Предложение сторонам многолетнего территориального конфликта некой «большой сделки» – фирменный стиль Трампа, доставшийся ему от предыдущей профессии девелопера. Нельзя сказать, чтобы это принесло какие-нибудь плоды – многолетние конфликты на то и многолетние, что обухом их не перешибешь. Но миротворческая деятельность нынешнего президента по крайней мере не отмечена развязыванием новых войн, что для президентов США нетипично – к концу первого срока почти каждый из них куда-нибудь да вторгся с тех самых пор, как Америка разочаровалась в изоляционизме и ощутила себя империей.
Теперь настал черед Сербии и квазигосударства Косово: через 10 дней, 27 июня, президент Александр Вучич и «президент» Хашим Тачи встретятся в Вашингтоне. А до тех пор Белград пообещал Трампу затормозить дипломатическую работу по отзыву признания косовской независимости, а Косово – ту же работу, но по вступлению в международные организации.
Кстати сказать, усилия сербов действительно приносят свои плоды. Начиная с февраля 2018 года, когда отмечалось десятилетие со дня провозглашения Приштиной независимости, эта независимость не была признана ни одной новой страной. В то же время 14 государств отозвали ранее оформленное признание.
Договаривающимся сторонам объявлено: если сделка их не уcтроит, они вернутся к статус-кво, как только покинут Вашингтон. В переводе на понятный для Трампа язык бизнеса это означает, что отказ от предложения подразумевает не санкции, а упущенную выгоду. Недоговороспособные стороны будут не наказывать, а покупать.
Газета ВЗГЛЯД писала о косовской проблеме много и часто, повторяться не будем, но напомним видимые интересы сторон.
Национальные интересы США уже реализованы – это колоссальных размеров военная база Кэмп-Бондстил, расположенная на косовской территории. Американцев оттуда никто и никогда уже не выбьет, но им бы хотелось, чтобы такой актив располагался не в пиратском государстве ОПГ и нищих, а в месте чуть более приличном.
Какой-нибудь Данией Косово все равно не стать, но какой-нибудь Молдавией – может постараться.
Интерес Запада в широком смысле в том, чтобы окончательно закрыть косовский кейс, ассоциированный для него с геополитической авантюрой и военными преступлениями. Другими словами, результат этих преступлений – косовскую независимость – нужно легализовать на всех возможных уровнях. Если оставить как сейчас, рано или поздно это выльется в новую войну (о чем в Белграде в режиме «не под запись» с каждым годом говорят все увереннее), а незаконнорожденная косовская государственность так и не станет в полной мерее дееспособной и будет вечно сидеть на шее приемных родителей – Вашингтона и Брюсселя, хотя должна жить сама, по возможности, по закону, а не по местным племенным понятиям.
Интерес косовских албанцев примерно в том же – получить государственное признание от Сербии, обеспечив тем самым себе членство во всех возможных международных организациях (включая, в перспективе, НАТО и ЕС) и – за счет всего этого – привлечь в свой гиблый край инвестиции, потому как не может же их республика вечно существовать за счет контрабанды.
Что же касается Сербии, ее задача разменять свой единственный крупный козырь в этом конфликте (то есть декларируемый отказ от признания независимости Приштины) хотя бы на что-нибудь. Да, для сербского патриота тезис о принятии и смирении безоговорочно предательский. И хотя патриоты там в целом более вменяемые, чем на Украине, где на возвращение Крыма до сих пор надеется большинство, реальность жестока к обоим народам: шансов на то, что Косово вновь станет сербским, не больше, чем шансов на то, что Крым станет украинским. Для этого необходимо радикально изменить этнический состав населения.
Как выглядит это «что-нибудь» от Трампа, узнаем скоро. Но предположить кое-что можно уже сейчас, основываясь на других примиренческих проектах действующей американской администрации.
Как правило, команда Трампа исходит из этнополитической карты дня текущего, из того, какие территории та или иная сила контролирует в настоящий момент. Это касается и «сделки века», призванной примирить Израиль и ПНА, и принадлежности Голанских высот (Белый дом признал их частью Израиля), и сирийского конфликта в широком смысле (при Трампе Вашингтон отказался от идеи считать контроль Башара Асада за большей частью страны «временным явлением», как это было при Обаме).
Раз так, в лучшем для Белграда случае ему будет предложен контроль за Ибарским Колашиным – Северным Косово, которое по-прежнему населено сербами и не подчиняется Приштине. Это позволило бы завершить этнополитический конфликт в том виде, в котором он существует сейчас – регулярные провокации албанцев и не менее регулярные восстания сербов под лозунгом «ни шагу назад».
Вполне возможно, это будет идти в одном пакете с предложением о встречных территориальных уступках – о перекраивании карты таким образом, чтобы населенные албанцами сербские районы, не входящие в состав косовской автономии, были переданы под управление Приштины.
