозвучало вскоре после того, как Белоруссии была предоставлена возможность беспошлинно получать 24 млн тонн российской нефти вместе с максимальной скидкой от РЖД в 50% от базового тарифа.
В самом конце 2017 года глава «Белнефтехима» Игорь Ляшенко сообщил, что первый экспортный контракт на поставку нефтепродуктов с транспортировкой через российские порты заключен, а в 2018 году по этому маршруту может быть отправлено до 1 млн тонн «при наличии выгодных экономических условий».
Правда, в сравнении с теми объемами нефтепродуктов, которые Белоруссия отправляла через порты стран Прибалтики, это в любом случае был незначительный поток. Например, в 2016 году через Литву и Латвию было вывезено 7 млн тонн белорусских нефтепродуктов – почти половина совокупного их экспорта в 13 млн тонн, предназначенная главным образом для двух покупателей – Нидерландов и Великобритании. Оставшаяся часть наземными маршрутами уходила на Украину (4,3 млн тонн), а также в страны Прибалтики, Польшу и Россию.
Нефтяные тайны Лукашенко
Однако тогда намерение белорусской стороны направлять часть своих нефтепродуктов через российские порты так и осталось на словах. В 2018 году осуществляющая экспорт топлива Белорусская нефтяная компания отправила морем через Россию всего 42 тыс. тонн нефтепродуктов, тогда как через Литву ушло более 1 млн тонн, через Латвию – почти 3 млн тонн, а через Эстонию – порядка 450 тыс. тонн. В качестве главного аргумента в пользу портов стран Прибалтики белорусская сторона выдвигала более короткое транспортное плечо. Утверждалось, что переориентация на российские терминалы повлечет за собой расходы примерно в 150 млн долларов.
С такой постановкой вопроса не соглашаются российские эксперты. Управляющий партнер консалтинговой компании «Инфра Проекты» Алексей Безбородов говорит, что Белоруссия легко могла воспользоваться возможностями российских портов и раньше, учитывая максимальную скидку от РЖД, а также то обстоятельство, что услуги этих портов значительно дешевле, чем литовских и латвийских. Например, порт Усть-Луга в Ленинградской области является крупным ценообразующим нефтяным хабом.
«С точки зрения сервиса, административных расходов, бункеровки, возможностей флота и других параметров экспорт через Усть-Лугу будет более выгодным, чем через Клайпеду, – уверен Безбородов. – Но все упирается в то, какую информацию о своих контрактах с Евросоюзом готова раскрывать Белоруссия. Когда белорусские нефтепродукты экспортируются в Евросоюз через порты Литвы и Латвии, они оказываются в Евросоюзе сразу после пересечения белорусской границы, но в случае с экспортом через российские порты данные об операциях «Белнефтехима» придется раскрывать. До последнего времени белорусская сторона делать этого не хотела. Именно поэтому экспорт шел через литовские и латвийские порты, причем не только нефтепродуктов, но и калийных удобрений. Так что все зависит от того, насколько Лукашенко готов раскрыть свои секреты».
О какого рода секретах может идти речь? Здесь стоит вспомнить, что в течение последних лет вокруг экспорта нефтепродуктов из Белоруссии с поразительной регулярностью возникали громкие скандалы. Например, в 2012–2013 годах Россия обвиняла партнера в реэкспорте российского бензина под видом разбавителей и растворителей, что позволяло Минску не платить экспортную пошлину в российский бюджет. На смену этой нехитрой схеме пришла другая: в 2016 году возникли подозрения, что Белоруссия вывозит нефтепродукты под видом битумных смесей и продукции нефтехимии, поскольку экспорт этих товаров неожиданно кратно подскочил. В 2018 году Россия была вынуждена прекратить беспошлинные поставки в Белоруссию темных нефтепродуктов (мазута, нафты и вакуумного газойля), которые на бумаге предназначались для переработки в светлые нефтепродукты типа бензина на местных НПЗ, а по факту экспортировались в другие страны через сеть близких к белорусским властям фирм. Поэтому перенаправление экспорта белорусских нефтепродуктов в российские порты может поставить крест на бесконечной изобретательности соседей.
Как бы то ни было, добавляет Алексей Безбородов, российские порты на Балтике могут начать отправлять белорусские нефтепродукты в Евросоюз в любой момент. По словам аналитика, свободные мощности для этого есть и на железной дороге, и в портах – зарезервировать для Белоруссии мощности на 5–6 млн тонн нефтепродуктов в год проблем не составит. Есть возможность организовать разные маршруты, перераспределив уже существующие потоки – например, часть российского экспорта нефти в объеме до 2 млн тонн перевести из Усть-Луги в Приморск (еще один нефтяной порт Ленинградской области), а освободившиеся в Усть-Луге мощности отдать белорусам из соображений удобства логистики.
