Президент Украины Владимир Зеленский обозначил причину, почему Украина до сих пор не является членом Евросоюза. По его словам, Европа очень хочет, чтобы Киев вошел в ЕС, однако некоторые страны – члены Евросоюза «не на сто процентов уверены в Украине». Поэтому Зеленский предложил своим западным соседям выставить Украине дорожную карту.
«И я просил многих европейских лидеров о том, чтобы они сказали украинскому народу, как им действовать, шаг за шагом, чтобы стать членом ЕС. И когда украинцы получат этот ответ – они скажут, сколько времени это займет, смогут ли они это сделать и когда. Нужно четкое понимание, что мы все этого хотим сейчас», – пояснил Зеленский.
Испытайте нас
Президент Украины явно не совсем понимает реальную ситуацию – или делает вид, что не понимает. Никто в ЕС не сомневается в евроатлантических устремлениях нынешней украинской элиты. Эти устремления официально прописаны в конституции страны – сначала оттуда убрали положение о внеблоковом статусе, а затем прописали курс в ЕС и НАТО. Флаг Евросоюза развевается на ряде административных зданий Киева рядом с государственным (что откровенно бесит украинских националистов). Однако развешивание флагов и прописывание в Конституции «европейскости» отнюдь не означает, что Украина готова стать частью европейской семьи.
Главным препятствием тут являются даже не претензии Киева на российский Крым и на непризнанные республики России – ДНР и ЛНР. Это скорее является препятствием для вступления в НАТО. Евросоюзу важно другое – гомогенность. Принцип, положенный в основу политики расширения и подразумевавший, что входящие в ЕС страны будут в ментальном, экономическом и политическом плане соответствовать текущим членам.
И Украина не соответствует ни одному из этих положений.
Принцип гомогенности
В ментальном плане украинцы – ни разу не европейцы. И здесь даже речь не только о консервативных ценностях, а скорее о разгуле шовинизма, русофобии и агрессивного национализма. Да, в Киеве скажут – а что тут такого, это ж антироссийский национализм! Но, во-первых, украинский национализм – хуторянский по своей сути – направлен и против Востока, и против Запада. Во-вторых, ЕС создавался как антинациональный проект – способ подавить европейские национализмы (приведшие Старый свет к двум мировым войнам) и создать гражданскую общеевропейскую нацию. Любой агрессивный этнический национализм – не говоря уже о нацизме – подрывает эту идею.
Экономический пункт, в общем-то, можно и не комментировать. Экономика Украины находится в глубочайшем кризисе и падает еще глубже из-за продолжающейся в стране разрухи и гражданского конфликта. Элиты не заточены на реформы – вместо этого они пытаются побираться у МВФ и других игроков. Поскольку в ЕС принято доводить экономики новых членов до общеевропейского уровня, включение Украины потребует вливания в эту страну сотен миллиардов долларов. И если Европа еще как-то могла объяснить немецким бюргерам и французским буржуа, почему они должны спасать Грецию (члена ЕС и еврозоны), то вряд ли те поймут, почему они обязаны за свой счет субсидировать Украину.
Наконец, в политическом плане Киев банально не готов участвовать в выработке коллективных и ответственных общеевропейских решений. Напомним, что в ЕС по ряду вопросов у каждой страны есть право вето. И предполагается, что страны-участницы будут это право использовать в исключительных случаях – взвешенно и аккуратно, не забывая об общем благе. Давать же Киеву возможность блокировать общеевропейские решения из-за своих антироссийских фобий или в интересах олигарха, контролирующего украинского президента, Брюссель не готов.
Иначе говоря, Украина, громогласно заявляющая, что давно и изначально принадлежит к «европейской семье», что Европа – ее естественный выбор, самими европейцами никакой частью Европы не воспринимается. «Европейская семья» вовсе не считает Украину своей частью, полноправным участником. Возможно, когда-то Украина таковой и станет – но когда?
Конечно, кто-то может сказать, что в любом правиле есть исключения. Что раз украинцы очень хотят, то можно их включить в состав ЕС – под честное слово, на вырост.
Однако ЕС уже сделал исключение – в нулевые годы, когда ради закрепления контроля над всей Европой включил в себя оптом почти десяток не готовых к членству восточноевропейских стран. Это включение до сих пор аукается Евросоюзу. Интеграционный блок оказался в серьезнейшем системном кризисе, связанном и с националистической политикой Польши и Венгрии, и с неготовностью стран Западной Европы мириться с наплывом мигрантов из Румынии и Болгарии, а также со многими другими проблемами.
Именно поэтому ЕС не собирается включать Украину. Вместо этого он банально зарабатывает на украинских хотелках – например, гарантировал для европейского бизнеса максимально комфортные условия работы на украинском рынке, а также привязал Украину к своей колеснице через Соглашение об ассоциации.
Что же касается дорожной карты, которую просит Зеленский, то Евросоюз может ее дать. Состоит она из одного пункта: «Украина входит в Евросоюз сразу после Турции». То есть никогда.
Как в Турции
Киеву на самом деле стоит обратить внимание на турецкий путь в ЕС. Анкаре не просто уже десятки лет отказывают в членстве – ее откровенно водят за нос. Европа требовала от Турции различных уступок, решения многочисленных «препятствий» на пути к членству – как внутриполитических, так и внешнеполитических. Но ни разу выполнение поручения не приводило к тому, что Анкара как-то приближалась ко вступлению в Евросоюз.
Так, одним из официально обозначенных препятствий для евроинтеграции Анкары был кипрский вопрос – турецкие войска с 70-х годов оккупировали Северный Кипр, создали там турецкое государство, после чего остров был разделен на две части. Европейцев устраивал статус-кво до начала нулевых, когда встал вопрос о принятии в ЕС ряда восточноевропейских государств.
В тот момент Афины поставили ультиматум – либо в список интегрируемых попадает Кипр, либо Греция накладывает вето на принятие всех кандидатов. И тогда был разработан так называемый план Кофи Аннана, предполагающий объединение Кипра (а точнее, интеграцию Северного Кипра в Южный) с последующим вхождением единого острова в ЕС. План должен был быть одобрен на референдуме в обеих частях острова, и европейцы обратились к туркам с просьбой убедить элиты Северного Кипра план поддержать (то есть, по сути, капитулировать).
Турки пошли навстречу, провели разъяснительную работу, после чего 65% жителей Северного Кипра проголосовали за план. Но его провалили жители Южного Кипра – три четверти его отвергли. После чего Европа поощрила саботажников (включила Южный Кипр в ЕС) и продолжила наказывать помощников – санкции с Северного Кипра не сняли, и кипрский тормоз на пути Турции в ЕС не убрали.
В конце концов Эрдоган плюнул и взял на вооружение другую стратегию – он стал угрожать Европе и шантажировать ее.
Беженцами, транзитом газа, территориальным конфликтом с Грецией, геополитическими амбициями в Ливии и Восточном Средиземноморье. И речь уже идет не о вступлении (для Эрдогана, в отличие от прежних элит, важна не европейская, а османская идентичность) – а об уважении турецких интересов и равноправном сотрудничестве.
К сожалению для Украины, пойти по пути Турции ей помешает крайне невысокий политический вес, отсутствие субъектности у украинских политиков, а также свободы маневра (с Москвой-то отношения порваны). Поэтому Киеву придется идти по украинскому пути – клянчить у ЕС уступки по вопросу вступления и сокрушаться о том, почему оно до сих пор не состоялось.