О чем-то таком люди Вучича и Тачи пытались договориться уже не один год, но при другом посреднике – Евросоюзе. Со своей стороны американская администрация в основном подначивала албанцев, и в конце концов они окончательно обнаглели: тот же Тачи поставил вопрос тем образом, что албанские земли Сербия обязана уступить, но в ответ не получит ни пяди.
США косовары воспринимают как своего главного покровителя. Теоретически из этого следует, что при смене Вашингтоном позиции албанцы могут к нему прислушаться и согласиться на территориальный размен. Но это в теории: на практике беспримерная наглость по принципу «или дай, или отниму» для местных что-то вроде менталитета. Евросоюз с его претензиями откровенно посылали, посылали даже НАТО, а США не посылали лишь потому, что повода не было: прежде Вашингтон опекал «своих сукиных сынов» как всепрощающий папочка.
Есть вопросы, по которым косовары перечат вообще всем, например 100% пошлины на сербские товары, установленные на административной (с точки зрения сербов) границе. В этом их порицают и США, и Евросоюз, на что албанцы отмахиваются, мол, это продолжение борьбы за нашу независимость, вот признает нас Сербия, тогда и поговорим.
Отмена этой пошлины за льготный американский кредит на общую сумму 200 миллионов долларов – единственное положение сделки, озвученное американцами уже сейчас. Скорее всего, этим финансовая часть вопроса не ограничится: кредиты, гарантии под кредиты и прямые инвестиции – это еще одна непременная составляющая миротворческих инициатив Трампа, наряду с признанием реальной этнической карты.
Кому и сколько в итоге предложат – «будем подсчитать», но инвестиции остро нужны как Сербии, так и Косово, где тоже постепенно оформляются политические силы, настроенные не столько на вечную борьбу с соседями «из принципа», сколько на прагматизм, благо независимость, о которой албанский избиратель грезил прежде, вроде как имеется, но на хлеб ее не намажешь.
Повторимся: это всего лишь предположения о том, какой может быть «сделка от Трампа», построенные на аналогиях с предыдущими сделками. В лучшем для Сербии случае она вернет себе Ибарский Колашин и получит какие-то посулы по части финансов взамен на признание независимости Приштины. В худшем – одними посулами все и ограничится: Северное Косово будет предложено просто сдать под какие-нибудь гарантии по водохранилищу Газиводе, которое расположено в Ибарском Колашине и является стратегически значимым, поскольку обеспечивает энергией и Северное Косово, и Южную Сербию (как нетрудно догадаться, расставаться с ним албанцы категорически не желают, это для них «красная черта»).
Скорее всего, сербам предложат гораздо меньше, чем могли бы, но личные симпатии-антипатии Трампа тут роли не играют.
Понятно, что, например, в сделке по ближневосточному конфликту президент США подыгрывает Израилю – тут играют роль и политическая традиция, и личность Джареда Кушнера – старшого советника и любимого зятя, и широко известная неприязнь Трампа к мусульманам.
Косовские албанцы, в отличие от албанцев Албании, почти поголовно мусульмане. Сыграло ли это роль при подготовке сделки – вопрос открытый, но скорее нет, чем да. Трамп никогда не интересовался Балканами и явно отдал вопрос миротворческой инициативы на аутсорс, а среди вашингтонских балканистов однозначно преобладают «ястребы», главная задача которых – не допустить усиления влияния России в регионе, что на практике означает противодействие усилению Сербии.
К поиску компромисса в Вашингтоне Москва тоже подключена. Когда о предстоящих переговорах было объявлено официально, Вучич созвонился с Владимиром Путиным, и тот высказался в пользу «выработки приемлемого для Белграда компромиссного решения». Наверняка лидеры обсудят этот вопрос еще раз, но уже точно:
за три дня до старта торгов в Вашингтоне Вучич прилетит в Москву для участия в параде Победы.
Солидаризуясь с пожеланием российского лидера, отметим, что перспектив окончательного разрешения косовского конфликта в ближайшем будущем не просматривается. С высокой вероятностью пар опять уйдет в свисток, и очередная амбициозная миротворческая инициатива Трампа потерпит неудачу.
Потому как значительная часть косоварских правящих кругов действительно понимает только язык силы, а применять силу против столь однозначного союзника Америка не будет. Ровно наоборот: Трампу нужен некий «прогресс» в регионе в основном для того, чтобы получить повод вывести из Косово часть солдат. Эту политику он, как и обещал, пытается сейчас проводить почти повсеместно, и мятежный сербский край для него не более чем очередная точка на карте, где можно сэкономить бюджет Пентагона в пользу чего-нибудь мегаломанского типа рейгановских «звездных войн».