Кроме того, можно задействовать для этих целей Петербургский нефтяной терминал (ПНТ) в Большом порту Санкт-Петербурга, который еще ближе к белорусским НПЗ, чем Усть-Луга, и легко примет дополнительные 2 млн тонн нефтепродуктов в год.
Пошатнувшаяся многовекторность
В Литве намерение Александра Лукашенко увести транзит нефтепродуктов и других грузов в российские порты восприняли как блеф. В частности, литовское издание Irytas расценило белорусский план ответа на санкции как «выстрел в собственную ногу». Издание считает, что это может не только нанести удар по сложившейся экономической политике Белоруссии, но и поставит Минск в еще большую зависимость от Москвы.
Эта аргументация во многом справедлива. Зависимость Белоруссии от главного литовского порта в последние несколько лет значительно выросла, и нефтепродукты далеко не единственный экспортный товар, который туда отправляется. Если в 2013 году через Клайпеду проходило 9 млн тонн белорусских грузов, то в 2018 году этот поток вырос примерно до 15 млн тонн. Убытки Литвы от потери белорусского транзита будут исчисляться десятками миллионов евро. Например, издание Baltnews оценивает возможный ущерб только для литовских железных дорог в пятую часть их годовых доходов, которые в прошлом году превысили 500 млн евро.
Кроме того, на фоне углубляющегося нефтяного конфликта с Россией Лукашенко стал рассматривать Клайпеду еще и как порт для ввоза сырой – альтернативной российской – нефти для переработки в Белоруссии. Например, в июне и августе нефтетерминал Klaipedos Nafta принял танкеры с американской нефтью для белорусского НПЗ «Нафтан» общим объемом 152 тыс. тонн.
Аналогичные планы Белоруссия строила и в отношении портов Латвии – Риги и Венспилса. В середине января, после того, как найти общий язык с Россией по цене на нефть в очередной раз не удалось, латвийский премьер-министр Кришьянис Кариньш по итогам встречи с Лукашенко заявил, что его страна готова обсуждать возможности импорта нефти в Белоруссию со всего мира.
Но фактически намерения Лукашенко найти альтернативных поставщиков нефти для белорусских НПЗ в очередной раз не выдержали испытания реальностью. Согласно последним статданным, за пять месяцев этого года Белоруссия импортировала 5 млн тонн нефти, из которых только 923 тыс. тонн попали в страну по каналам, альтернативным ведущему из России нефтепроводу «Дружба». При этом Минску пришлось столкнуться с реалиями коронавирусного кризиса, который привел к резкому падению спроса на нефтепродукты. За первое полугодие физический объем экспорта белорусских нефтепродуктов обвалился почти на 43%, до 3 млн тонн, из которых на морской экспорт в Великобританию и страны Евросоюза пришлось меньше половины. Иными словами, обсуждаемый объем переброски белорусского экспорта нефтепродуктов в российские порты – 3–4 млн тонн – может даже с запасом покрыть его текущий поток.
Падение экспорта белорусских нефтепродуктов в стоимостном эквиваленте оказалось еще более драматичным: за первое полугодие он составил около 980 млн долларов, или всего 36,7% от уровня за тот же период прошлого года. Это создает критические проблемы для белорусского бюджета, лишая его одного из главных источников валютных поступлений. Но, как всегда в случае с Белоруссией, нельзя забывать о субъективном факторе Лукашенко.
Скорее всего, вокруг условий перевода экспорта белорусских нефтепродуктов в российские порты начнется очередная торговля Минска и Москвы,
предполагает редактор портала «СОНАР-2050», посвященного Союзному государству России и Белоруссии, Иван Лизан. По его мнению, пока перспективы этого начинания стоит воспринимать скептически. Однако у России сейчас есть преимущество в переговорах, поскольку возможностей поиграть в многовекторность у Лукашенко осталось совсем немного.
Одним из возможных вариантов решения задачи, предполагает Лизан, может стать соглашение о разделе ключевых рынков сбыта. Россия в обмен на усиление своих позиций на рынке нефтепродуктов Европы может отдать Белоруссии свою долю на рынке Украины, который для белорусских НПЗ и сейчас является вторым по маржинальности после внутреннего.